Донбасс - Вячеслав Киселев

— Я чувствую и вижу, что государыня хочет ответить мне взаимностью, но еще не приняла решение! — с теплотой в голосе, дипломатично ответил Потемкин.

— Хорошо, как рабочая версия подойдет. Может завалить твоего тезку и всего делов. Ему значит можно, а мы что, хуже? — почесал я затылок с придурковатым выражением на лице.

— Да разве ж так можно, стать как эти бандиты! — с искренним негодованием, выпалил Потемкин.

— Григорий Александрович, да не слушайте вы его, командир еще тот шутник! — заржал Гном.

— Ладно, если серьезно. Гном, берешь у Герасима одежду и рядишься под гопника. Грязи под ногти натолкай обязательно. Идешь в кабак и аккуратно осматриваешься. Сам с разговорами ни к кому не лезь, кому надо пускай сами спрашивают. Говори, что сам из Бахмута, решил столицу посмотреть, да деньгу срубить по легкому. Срисуешь кого — хорошо, нет — ничего страшного, завтра еще раз сходишь. Я на выходе подстрахую, если кто за тобой увяжется. Теперь ты Григорий. Без пистолета из дома не выходить и смотреть по сторонам в оба. Пешком не ходить. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда за дело товарищи! — закончил я совещание.

Глава 13

Господин "Х"

Следующие несколько дней я прожил, ведя двойную жизнь. Днем ходил по кабинетам высоких чиновников, а вечером спускался в изнанку города и отирался у кабака на Сенном рынке. Первые два похода Гнома на разведку окончились ничем. Остатки банды Гаврилы или залегли на дно, или Гном их не смог идентифицировать, иностранец тоже не появлялся, а следить за Гномом никто не пытался.

Днем я успел побывать на аудиенции у генерал-прокурора сената князя Вяземского. Кабинет Вяземского в здании Сената поразил меня своей аскетичностью. Ничего лишнего, все только для работы. Потемкин, инструктируя меня перед разговором, предупредил, что князь бережлив, до скупости, и кристально честен, но такого аскетизма в кабинете второго человека в Империи я все же не ожидал. Заниматься политесом, в правила князя тоже не входило, поэтому после приветствий он сразу перешел к делу.

— Ее величество поручило мне выдать вам заем для строительства мануфактур в Таврической губернии, на какую сумму вы рассчитываете граф! — спросил Вяземский, когда я разместился за обширным столом для совещаний.

— Мне сейчас сложно сделать детальные расчеты князь! — принял я его манеру обращения, — Мануфактура будет строиться в чистом поле, надобно будет основать целый город. Поэтому я рассчитываю не менее чем на двести тысяч рублей!

— Это огромная сумма граф, зачем вам столько! — было видно, что расставание с такой суммой приносит Вяземскому душевную муку, но противится указанию Екатерины он не мог.

— Я не собираюсь брать всю сумму сразу князь, начнем работу, станут понятны текущие расходы и капитальные затраты по суммам и по времени, и, кроме того, заказы на оборудование я буду размещать на наших заводах, с ними можно будет рассчитываться векселями! — немного успокоил я его, — Поэтому прошу вас пока оформить пятьдесят тысяч рублей пополам серебром и ассигнациями, и еще пятьдесят тысяч векселями!

— Хорошо, я распоряжусь граф, через три дня все будет готово, и коль уж вы здесь, ответьте мне на вопрос, какими товарами будем рассчитываться с турками, это ведь была ваша идея? — воспользовался моментом Вяземский.

— Самое простое, что у нас уже есть — это старые пушки и ядра к ним. Наша артиллерия в ходе прошедшей кампании показала себя с наилучшей стороны, а турки всю свою полевую артиллерию потеряли. Им в любом случае придется восстанавливать артиллерийский парк. А нам надобно будет провести перевооружение на новые пушки под новый дальнобойный порох, который будет производиться на моей мануфактуре. Приведем старые пушки в товарный вид, подремонтируем и отдадим турку, нам их все равно на переплавку отправлять. На первых порах можно, конечно, немного сырья поставить вместе с пушками: зерна, леса, чугуна, меди, но потом только товары! — удивил я Вяземского.

— Настоящее восточное коварство граф. Но мысль дельная, у вас что-то еще! — спросил он, видя, что уходить я не собираюсь.

— Да князь, есть вопрос, который может вас заинтересовать! — сделал я театральную паузу.

— Я вас внимательно слушаю! — сложил он руки на животе.

— В России необходимо создать патентное бюро, в котором будут выдавать изобретателям охранные грамоты, удостоверяющие их авторство на изобретения! — сказал я и увидел на лице Вяземского мелькнувшее разочарование.

— Вы ошиблись граф, по вопросам изобретательства вам в Академию наук надобно обратиться! — желая закончить разговор, ответил он.

— Одну минуту князь. Патент дает возможность его владельцу получать материальную выгоду от использования его изобретения в виде разового платежа либо в виде роялти — ежегодных отчислений, но за оформление патента и поддержание его в силе он должен платить в казну небольшую пошлину, а если не может ее оплатить, то права на патент переходят государству, которое может распоряжаться им по своему усмотрению — продать кому-нибудь или получать роялти от использования! — разъяснил я суть вопроса и на лице Вяземского появилась улыбка.

Еще бы, матерый финансист при слове пошлины сразу чует деньги из воздуха.

— Ну и кроме платежей в казну, наличие патентов будет поощрять изобретателей внедрять свои изобретения, защитит их от воровства идей, а самым талантливым даст возможность разбогатеть и дальше продолжать свою работу, а затрат на все копейки — несколько чиновников для оформления бумаг и инженеров для проведения экспертизы! — закончил я.

— Не ожидал граф, о вас ходит молва как об отчаянном храбреце и искусном воине, а вы такие хитроумные вещи предлагаете! — с уважением в голосе, произнес Вяземский.

— У меня отличные помощники князь. Благодарю за уделенное мне время! — собрался я уходить.

— Не стоит благодарностей, дело государево прежде всего, всенепременно в ближайшее время займусь вашим вопросом! — попрощался он со мной.

* * *

При возвращении в особняк Потемкина меня охватило беспокойство, словно я забыл один важнейший вопрос, без решения которого все наши потуги обречены на провал. Доехав до дома и пообедав, мы с Гномом засели в кабинете и начали мозговой штурм. Все оказалось проще простого. Разложив на бумаге процессы управления на составляющие элементы, мы сразу определили узкое место — кадры, а «кадры решают все». Поэтому, как я сразу догадался, меня и зацепила моя же фраза, сказанная у Вяземского — «у меня хорошие помощники». Помощники отличные, да только сколько их — раз, два и обчелся.

Я, конечно, планировал во время поездки на Урал переманить к себе с десяток управленцев и инженеров, предложив им больше денег. Но провал намечался в