Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

коротко стриженный, с рублеными чертами лица, сидел, выпрямившись. Перед ним застыл старший лейтенант Бойко. На его лице читалась досада после не совсем удачной поимки немецкой группы.

— Вы понимаете, товарищ старший лейтенант, что это? — голос Сметливого был тихим, но от этого ещё более грозным. — У нас в тылу сейчас двое немецких диверсантов. Двое! И они не где-то там за фронтом — они здесь. Опытного разведчика провели как мальчишку.

— Товарищ полковник, разрешите доложить ситуацию... — начал Бойко, но Сметливый перебил:

— Ситуация сложилась, потому что вы не сумели прижать их к земле. У вас было всё: люди, огневая поддержка, возможность окружения. А теперь эти двое где-то шастают по нашим тылам. — Он медленно встал, облокотился на стол. — Вы хоть понимаете, чем это пахнет? Это пахнет очередной диверсией.

Бойко промолчал. Он прекрасно понимал. Диверсанты в тылу — это не просто неприятность, это угроза складам, коммуникациям, штабам. Но что он мог сказать? Сказать, что ошибся? Что недооценил врага?

Евсеев выпрямился, сложив руки за спиной.

— Я ожидал от вас, товарищ Бойко, большего. Вы опытный разведчик. И тем более непонятно, как это произошло. А теперь вы их мне поймаете. Мне всё равно как — по снегу, по следам, по радиоперехватам. Устроите засаду, задействуете местных, хоть с собаками пойдёте. Но вы их найдёте. Понятно?

— Так точно, — сдержанно ответил Бойко.

— Хорошо. А если не найдёте, — голос Сметливого стал ледяным, — считайте что вы больше не командир отдельной разведывательной роты. Трибунал будет вам обеспечен.

Бойко кивнул, стараясь не выдавать в голосе напряжение.

— Я вас не слышу, товарищ старший лейтенант.

— Так точно, понял.

Евсеев махнул рукой.

— Свободны. Выполняйте.

Бойко, отдал честь, развернулся налево кругом и вышел. За дверью, в коридоре, он остановился на секунду, медленно выдохнул и поднял глаза к потрескавшейся лампе на потолке. Что ж, задачи поставлены. Теперь оставалось только найти этих двоих. Или идти под трибунал.*****

СекретноАбвер-II17 декабря 1942 годаДокладная записка Кому: Полковнику В., Абвер II, ОКО результатах операции "Полет тени"

Согласно полученным данным, операция "Полет тени" в результате которой в тыл советских войск для ликвидации стратегически важного объекта № 7 (сборочного пункта беспилотных аппаратов) была отправлена диверсионная группа, завершилась неудачей. Противник оказался готов к нашей вылазке: развёрнутая оборона и внезапная активизация разведывательных подразделений привели к тому, что часть немецкой группы была уничтожена в боестолкновении.

Итоги:— Потери: 2 бойца, включая диверсионного специалиста Майнке и переводчика Николая Вендта.— Уцелели: командир группы обер-лейтенант Клаус Риттер и радист Хельмут Шольц.

Сложившаяся обстановка:— Командир группы подтвердил наличие дополнительной охраны на объекте.— Радист сообщил, что вторая попытка провести операцию по данной схеме невозможна.— Офицер разведки группы провёл оперативную передачу данных о состоянии советских объектов в районе их присутствия.

Предложение:В связи с невозможностью эвакуации по ранее утверждённому маршруту, обер-лейтенанту Риттеру и радисту Шольцу приказано покинуть текущий район операции и самостоятельно перейти через линию фронта в расположение 6-й армии генерал-полковника Паулюса. Сопровождение и огневая поддержка не предусмотрены. Группа должна избегать контактов с противником и передвигаться исключительно в ночное время.

Настоящий доклад направлен для сведения и подтверждения дальнейших указаний по работе разведывательных подразделений Абвера-II.

Подпись: полковник Брунс Абвер-II*****

Внимание! Большой Рождественский концерт в поддержку наших героев!Берлин, 17 декабряКонцертный зал «Лустгартен», начало в 19:30

Программа вечера:

Л. Бетховен — Симфония № 7, А мажор, оп. 92.Исполнение Берлинского филармонического оркестра под управлением Герберта фон Караяна. Посвящается доблести немецких войск на Восточном фронте.

Рихард Штраус — «Четыре последних песни».Солистка: Элизабет Шварцкопф, сопрано. Произведение, проникнутое духом величия немецкой культуры.

Роберт Шуман — Концертштюк для четырёх валторн и оркестра.Солисты: Ансельм Штайнхаус и ансамбль валторн Берлинской филармонии. Посвящается всем, кто защищает нашу Родину.

Иоганн Штраус (сын) — Вальсы и польки.Программа завершится знаменитым вальсом «На прекрасном голубом Дунае», как напоминание о прекрасных временах, которые вернутся благодаря мужеству наших солдат.

Особый гость:Выступление Юргена Бакса — одного из выдающихся пианистов Германии, лауреата многочисленных музыкальных премий. Прелюдии Баха, посвящённые солдатам на передовой.

Особая часть концерта:

Торжественное исполнение марша в честь героев Восточного фронта.

Речь министра пропаганды Йозефа Геббельса об обстановке на Сталинградском фронте.

Вход по билетам.Предварительная продажа билетов в кассах филармонии с 15 декабря Часть вырученных средств будет направлена на нужды фронта.Просьба сохранять тишину во время концерта. Все места — сидячие.Из Берлинской афиши за декабрь 1942 года.

Глава XIX. Боевые будни.

В тесном, полуподвальном помещении, освещённом тусклыми лампочками, столы были покрыты картами и документами. Стены местами обнажили кирпич, деревянный потолок прогнулся от зимней сырости. У входа стояли часовые. У края небольшого стола полковник Пичугин положил руки на деревянную поверхность и медленно посмотрел на своих офицеров.

— Товарищи командиры, — начал он, окинув взглядом собравшихся. — Вчерашний налёт диверсантов ясно дал понять: за объектом, закрепленным за нашей дивизией немцы наблюдают самым внимательным образом. Мы можем сколько угодно оборонять его, но если мы не примем меры — будет хуже. Мастерская Громова — цель, которую немцы теперь не оставят в покое.

Его голос был ровным, без излишней резкости, но каждое слово будто висело в воздухе, заставляя всех сидеть ровно.

— Однако, мыслю я — продолжал Пичугин, — за одного битого двух небитых дают. Если Громова заметили, значит, он стоит того, чтобы его дело продолжало работать. Беспилотники нужны фронту, нужны армии. Поэтому предлагаю следующее: мы переносим мастерскую в более безопасное место. Конечно, не в глубокий в тыл, но и не оставляем в опасной зоне. Это место мы определили и знать о нем будут немногие

Он оглядел офицеров. Некоторое время в комнате стояла тишина, прерываемая лишь скрипом карандаша по бумаге.

— Лучше потерять немного времени на переезд, чем потерять всё в одном налёте. Мастерскую надо сохранить, — добавил Пичугин.

Подполковник Сметливый, начальник разведки дивизии, кивнул. Его бойцы уже несли круглосуточное дежурство, и, судя по его взгляду, он был не против такой перестановки. Подтвердили своё согласие и другие присутствующие. Решение было принято.

Пичугин встал, взял с края стола карту, свернул её и, указывая офицерам на дверной проём, сказал:

— Составьте маршрут эвакуации. Пусть это будет самая незаметная и быстрая переброска. Чтобы завтра, к утру, мастерская уже была на