Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

понимал, что если поспешит — всё пропадёт. Но и ждать слишком долго — риск.

Тем временем немцы остановились. Один из них приподнялся, осторожно осматриваясь. Тот, кто был командиром, наклонился к нему и что-то коротко приказал. Потом махнул рукой вперёд, показывая путь.

— Командир, что делать-то? — тихо, но настойчиво прошептал Гришин. Его палец уже лежал на спусковом курке винтовки.

— Дай им ещё метров десять, — напряжённо сказал Бойко.

Немцы медленно шли вперёд, приближаясь к скрытым позициям разведчиков. Бойко тихо снял оружие с предохранителя.

Когда первая фигура была уже в сорока шагах, Бойко прошептал в сторону связного:

— Передай группе на дороге: приготовиться. Огонь только по сигналу.

Прошло несколько секунд. Немцы двигались теперь почти открыто, явно уверенные в полной беззащитности объекта. Бойко видел их лица — сосредоточенные, спокойные, даже слишком спокойные для такой опасной операции.

— Готовность, — шепнул он. — По моей команде.

Внезапно одна фигура резко замерла. Бойко успел заметить, как немец медленно поднял руку, показывая остальным остановиться. Командир диверсантов что-то почувствовал. Он замер, медленно осматривая кусты, словно ощутил, что кто-то дышит совсем рядом.

«Почувствовал, гад», — подумал Бойко, почувствовав, как капли пота катятся по спине.

Немец сделал шаг назад и начал медленно приседать, растворяясь в тени. Остальные быстро повторили его движение.

— Уходят, командир, — шёпотом сказал Гришин. — Может, пора?

Бойко стиснул зубы. Он знал, что если сейчас начнётся перестрелка, группа уйдёт в темноту. А ждать дальше — они вовсе исчезнут.

— Подождём, — чуть слышно сказал он. — Они снова пойдут. Им надо проверить нас до конца. Хорошо бы взять живым хотя бы одного из группы.

Немцы ждали, скрытые в темноте. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, тот самый офицер снова встал, тихо дал команду — и группа двинулась вперёд.

Бойко выдохнул.

— Вот теперь готовность… Приготовиться всем…

Фигуры немцев уже были видны отчётливо.

— Огонь по команде! — напряжённо выдохнул старший лейтенант, зная, первые секунды боя решат многое

Его палец лёг на спуск, сердце билось глухо и быстро.

Глава XVIII. Залечь на дно

Первыми открыли огонь немцы.

Риттер понял всё в первую же секунду. Не было хаоса, не было паники — стреляли с интервалами, прицельно, четко. Было ясно как день что это засада. Их ждали, чтобы взять теплыми. Риттер успел только выдохнуть сквозь зубы:

— Черт бы побрал этих штабных крыс из Абвер-командования.

Он сразу же сделал две короткие очереди в сторону ближайшей вспышки, чтобы сбить ритм противника — и резко отдал приказ:

— Рассыпаться! По схеме "Восемь"! Откатываемся!

Его голос был спокоен, почти будничен, но в каждом слове звучали оттенки стали. Он знал: всё, на что они рассчитывали, только что рассыпалось. Теперь задача — уйти. Живыми.

Снова короткий, резкий залп — не сторону часовых, а для срыва засады. В небе вспыхнули трассеры. Пули рвали снег, сучья, сухую кору. Ответный огонь с советской стороны прозвучал почти мгновенно — сдержанно, выверенно, точно.

— Перехватываем их! Огонь! — крикнул Бойко, перекатываясь в сторону и укрываясь за пеньком.

Разведчики мгновенно рассредоточились, вжались в землю, открыли огонь короткими очередями. Кто-то выкрикнул: «Граната!» — и в ночи прозвучал глухой удар. Снег взлетел тугим фонтаном, осколки шлёпнули по ветвям.

— Не стрелять вслепую! — рявкнул Бойко. — Прижимай к земле! Не давай им уйти!

Шольц подполз к линии деревьев и, чуть высунувшись, метнул дымовую шашку. Ветер гнал сизую завесу в сторону мастерской, скрывая движение группы.

— Отходим по дуге! — бросил Риттер. — Вендт, Майнке — фланг вправо, я с Шольцем влево. Не ввязываемся в бой!

Он понимал: если завязнуть — это конец. Единственный шанс на спасение - это раствориться в темноте, словно призракам.

— Бойко! — сержант Гришин подполз к командиру. — Двое уходят через ручей. Работают в обход.

— Вижу, — сказал Бойко, бросив взгляд на левый сектор. — Смотри за правым! Нам ещё пол-круга закрыть.

Пулемётчик разведчиков, красноармеец Хахалев, занял позицию у ствола. Он ждал, пока мелькнёт цель, и только тогда дал несколько очередей. Один из немцев вскрикнул. Сразу после — ответная очередь с ППШ. Деревья звенели от свинца.

На дальнем фланге Майнке отполз, хромая — по ноге чиркнула пуля. Вендт подтянул его за лямку.

— Жив? — Да, но пуля задела кость.

Они залегли за елью. Вендт метнул гранату вглубь позиций противника — просто чтобы сбить ритм. Ответом стала автоматные очереди — советские открыли огонь по направлению броска, но уже было поздно. Профессиональная выучка диверсантов давала им возможность отойти вглубь леса.

У мастерской слышалась суета. Один из бойцов патруля, охранявшего объект, был ранен — осколок в плечо. Ему накладывали повязку в тени кирпичной стены.

— Где немцы?! — крикнул связной, подбегая к старшему поста. — Откуда?!

— Не знаю, разведчики уже ловят их! — ответил тот, запинаясь.

В это время Риттер и Шольц, затаившись в густом кустарнике, следили за тем, как красноармейцы перемещаются по периметру. Волчий инстинкт подсказывал им что время на исходе. Ещё немного — и плотное кольцо замкнётся, оставив их без шанса на отход.

— Нас ждали, — тихо сказал Шольц.

— Или почувствовали. В любом случае — операция провалена, — ответил Риттер. Он смотрел на мастерскую с тоской. Всё шло к провалу.

В этот момент прямо перед ними — хруст снега. Риттер выхватил пистолет, но не выстрелил. Слишком близко. Слишком темно.

— Тень. Левее. — Шольц указывал глазами.

Один из советских разведчиков медленно шёл вдоль кустов, нагнувшись. Пехотный нож висел на поясе, винтовка — за спиной. Он что-то почувствовал. Остановился. Вдохнул. Риттер не шевелился.

Раздался свист — короткий, слабо различимый. Разведчик мгновенно отпрыгнул в сторону, и пулю принял за него еловый ствол.

Ответная очередь прозвучала тут же. Пулемёт в лощине — дал три коротких всплеска.

— Уходим! — Риттер отдал приказ. — Всё! Операция закончена!

Они не успел сделать и трёх шагов, как бок Вендта прошила автоматная очередь. Пуля — короткая, тупая — попала под рёбра. Он выронил ППШ и упал в снег.

Шольц метнулся было назад, но Риттер рявкнул:

— Нет! Уходим!

Их глаза встретились на секунду. У Вендта не было обиды — только спокойное понимание. Шольц исчез в ночи.

Через несколько минут к раненому подползли советские разведчики. Один — с винтовкой, второй