Мастер Алгоритмов. ver. 0.2 - Виктор Петровский
— … груз слишком ценный, чтобы доверять его наемным шестеркам, — продолжил Гаврилов, все так же спокойно. — Люди сейчас ненадежные, болтливые. Один лишний стакан в кабаке — и завтра весь город будет знать то, что знать ему не положено. А маршрут, как вы сами видели в плане, — тихий, безопасный. Ни одной живой души по пути. Идеальная, можно сказать, послеобеденная прогулка.
Он сделал паузу. Похоже, чтобы я осмыслил всю глубину его заботы о безопасности дела и меня лично. Я был уверен, что сразу после этого он выдаст нечто крайне неприятное.
— Так что за рулем поедете вы лично. Возьмете фургон у Министерства, загрузитесь на гарнизонном складе, доставите на точку. Так всем будет спокойнее. Вы же понимаете, Дмитрий Сергеевич, дела такого масштаба требуют личного, доверительного контроля.
И точно. Никогда такого не было — и вот, опять.
Я не задавал вопросов, не выказывал ни удивления, ни возражения. Просто слушал, впитывая каждое слово, каждую интонацию.
— Ну, не буду вас больше отвлекать, — закончил он так же дружелюбно. — Удачи, Дмитрий Сергеевич.
Связь прервалась. Тусклое свечение в кристалле погасло, и он снова стал просто холодным, черным камнем.
Несколько секунд я провел в неподвижности, глядя на этот чертов камешек, снова проигрывая в голове слова Гаврилова.
Вот же хитрожопый ублюдок.
«Личный контроль». «Безопасный маршрут». Я был уверен, Гаврилов врал, как дышал. В каждом его слове. Он поменял правила в самый последний момент, чтобы посмотреть на мою реакцию. Хотел вытащить меня из моего уютного министерского стола, из зоны комфорта, и бросить в поле. Поставить в максимально уязвимое положение. Вопрос только в том, была это проверка или ловушка. А скорее всего, и то, и другое.
Думаю, он хотел посмотреть, как я себя поведу. Струшу? Начну возражать, ссылаясь на должностные инструкции и первоначальные договоренности? Или молча, как верный пес, приму новые правила? Отказаться было нельзя. Отказ — это провал. Это показало бы ему, что я — все тот же мелкий, трусливый Волконский, который готов воровать, только если это абсолютно безопасно. И тогда, в лучшем случае, дорога к их главным секретам мне была бы закрыта. А в худшем — открылась бы на кладбище.
Значит, нужно было сыграть по его правилам. Но подготовиться к ним я собирался по-своему. В том-то и была разница между контролем и его иллюзией, последняя рассыпалась от первого столкновения с реальностью. А я обладал первым. Где был риск — была возможность.
Я не стал тратить ни секунды на рефлексию. Размышлять, прав я или нет, было некогда. Гаврилов бросил мне вызов, и я его принял.
Моя рука метнулась к ящику стола. Пальцы нащупали второй кристалл — тот, что дал мне князь. Он был чуть другим на ощупь, с острыми, необработанными гранями. Баюн проверил кристалл Гаврилова, и никаких дополнительных чар там не обнаружил. Только хранилище данных и функция чистой, шифрованной связи. Так что говорить рядом с ним было безопасно.
Я активировал кристалл Милорадовича.
— Владислав Петрович. Срочно, — произнес я спокойно, без тени паники в голосе.
— Слушаю, — раздался в ответ спокойный голос князя.
— Гаврилов изменил план. Я еду лично. Один.
В кристалле на несколько секунд воцарилась полная тишина. Я мог с предельной ясностью представить, как на том конце связи Милорадович, который, возможно, спокойно пил свой послеобеденный чай, замер с чашкой в руке. Как в его голове мгновенно пронеслись все возможные варианты и угрозы. Я только представлял, на что Гаврилов способен, а князь знал точно.
— … понял, — сказал он наконец. Абсолютное спокойствие. Вот это выдержка, вот это уважаемо. — Жду тебя на конспиративной квартире. Через двадцать минут. Будем готовить новый план.
Связь прервалась.
Я убрал оба кристалла по разным карманам (главное — не перепутать потом), поднялся, накинул пальто, и вышел из кабинета.
В конспиративной квартире меня уже ждали. Князь Милорадович, собственной персоной. Он стоял у стола, на котором покоился крупный стеклянный — или кристаллический? — шар. Что же это, гадать будем? Я чуть не улыбнулся этой мысли, но осекся. А если и будем, что удивительного? Может, у них, в этом их волшебном мирке, это обычное дело?
— Проходи, Дмитрий. Смотри, — сказал князь. Даже не здоровался, все манеры оставил за дверью, похоже. В таких обстоятельствах на лишние слова — ни секунды. Хорошая черта.
Милорадович взмахнул рукой над шаром, и в его глубине зародилось свечение. Над шаром же возникла огромная трехмерная проекция. Постройки, дороги, прочая инфраструктура…
Карта. Это была карта, промзоны, судя по всему. А шар-то был хорош, полезен. Интересно, он только сохраненную информацию воспроизводил, или транслировал в реальном времени? Скорее всего, первое, потому как движения не было совершенно. Но все равно, отлично.
— Это, — сообщил Милорадович, — твой маршрут. А точнее, самая интересная его часть. Обрати внимание вот на этот перекресток…
Он выполнил жест рукой, разведя пальцы — как на телефоне, когда увеличиваешь изображение. Вместо полной карты на проекции остался один ее фрагмент.
— Вот здесь. Пересечение старой, заброшенной железнодорожной ветки и подъездной дороги к металлургическому комбинату.
— Заброшенному, я полагаю? — уточнил я, хотя можно было и не спрашивать.
— Именно, — ответил князь. — Он загоняет тебя в ловушку. И захлопнется она здесь, я в этом уверен.
Милорадович говорил жестко, без намека на аристократическую мягкость. Но без злости, и без страха. Он констатировал факты, и не более того. Он продолжил:
— Это не просто «изменение планов», как он тебе сказал. Это проверка. Он хочет посмотреть, из чего ты сделан.
Князь крутил проекцию в воздухе, давая мне рассмотреть предполагаемое место действия со всех сторон, обращая внимание на детали, о которых он говорил.
— Темно, как в могиле, — продолжал он чеканить слова. — Фонари там выбиты уже лет десять. Ни одной живой души на километр вокруг. Десятки укрытий: ржавые вагоны, бетонные блоки, развалины цехов. Идеальное место для засады. Они будут ждать тебя здесь.
Он поднял на меня свои холодные, стальные глаза.
— Это не «если», Дмитрий. Это «когда».
Я смотрел на этот вот участок, впитывая информацию. Значит, там. Либо на похожем участке, но скорее всего — там. Хорошо это знать. Я прикидывал, откуда и как могут напасть, чтобы хоть немного иметь представление. Князь не говорил «если». Он
