Одесса-мама книга 2 (СИ) - Дашко Дмитрий

— Благодарю вас, но я на работе.

Аграмян с сожалением вернул коньяк на место.

— Слушаю вас…

— Думаю, вы в курсе, про взрыв возле дома Шапиро?

— Вся Одесса в курсе! Какой ужас! — зацокал языком он.

— Есть какие-то мысли на этот счёт?

— А почему у меня должны быть какие-то мысли? — насторожился он.

— Ну, хотя бы потому, что в следующий раз рвануть может возле вашего дома. И у меня нет уверенности, что обойдётся без жертв. Шапиро очень повезло.

— Я вас не понимаю!

— Всё вы прекрасно понимаете! — нахмурился я. — У вас ведь вымогали деньги? «Комитет справедливости»… Вспоминайте, гражданин Аграмян!

— Товарищ сыщик, я не знаю, о чём вы говорите, и что это за какой-то комитет! Сейчас такое время, что этих комитетов развелось как блох. Прикажете все их запомнить! — заёрзал он.

Я всмотрелся в смуглое морщинистое лицо Аграмяна и увидел в его глазах даже не страх — панику. А наши «бомбисты» оказались хорошими психологами Взрыв возымел действие, нэпман насмерть перепугался и теперь вряд ли будет настроен на откровенный разговор.

По-хорошему разговорить Аграмяна у меня не получится, не пытать же его в конце концов! Скорее всего, Шора у Хосудовских ждёт аналогичный результат.

Вывести на откровенность кого-то из семьи Аграмяна? Вряд ли… Тут привыкли во всём слушаться главу семейства и держать язык за зубами.

И всё-таки я дал нэпману ещё один шанс.

— Не спешите, гражданин Аграмян. Подумайте хорошенько. Вы же сами заинтересованы, чтобы мы поймали эту шайку!

— В первую очередь я заинтересован в том, чтобы никто из моей семьи не пострадал! Боюсь, дальнейший разговор бесполезен!

— Вот именно, что боитесь! Хорошо, не стану вам докучать, — поднялся я.

— Всего хорошего! Желаю удачи!

Покинув негостеприимное жилище Аграмяна я покатил к Дерибасу, договариваться насчёт Лосева.

Терентий Дмитриевич развёл кипучую деятельность:вся площадь перед губернским отделом ГУ была запружена транспортом: от обычных крестьянских подвод до авто. Повсюду были расставлены вооружённые часовые, хватало и неприметных с виду агентов в гражданском — Дерибас имел все основания полагать, что в городе хватает недобитков Ягоды и держал ситуацию начеку.

Попасть в его кабинет было делом непростым, посетителей к Терентию Дмитриевичу хватало, пришлось высидеть мучительную очередь, потеряв пару драгоценных часов. Моё удостоверение на секретарей Дерибаса почему-то магическое действие не оказывало и в качестве пресловутого пропуска-«вездехода» не срабатывало.

Пришлось побывать в шкуре обычного смертного.

Хотя стоит отметить: работал Терентий Дмитриевич быстро, посетители у него долго не задерживались, многие вылетали оттуда с красным обескураженным лицом и всклокоченными волосами. Не удивлюсь, если потом ещё и отпаивали себя валерьянкой.

— Товарищ Быстров! — позвали меня из приёмной.

— Наконец-то!

В натопленном кабинете было тепло, в старинном камине весело потрескивали дровишки.

Я сразу отметил усталый взгляд Дерибаса и ввалившиеся глаза. Он изрядно похудел и побледнел. Чувствовалось, что работы ему привалило по самое нехочу, и он практически живёт в кабинете, мало ест и почти не спит.

Любой обычный человек давно бы свалился, но Терентий Дмитриевич входил в ту когорту людей, из которых смело можно делать лучшие в мире гвозди.

— Привет, угрозыск! Небось по поводу взрыва ко мне пришёл?

В проницательности Дерибасу было не занимать.

— Догадливый вы, Терентий Дмитриевич, — усмехнулся я.

— Да как тут не догадаться — весь город только про взрыв и говорит. Даже про нашу комиссию забыли, а ведь шума было на всю губернию, — засмеялся Дерибас.

— Ну да, не каждый день такое происходит, — согласился я и сел напротив Дерибаса.

— С докладом ты бы не ко мне, а к Барышеву побежал. Значит, нужна моя помощь, — снова проницательно заметил он. — Говори, чего хочешь?

— Разрешите допросить Лосева.

— Лосева⁈ — удивился Дерибас. — А он-то тут каким боком⁈

— Возможно, что никаким, но необходимо проверить. Есть информация, что когда-то Лосев входил в ячейку левых эсеров и был у них взрывником.

— Хм… не помню ничего такого в его личном деле! — озадаченно произнёс собеседник. — Информация точная?

— Да. Мне её сообщил человек, который лично арестовывал Лосева как бомбиста.

Вдаваться в детали я не стал. К счастью, Дерибас не настаивал на подробностях, только уточнил, внимательно разглядывая меня:

— И ты ему доверяешь?

— Не вижу причин лгать мне.

Ответ чекиста удовлетворил.

— Хорошо. Видимо придётся нашим кадровикам намылить голову! Такие интересные вещи и всплывают вдруг со стороны… И всё-таки, ты всерьёз полагаешь, что это он смастерил эту бомбу⁈ — насупился Дерибас.

— Не обязательно, но он может знать других взрывников. Нужна любая ниточка.

— Полагаешь, он станет с тобой делиться такими сведениями?

— Не в его положении сейчас выкручиваться. Лосева взяли на горячем. Он отчаянно сражается, чтобы не расстреляли. В его интересах быть со мной искренним.

— Согласен. Тебя как срочно нужно его увидеть? — Дерибас потянулся к телефону.

— Желательно прямо сейчас.

— Сейчас так сейчас. Ты, главное, горячку не напори, угрозыск!… Ало, барышня! Соедините меня с…

Переговорив по телефону, Терентий Дмитриевич вернул трубку на место.

— Ну всё, можешь двигать в ДОПР! Я распорядился — тебя ждут.

— Большое спасибо, товарищ Дерибас!

— Пока что благодарить меня не за что. Ты, главное, бомбистов этих слови!

— Поймаю, Терентий Дмитриевич! Никуда они от меня не денутся!

Слово Дерибаса было веским, сотрудники ДОПРа палки в колёса даже не удумали ставить. Я только показал своё удостоверение и меня сразу повели в помещение для допросов.

От камеры оно отличалось разве что меньшими размерами и отсутствием арестантских топчанов, в остальном тут всё было таким же, включая холод, сырость, каменные стены и решётки на окошке почти под потолком.

Я занял место за столом следователя и стал ждать. Через несколько минут конвоир привёл Лосева. От былой спеси и уверенности в себя бывшего начальника секретно-оперативной части ГПУ не осталось и следа. Он словно даже стал меньше ростом и будто скукожился.

А под тусклым светом грязной лампочки казался каким-то совершенно жалким. Тем, кто его знал прежде, теперь было бы сложно его узнать.

— Помните меня?

Он кивнул.

— Бодров…

Последние новости его камеры ещё не достигли, он не знал, кто я такой на самом деле. В мои планы ликвидация этого пробела в его знаниях не входила, так что я не стал развивать эту тему дальше.

— Присаживайтесь, Лосев. Есть разговор.

— Небось отомстить хотите, да⁈

Я устало вздохнул. Да, крови Лосев попортил мне знатно. Не так давно именно здесь, в ДОПРе, это я был в качестве арестанта, а он пытался расколоть меня, не гнушаясь побоями. Но… времена и обстоятельства изменились.

И пусть я имел полное моральное право отыграться на нём за прошлые обиды, не в моих это правилах.

— Не надо мерять других людей по себе, Лосев! Я не стану мстить вам, хоть вы этого и заслужили. Лучшим наказанием для вас станет приговор суда.

Он подавленно опустил голову.

Я не ошибся, Лосев прекрасно понимал, что ничего хорошего ему не светило.

— Уверен, грехов у вас много, все и не сосчитать… Но, у вас есть шанс помочь следствию, это вам обязательно зачтётся.

Лосев вскинул подбородок и озадаченно посмотрел на меня.

— Разве вы ведёте моё дело? Им занимается ГПУ. И я рассказал на допросах всё, что знал.

— Вы правы, угрозыск вашим делом не занимается, но… так сложились обстоятельства, что у вас есть возможность заработать для себя дополнительные очки, и уже по нашей части.

— Каким образом? — судя по приливу надежды в его голосе, я его заинтересовал.

— Нужны сведения из вашего дореволюционного прошлого.