Одесса-мама книга 2 (СИ) - Дашко Дмитрий

Из небольшого строения, больше смахивающего на сарай, в нашу сторону выдвинулся сторож с колотушкой. Он бросил в нашу сторону опасливый взгляд: двое крепких мужчин, да ещё в тёмное время суток — ждать можно всякого, но всё же решился спросить:

— Я извиняюсь. Вы кто такие будете?

— Мы, дедушка, будем из уголовного розыска, — ровным тоном сказал Шор.

— Сам ты дедушка! — заворчал сторож.

Он шагнул ближе, и стало ясно, что он лишь немногим старше нас.

— Документ покажите! А шастают тут всякие…

Крепким он не выглядел, скорее храбрился — при желании отобрать у него бесполезную колотушку — раз плюнуть. Но к чему обижать служивого человека?

Я сунул ему под нос удостоверение:

— Читать умеешь?

— А как же! По складам, но могём!

— Давай тогда, складывай… Только быстро. Спешим мы, — сказал Шор.

Изучив, бумаги, сторож разом подобрел.

— Всё в порядке. Вам к кому, товарищи?

Осип открыл рот, но я его опередил.

— К заведующему. Насчёт шефской помощи…

Эту версию я придумал ещё по дороге в коммуну.

— К заведующему… Так его нет сегодня. В город по делам поехал. Завтра только вернётся, — огорчённо произнёс сторож.

— Ничего страшного. А вместо него кто?

— Тогда вам к товарищу Загорулько. Его вместо заведующего оставляют. Видите во-о-он там, на втором этаже, окошко с красными занавесками горит. Его кабинет, значит, — показал сторож.

— Ну, Загорулько, так Загорулько… — флегматично сказал я и, словно невзначай, поинтересовался:

— А Миша Панов по-прежнему у вас работает?

— Работает! — успокоил меня сторож. — А что, вы его знаете?

— Ещё б мне его не знать! Учились когда-то вместе. Надо заскочить к нему, проведать… Где его найти?

Сторож задумался.

— Занятия у него закончились, в классах свет не горит — у себя в комнате, наверное.

— До сих пор один? Не женился? — продолжил аккуратно выпытывать я информацию.

Плохо, если Панов окажется в комнате не один. Могут возникнуть крайне нежелательные эксцессы.

— Была у него дамочка, да видать сплыла. В лавке бакалейной, кажись, торговала… Но чёто давно не приходила. Мабуть поссорились, — предположил он.

Я облегчённо выдохнул.

— Может, и поссорились. Так, где его комната, говоришь?

— Во флигеле. Там все воспитатели живут. На первом этаже до самого конца коридору идите — коричневая фанерная дверь слева. Не ошибётесь!

— Да уж постараемся, — пообещал я и внимательно посмотрел на Осипа:

— Давай сначала к Панову заглянем? Сто лет с ним не виделся…

— Ты начальник, тебе и решать! — улыбнулся он.

В отличие от других корпусов, во флигеле было тихо. Мы спокойно вошли внутрь, не встретив никого на пути, пошагали до конца коридора.

— Вот его адрес, — покосился Осип на потёртую коричневую дверь и достал револьвер.

Я кивнул, вытащил своё наган.

— С богом!

Да, вполне вероятно, Панов давно уже забросил ремесло по изготовлению взрывчатки и не имеет никакого отношения к «Комитету справедливости», но это ещё предстояло выяснить, поэтому действовать пришлось быстро и нагло.

Я не стал стучать в тонкую филёнку двери, а просто выбил замок ногой и шагнул через порог.

А через секунду остолбенел.

Напротив входа на стуле сидел мужчина, подходящий по описанию Лосева, в одной руке у него был небольшой кожаный саквояж, а в другой карманный пистолетик. Дуло пистолетика было направлено не на вход или меня, а на саквояж.

— Быстро ж вы меня вычислили, мильтоны! — со злостью произнёс мужчина. — В саквояже взрывчатка. Догадываешься, что произойдёт, если нажму на спуск?

Глава 19

— Панов, не дури! — покачал головой я. — Взлетишь на воздух вместе с нами…

— И что⁈ Думаешь, я блефую⁈ — зловеще оскалился бомбист. — Не знаю, как вам, а мне на свою жизнь плевать. Всё равно ей цена копейка.

Я бросил на него оценивающий взгляд.

Панов горделиво вздёрнул изъеденный прыщами подбородок, принимая мой вызов. Мне не очень понравился лихорадочный блеск в его глазах. Такой бывает у тех, кто не дружит с башкой.

— Что думаешь, Жора? Гражданин нас на понт берёт или как? — спросил Осип.

— А ты проверь! — снова оскалился Панов.

Я по-прежнему анализировал его поведение.

То ли хороший актёр, то ли на самом деле отчаянная душа. Попадались мне и те и другие. Определить, к какой категории относится Панов, невозможно. Вернее, можно, только есть нехилая такая вероятность, что окончательные выводы будут делать уже другие, после того, как нас не станет.

Может и впрямь псих? Вон как глаза горят!

Пристрелить? Каким бы быстрым и ловким я ни был, он тоже успеет нажать на спусковой крючок. Если Панов не врёт и в портфеле бомба, ахнет так, что мало не покажется. В лучшем случае нас потом соберут по кусочкам, но ведь в здании есть и другие люди. А среди них женщины, дети…

Ох, тяжела ты шапка Мономаха!

А решение принимать нужно, пока всё не зашло слишком далеко.

Что если в саквояже достаточно взрывчатки, чтобы сложить оба этажа? Счёт погибших тогда пойдёт на десятки.

На моей спине выступил холодный пот.

— Так что будем делать, мильтоны⁈ — издевательским тоном поинтересовался Панов.

— Чего ты хочешь? — спросил я, продолжая наблюдать за его поведением.

— Бабу хочу! — хмыкнул он.

— Что⁈ — нахмурился Шор.

— Хрен через плечо! Дайте мне выйти и тогда никто не пострадает! Давайте, мусора, соображайте быстрее. А то палец у меня не казённый, в любую секунду судорогой сведёт…

— Жора? — спросил Осип.

— Пусть идёт, — решился я.

— Ты что⁈ Как мы потом его искать будем?

— Как-нибудь найдём! Иди, Панов! Мы не станем тебе мешать!

— То-то же! — осклабился он. — А ну — разошлись по сторонам: дайте пройти.

— Делай, что он говорит, — предупредил я Осипа.

Меньше всего мне хотелось, чтобы Шор начал проявлять инициативу.

— Жора…

— Осип, это приказ!

— Понял! — с досадой произнёс напарник.

Мы дали Панову выйти в коридор.

— А теперь оба вошли в комнату! Ну! — заявил бомбист, снова тряся саквояжем.

— Как скажешь.

Мы послушно переступили порог. Дверь за нами захлопнулась.

— Оревуар, мусора! Считайте, что родились заново! — захохотал Панов.

Мы услышали, как он затопал по коридору.

— Зря мы его отпустили! — покачал головой Осип.

— Думаешь, я за себя боюсь?

— Не думаю. Знаю, что про других подумал! Только ведь уйдёт, сволочь!

— Ничего! Никуда он от нас не денется. Найдём! — твёрдо объявил я.

Правда, как именно — над этим ещё предстояло подумать.

Я толкнул дверь плечом: что-то мешало, скорее всего, Панов подпёр её чем-то, в коридоре мне на глаза попалась швабра, скорее всего, бомбист использовал её, чтобы затруднить нам выход.

— Отойди, — попросил Осип.

Он разогнался и на ходу снёс дверь с петель. Она с грохотом упала на деревянный пол.

Мы выскочили в коридор. Панова и след простыл, а из соседних комнат выглядывали встревоженные люди.

— Что здесь произошло? — спросила, поправляя пенсне, пожилая женщина.

Её седые волосы были собраны в пучок на затылке.

— Всё в порядке, граждане! Волноваться нечему, — произнёс Осип.

Нам не особо поверили, но дали спокойно покинуть флигель.

Сторож стоял неподалёку. Он курил самокрутку, окутывая себя с ног до головы вонючим дымом.

— Панова видел? — подскочили мы к нему.

Сторож кивнул.

— Видел. Вылетел как пробка из бутылки. А что?

— Куда он направился? — проигнорировал его вопрос я.

— В сторону парка помчался. Так что собственно приключилось-то?

— То, что ваш воспитатель Панов — опасный преступник. Если он снова появится в коммуне, немедленно просигнализируйте нам, в угрозыск.

— Ох ты ж… — выматерился сторож.

Мы побежали к парку и, оказавшись на одной из его аллей, остановились — Панова и след простыл.