Донбасс - Вячеслав Киселев

Клиент яростно замотал головой, в знак подтверждения моих слов, а я молча воткнул ему сбоку в колено стилет и немного покрутил. Тело клиента скрутил спазм боли и завоняло мочой. Вынув стилет и подождав с полминуты, я опять спросил.

— Если надумал говорить, кивни, а если нет я продолжу!

Он так яростно замотал головой в знак согласия, что я испугался, как бы не оторвалась раньше времени.

— Барин, бес попутал! — начал он скулить, освободившись от кляпа, — Иностранец один подрядил нас за тобой проследить!

— Кто сам таков, чем занимаешься, что за иностранец, где встречались, сколько заплатил, что велел делать, как на меня показал? Если еще раз заставишь меня задавать наводящие вопросы, я тебе вторую коленку проткну! — улыбнулся я ему.

Клиент, ободренный моей улыбкой, затрясся пуще прежнего и начал петь.

Михей, как назвался клиент, состоял в небольшой шайке щипачей из четырех человек, промышлявших на городских рынках. Неделю назад в кабаке на Сенном рынке, где они всегда собирались вечером пропустить по стаканчику после трудов неправедных, к ним за стол подсел богато одетый иностранец и предложил работенку. Нужно было посадить на перо одного дворянина, только чтобы это было похоже на ограбление. Они такими делами раньше не промышляли и Михей, на что он особо упирал, не хотел в этом участвовать. Ну да, ну да, как всегда — «не виноватая я, он сам пришел». Их главарь Гаврила, соблазненный большой суммой денег — целых сто рублей серебром, предложенной иностранцем, согласился, а Михею пригрозил смертью, если откажется. На следующий день иностранец, взяв с собой в карету главаря, показал ему дом в котором жил человек, которого нужно убрать, и описал его на словах. Организовав слежку за домом, они поняли, что в доме проживают два похожих человека — Потемкин и я. Уточнить, кто точно является целью, у них возможности не было и Гаврила решил убрать нас обоих.

Понятно, что ничего не понятно. Если наводка было на одного, то однозначно на Потемкина, ведь мое прибытие сюда было внеплановым. Иностранец скорее всего посредник и выйти на него можно будет через кабак на Сенной, где он возможно появится, если через некоторое время Потемкин еще будет жив. Ему ведь надо будет спросить с бандитов за «кидалово» — деньги взяли, а работу не сделали. Походу придется задержаться в Питере. Про иностранца Михей рассказал, что тот немного походит на меня, разговаривает по-русски почти без акцента и на пальцах правой руки у него два перстня с крупными камнями, красным и зеленым. Ладно, надо поспешать, а то не дай бог, Потемкина уже пырнули где-нибудь, а я тут стратегии выстраиваю. Быстро и молча, так, что он даже не понял, я воткнул Михею в сердце его же нож, развязал ему руки, убрал кляп и забросал хламом.

* * *

Пройдя проходным двором, я поймал извозчика и поехал к Сенату. По дороге появилась возможность еще раз обдумать план действий. Прежде всего необходимо нейтрализовать банду, желательно «без шума и пыли», и, если получиться, подтвердить показания Михея. Следующим шагом будет выявление иностранца, которым займется Гном, используя свой прошлый криминальный опыт. Ну а дальше как всегда — война маневр подскажет.

Доехав до Сената, я срисовал напарника Михея. Он сидел на месте извозчика, а в самом экипаже было пусто, что вполне объяснимо. Вчетвером проблематично организовать плотную слежку за двумя, отдыхать ведь тоже нужно. Ситуация позволяла решить первые две задачи и я решил не откладывать дело в долгий ящик. Зайдя в здание Сената, я остался в парадной и стал ждать Потемкина, разглядывая барельефы на стенах. Успел я вовремя, так как не прошло и десяти минут, как он появился на лестнице. Увидев меня, Потемкин с удивлением произнес.

— Иван Николаевич, какими судьбами, ты же гулять собирался!

— Появилось неотложное дело, Григорий Александрович! — махнул я головой в угол парадной, приглашая его за собой.

Удивленный Потемкин, ничего не понимая, проследовал за мной. Убедившись, что можно говорить, я быстро рассказал ему все, что знаю.

— И что мы будем делать? — взволнованно спросил он.

— Да все просто, сядешь в экипаж и поедешь, он двинется за тобой. Я заскочу к нему на ходу, а дальше дело техники! — успокаивающе похлопал я его по плечу.

Хоть план и был сверстан на ходу, прошло все на ура. Нужно было видеть удивление на лице бандюка, когда богато одетый господин вдруг на ходу заскочил на подножку экипажа и без разговоров двинул ему в челюсть. Наступив на лицо, завалившемуся на спину бандиту, я поймал вожжи и остановил карету. Пробив ему для контроля по печени, я связал его, обыскал и, как ни в чем не бывало, уселся на облучок и поехал вслед за Потемкиным.

Подъехав к дому, я дождался Потемкина, сказал ему, что нужно делать и прошел в дом. По его команде, Антип с Герасимом вынесли большое покрывало, обмотали пленника и занесли в подвал, а уже через двадцать минут мы собрались втроем в кабинете и принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Прохор, имя которого мне сказал еще Михей, услышав свое имя и имя Михея, раскололся быстро и подтвердил все, что мы уже знали. Значит можно было переходить к третьему этапу операции.

— Григорий, есть мысли откуда растут ноги у этого дела? — спросил я, прихлебывая чай.

— Ума не приложу, в гвардейском полку я ни с кем не конфликтовал, да и после тоже. А в Санкт-Петербурге я уже почти два года бываю наездами. Позапрошлый год, по поручению государыни, работал в Москве в составе Уложенной комиссии, а с началом войны, вызвался добровольцем и уехал в действующую армию, ну а дальше сами все знаете! — пожал он плечами.

— Ну хорошо, но ты ведь за последнее время усилил свои позиции при дворе? — усмехнулся я, — Может отсюда ветер дует. Вспомни, как Шахбаз-Гирей своего брата без разговоров зарубить собирался. Жажда власти страшная штука, сам говорил!

Потемкин задумался на пару мгновений и решившись, произнес.

— Тогда я могу думать только на Григория Орлова, при дворе ходят разговоры, что он очень недоволен тем, что я добился права личной переписки с государыней и угрожаю его статусу фаворита императрицы!

— Так ты еще не того! — искренне удивился я, — А я грешным делом думал, что у вас там уже все сладилось!

Потемкин осуждающе посмотрел на меня.

— Ты не обижайся Григорий, я не хочу лезть в твою личную жизнь, сам такого не люблю, просто надо знать точные расклады,