Кощей. Перезагрузка - Ксения Чепкасова

Мало ли что эта бабка замышляет? И почему она вообще такая откровенная со мной?

Старушка в ответ загадочно улыбнулась.

- Может когда-нибудь и узнаешь. Но это будет означать, что мое предостережение было напрасно, и ты повторил мою печальную судьбу. На мне черное проклятье, и я чувствую, что это проклятье может настигнуть и тебя.

Да почему здесь все говорят загадками?! Ни черта не понимаю. Я уже открыл рот, чтобы так и сказать, но бабка вдруг растворилась в воздухе. Как будто ее и не было.

- Эй, бабушка!

Но старуха больше не появлялась. Ну, я уже привык ничему не удивляться. Пожав плечами, я стал дожидаться вечера. Не хочу забивать голову всей этой чушью от Гамаюн, Кощея и непонятной старухи. Мне сейчас надо думать только о златогривом коне. Ведь пока я тут прохлаждаюсь, Серый и Жар-Птица страдают в плену.

Когда солнце наконец село и стало темно, я спрятался в кустах. Специально выбрал такое укрытие, из которого можно было наблюдать за всем берегом.

В полночь я услышал шум крыльев. Это летели двенадцать голубок.

Все случилось в точности, как сказала старуха. Прилетели двенадцать серых голубок, ударились об землю и превратились в прекрасных девушек. Рыженькие, блондинки, темненькие – одна лучше другой. Я устроился поудобнее. Конечно, стыдно подсматривать за девчонками, словно прыщавый подросток с биноклем. Но если бы вы их видели, вы бы меня поняли…

- Ну же, идите купаться, - прошептал я.

Словно услышав мои молитвы, девушки начали раздеваться. Я с улыбкой взглянул на небо:

- О да, спасибо!

И снова перевел взгляд на обнаженных красоток. Они смеялись, подкалывали друг дружку. А затем веселой толпой бросились в воду. Плескались и веселились. А я с трудом сдерживал себя, чтобы не рвануть к ним.

Хотя… А почему бы, собственно, и нет? В худшем случае завизжат, плеснут в меня водой и убегут. А в лучшем… Может их заинтересует Иван-Царевич в полном расцвете сил?

Я уже начал скидывать одежду, когда заметил последнюю – тринадцатую голубку. Белая птичка примчалась с опозданием, ударилась об землю и тоже превратилась в девушку.

Понятно, что произошло дальше. Был пацан и нет пацана…

Я застыл в той позе, в которой был. И перестал слышать плеск и веселый девичий смех. Все как будто перестало существовать. Все, кроме нее.

Стоит ли говорить, как она была прекрасна. Тоненькая, нежная девушка с прекрасным личиком. Длинные золотистые волосы, большие голубые глаза. Звучит так банально. Но как вообще можно описать такую красоту? И было в ней что-то еще. Не знаю даже, что именно. Просто она была другой. И, возможно, что только в моих глазах.

Красавица помахала сестрам и тоже принялась раздеваться. Не знаю почему, но я вдруг покраснел, как школьник. И поспешно отвел глаза. Я спокойно разглядывал остальных девчонок. А тут почему-то не стал.

Зашуршало платье, затем сорочка. Она стояла совсем рядом от куста, в котором я прятался. На минуту девушка задержалась. Наверно, почувствовала, что рядом кто-то есть. Сейчас она повернется, раздвинет кусты. Назовет меня извращенцем и с позором прогонит. И я никогда ее больше не увижу.

- Ну где ты там, сестрица!

- Иду!

Девушка побежала к сестрам и присоединилась к их веселой возне. А я с облегчением выдохнул.

Так, что-то я совсем отвлекся. Забыл о том, что говорила бабка. Мне нужно добыть кольцо одной из этих девушек – всех, кроме младшей. Я еще до этого заметил, что у каждой на пальце действительно сверкал дорогой перстень. Благо, что сегодня светила яркая луна, так что света было достаточно. Можно было рассмотреть такие детали. Ну и соблазнительные формы тоже… Ну вот опять! Не отвлекаемся, собрались! Думаем о деле, а не о всяких непотребствах.

Всех, кроме младшей… Но у нее тоже кольцо на пальце. Почему я не могу получить именно ее кольцо? Она станет моей погибелью? Что за ерунда! Этот нежный цветок никому не может причинить зло. А если кто-то попытается причинить вред ей самой, так я с удовольствием закрою ее от любого удара.

Я так расхрабрился, что представил драматичную сцену. Нас с дочкой морского царя окружают враги. В нее летит стрела. А я героически бросаюсь с криком «неееет» и ловлю стрелу вместо нее. Потом я умираю у нее на руках, она плачет, говорит, что любит меня одного, целует…

Вдруг меня окатила туча холодных брызг. Я вздрогнул от неожиданности и очнулся от своих мечтаний. Это девчонки продолжали баловаться. Они носились по берегу и пытались окатить друг друга водой из откуда-то взявшегося ковша. Одна увернулась, и вместо стрелы я получил фонтан в свой куст.

Ну все, хватит мечтать. Пора действовать. Как получить кольцо? Не могу же я просто напасть на одну из них и отнять его. Это как-то слишком. Да и остальные сестры бросятся на помощь. Все-таки их тринадцать. И я не знаю – владеют ли они волшебством. Значит, придется выменять кольцо на что-то.

Тут мой взгляд остановился на куче одежды, абы как разбросанной по песку. И коварная улыбочка тронула мои губы.

Улучив момент, пока девушки снова бултыхались в воде, я тихонько выбрался из своего укрытия и подбежал к этим тряпкам. Я собирался схватить платье одной из старших сестер. Но рядом валялся и белый сарафан самой младшей…

Да пошла эта старуха со своими страшилками! Не нужны мне кольца старших. Меня интересует лишь одна младшая. Так что я схватил ее одежду и снова спрятался в кустах.

Тем временем девушки вдоволь накупались и вернулись к своим шмоткам. Начали одеваться и выжимать мокрые косы. И только младшая растерянно ходила по пляжу в поисках платья. Сестры принялись помогать ей в поисках. Наконец, я услышал ее мелодичный голос:

- Бросьте, милые сестрицы, улетайте домой. Я сама платье потеряла, значит я одна и виновата. Отвечать сама буду.

Сестры превратились обратно в голубок и разлетелись, оставив младшую одну на пустынном пляже. Я сидел в кустах, спиной к ней. И прижимал к себе драгоценное платье. От него исходил легкий, душистый аромат каких-то трав. Я жадно вдыхал его, прикрыв глаза. Чувствую себя маньяком каким-то, но мысль о том, что это платье недавно обнимало ее стройную фигуру, сводила меня с ума.

Тут я снова услышал ее голос совсем рядом со мной.

- Выходи, юноша. Кем бы ты ни был.

Выходит, она с самого начала поняла,