Мужская работа (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

И он замолк, поглаживая желтоватый лоб с полоской чешуи.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказал я. — Честно. Можете меня пытать. Никаких поручений я не выполняю.

Геррат не показал разочарования, вообще не изменился в лице.

— Хорошо. Твой выбор. Пытки мы… — он сделал паузу, — проведем в другой день. Пока напиши мне список всех разумных, с которыми ты контактировал на борту «Гнева Гегемонии».

И передо мной оказались ручка и лист бумаги — надо же, звездная империя, порталы и все такое, а кое-какие технологии как у нас. Я начал писать, выведя в самом верху «центурион Лиргана», и потихоньку успокоился — про пытки это все сказки, и наверняка на самом деле у него на меня ничего нет, сплошь догадки, если бы было, меня бы прижали совсем по-другому.

— Ага, ясненько, — Геррат пробежал список глазами. — Что же, можешь идти, боец. Только помни — я буду за тобой присматривать, и если захочешь в чем-то признаться, то ты знаешь, где меня найти…

Я вывалился из его кабинета и с облегчением перевел дух.

Сержант-техник Диррг ориентировался в горячей зоне точно в собственном кармане, и с ним я тут ходить не боялся. По каким-то непонятным мне признакам он определял, где опасно, а где нет, замирал, чтобы переждать горячий выхлоп или шумовой выброс, шел в обход там, где нельзя было двигаться напрямик, и располагался на привал между двух сталактитов, в том месте, что казалось мне не самым уютным.

Позвал меня Диррг для совместного ремонта «распределительного участка», хотя моя роль свелась к тому, чтобы подсвечивать фонариком, прижимать разные детали, чтобы не вываливались, и подавать инструменты. Я не понял, для чего нужен этот «участок», сложное устройство, укрытое в глухом кожухе едва не из легированной стали.

— Ну вот, дело сделано, — пробасил сержант-техник, когда крышка кожуха со щелчком встала на место. — Поработали славно, теперь сам Гегемон велел нам пожрать.

— Прямо тут? — спросил я, оглядывая полутемный коридор, стены из сотен «печатных плат» с пробегающими по ним огоньками, дыру в полу и наросты на потолке.

— А почему нет? — Диррг уселся прямо на пол и принялся рыться в рюкзаке: посещая горячую зону, он не ограничивался сумкой.

Последние дни мы чуть не каждый день выходили из линкора, но ничего интересного не было — прочесать кусок леса, постоять в оцеплении, ночью поехать черт знает куда на транспортерах, и вернуться с полпути. Врага мы не видели и не слышали. Бриан то ли прятались, то ли удирали, то ли готовили нам какую-то гадость, например рыли под нами такую яму, чтобы «Гнев Гегемонии» провалился в нее целиком.

Поэтому я обрадовался, когда после обеда в казарму явился Диррг, и выпросил меня у Йухиро на пару часов.

— Тут, на грани смерти, жратва еще вкуснее… — сержант-техник осекся, белое лицо его посерело, а глаза его залила чернота.

— Что с тобой? — воскликнул я.

— Ерундень, — Диррг натянуто улыбнулся, и начал вытаскивать из рюкзака свертки. — Вот, пробуй…

Как и положено старослужащему, он оказался запаслив, точно целая банда хомяков. Мне достался пучок колбасок, очень тонких, с блестящими капельками жира и зернышками специй, полоски вяленой рыбы типа нашей воблы, которые приятно тянулись на зубах, были совершенно не жесткими и без костей, то ли фрукты, то ли овощи, сладко-соленые, сочные, и тонкие лепешки, начиненные хрустящими кусочками не пойми чего.

Я жевал, чавкал и давился, не забывая облизывать пальцы, и сержант-техник не отставал от меня.

Но в какой-то момент он снова замер, как и в первый раз, откинулся в стене. Дыхание его потяжелело, а с лицом и глазами произошла та же метаморфоза, так что Диррг в один момент стал выглядеть стариком.

— Да… что с тобой? — повторил я. — Не говори только, что в порядке! Дело швах! Болит что?

Очередная колбаска, которую я как раз начал, словно потеряла вкус.

— Ничего… — проговорил сержант-техник. — Клянусь задницей Гегемона, ничего… Нормально.

— Да зачем ты меня обманываешь? Ты у врача был? — тут уж я позволил себе напуститься на Диррга, хоть он был старше меня и по возрасту, и по классу, и по званию, и мог приказать мне заткнуться, да и все. — Давай прямо сейчас к нему сходим, чего ты, а? Пойдем!

Сержант-техник не был человеком, но он отнесся ко мне по-человечески, и я не хотел, чтобы он дал дуба.

— Врач… мне… не… поможет… — нормальный цвет возвращался к лицу Диррга, но говорил он по-прежнему с трудом, выталкивал из себя слова, и потирал то место на груди, где у людей сердце — учитывая, что мы с шавванами похожи, наверняка и у них там нечто подобное. — Не беспокойся… ешь… а то когда такое попробуешь… гостинцы… из дома…

— А где твой дом? — спросил я, дожевывая колбаску.

— На Шавваре, — Диррг поморщился и потянулся к тому карману рюкзака, где держал расслабон. — Жена там у меня и четверо детишек… старший женится скоро, засранец… Хочешь? Нет, ну а я приму… — и он сунул плоскую розовую таблетку в рот.

Я только головой покачал — четверо детей, надо же!

После приступа сержант-техник совсем перестал есть, и я уничтожил все его припасы. Мы поднялись и двинулись обратно к выходу, хотя не тем маршрутом, которым сюда пришли — то ли он стал опасным, то ли Диррг чувствовал себя паршиво, и решил срезать, рискнуть.

— Спасибо за помощь, — сказал он, когда мы прощались на лифтовой площадке. — Позову еще, я думаю.

Мне все время хотелось спросить, что ему от меня на самом деле необходимо, почему он выделил меня из всех и так со мной общается. Ведь не из-за того же, что я спас Котика и ловко растворил несколько черных наростов?

Но я поглядел в его измученное лицо, на мешки под глазами, и решил, что потом.

— Спасибо, что зовешь, — я хлопнул его по плечу и отправился восвояси.

И проходя мимо столовки, нарвался на Лиргану.

— Стоять, — приказала она мне. — Опять ты с этим шавваном бродил, рыжий?

— Так точно, — хмуро отозвался я.

— Так вот, — она по привычке цедила слова, а я думал — как, неужели с этой хладнокровной змеюкой я валялся на полу святилища, тискал ее за грудь, а она скакала на мне, хрипя и постанывая: нет, не может быть, это был чудовищный бредовый сон. — Приказываю, чтобы это был последний раз.

— Ну а если он мне прикажет идти с ним?

— Не воняй, — с ласковой ненавистью посоветовала центурион. — Отправь его ко мне. Кто твой непосредственный командир?

С этим спорить я не мог, но мне нравилось общаться с Дирргом, с ним было интересно и безопасно.

— А если ты думаешь, что этот вот дерьмовый орган дает тебе привилегии… — Лиргана шагнула ко мне, и не успел я дернуться, схватила меня за член прямо через ткань штанов, сжала так, что глаза у меня полезли на лоб. — То ты сильно ошибаешься… Понял?

Я кивнул.

— Не слышу ответа, боец! — прорычала центурион мне в ухо, брызжа слюной и обдавая меня горячим дыханим.

— Так… точно… — выдавил я, мечтая только об одном — чтобы она убрала руку.

— Вот так-то лучше, — она отпустила меня, и отступила на шаг, чтобы полюбоваться.

Как же я ненавидел ее в этот момент!

Котик явился, когда я уже и думать про него забыл, когда решил, что зверек счел долг передо мной выплаченным. В тот день нашу центурию вместо очередного патрулирования отправили на хозработы, благо на огромном корабле всегда находилось дело, и не гражданам же из числа пилотов или техперсонала таскать ящики и заниматься прочей грубой работой.

Мне выпало наводить порядок на одном из складов под командованием жирного центуриона-кайтерита, типичного старшины. Он загонял меня до полусмерти, но потом обнаружил, что в его записях чего-то не сходится, и удалился разбираться с проблемой, бросив «жди тут».

Я облегченно вздохнул, сел на пустой стеллаж, и в тот же момент моей ноги коснулось что-то мягкое и теплое.

— Хррр, — сказали снизу, и я опустил голову.

Вот он, Котик, черные глаза блестят, мех пушистый, морда довольная.