Мужская работа (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

За поваленными деревьями обнаружился овраг, ведущий к большой прогалине, где виднелись те же бурые купола. Мы понеслись к ним, и я удивился, что только один купол был вскрыт, прочие остались целыми — то ли наша артиллерия стреляла вообще не туда, то ли снаряды никуда не годились.

Затрещали винотовки, пуля шарахнула мне в плечо, но задела вскользь, так что я лишь пошатнулся.

— Огонь! — скомандовал Йухиро, и я вскинул автомат.

Совместить прицел с выскочившей из-за купола фигурой… нажать на спуск… проклятье, успел скрыться… Перевести вправо, где сразу двое бриан прячутся за упавшим деревом… Залечь вместе с остальными, переждать, а затем снова вскочить и бежать… Главное — не задумываться…

Встретили нас не так яростно, как в первый раз, и зря я ругал наших артиллеристов. Раздолбали они всего один купол, но кого-то убили, кого-то напугали, и мы взяли врагов тепленькими.

Пятеро легко раненых, один труп, и мы столкнулись со второй группой во главе с Лирганой, наступавшей с другой стороны поселка.

— А где они все? — спросила она. — Добрая сотня была перед нами? Упустили?

Я огляделся — аборигенских трупов всего с десяток, и похоже защитники смогли большей частью удрать.

Но куда?

— Егор, иди сюда, — позвал Макс, и я подошел к тому самому разбитому куполу.

Словно огромное вкопанное в землю яйцо, только верхушка разбита, бурые стенки потрескались. В нижней части яйца начинался уходящий во мрак тоннель, и на пороге тоннеля лежал труп бриан, молодого, в цветастой безрукавке и мешковатых штанах, с застывшим на лице удивлением.

А в руках он держал что-то вроде автомата времен Великой Отечественной, и этот предмет притянул мой взгляд.

— Интересная ботва, — пробормотал я, и примерился забраться внутрь купола, который вовсе не был жилищем, как я решил во время первого боя, лишь прикрывал вход в подземелья.

Это что, местные живут как муравьи или кроты?

— Егор! — окликнула меня Лиргана, и я замер, едва не примерз к земле.

Голос центуриона не предвещал ничего доброго.

— Тебя срочно требуют к трибуну Геррату, — сообщила она, когда я повернулся, а увидев недоумение на моем лице, добавила. — Он возглавляет Службу надзора на линкоре. Так что первым же транспортером обратно…

— О нет, только не это, — сказал Макс, когда Лиргана отошла. — Сам Геррат! Кошмар!

— Да кто он такой?! — не выдержал я.

— Служба надзора — это военная контрразведка, — ответил он со страхом и тревогой в голосе, и оглянулся, словно ждал увидеть трибуна Геррата прямо у себя за спиной. — Рядом с ними КГБ и ЦРУ — жалкие дилетанты, и пытки у надзорников круче, чем в инквизиции…

Было жарко, но спина моя покрылась холодным потом.

Глава 10

Трибуном Герратом оказался тот шавван с усиками, который внимательно разглядывал меня во время смотра.

— Заходи, боец, садись, — пригласил он, когда я заглянул в дверь его кабинета.

Меня в этот момент слегка потряхивало, очень хотелось, чтобы мне задали пару формальных вопросов и отпустили, но я нутром чуял, что все будет не так, что Служба надзора заинтересовалась мной всерьез.

Кабинет у ее представителя был маленький — стол, кресло, стул для посетителей, за спиной хозяина портрет Гегемона там, где у фсб-шника висел бы Путин, и Гегемон нашего президента вчистую делал, по крайней мере понтами: грудь в орденах, мундир роскошный, погоны все в золоте и звездах. В углу высилась туша сейфа, в котором хозяин наверняка хранил пыточные принадлежности.

— Итак, ты наверняка понимаешь, какие обстоятельства вызвали этот разговор, — начал Геррат, глядя на меня почти равнодушно.

Маленький, совершенно неприметный, безобидный на вид, он бы затерялся в толпе из трех человек, и не окажись он рядом с Тубганом в тот день, я бы и лица его не запомнил. Но наверняка он прошел жесткую школу, и вряд ли добрался до своего места просто так.

— Никак нет, — ответил я, стараясь не дергаться совсем уж откровенно.

— Неужели? — контрразведчик откинулся в кресле, сцепил пальцы на животе. — Прикидываешься идиотом?

Повторное «никак нет» застряло у меня в горле.

Чего он от меня хочет? Или просто «разогревает» для начала, выводит из себя?

— На твоем месте я бы сам во всем признался, — Геррат говорил мягко, задушевно — ни дать, ни взять отец родной, решивший наставить на путь истинный заблудшее чадо. — Мы снисходительны к тем, кто оступился по недомыслию, но беспощадны к тем, кто служит нашим врагам по убеждению. И у меня есть средства узнать правду помимо слов. Конкретно твоих, я имею в виду. В этих обстоятельствах…

Но тут я не выдержал.

— Да в чем признаться!? — заорал я, вскакивая и сжимая кулаки. — Чего вам нужно!? Скажите прямо, мать вашу!! Хватит ходить вокруг да около!!

Страх вылетал из меня с воплями, эхо собственного голоса болезненно кололо уши. Хозяин кабинета слушал меня с умильной улыбкой, и поглаживал усики большим и указательным пальцами.

И этот жест бесил меня неимоверно.

— Кто-то стукнул на меня, да? — прорычал я, опираясь руками на стол. — И кто же? Хотя я знаю! Равуда, подонок сраный, тварь трусливая! Чтобы ему сдохнуть…

— Остынь, — сказал Геррат негромко, и весь мой огонь как-то разом погас. — Наговорил ты уже достаточно, чтобы затеять расследование, а все эти махания руками можно воспринять как попытку нападения на офицера, и отправить тебя под трибунал… Смекаешь?

Я опустился на стул и сгорбился.

— Лучше признайся сам, — продолжил он. — Если боишься тех, на кого работаешь, то это зря — мы тебя спрячем и прикроем, главное расскажи — кто связной, какие задачи. Конкретные инструкции, методы связи и так далее.

— Да ни на кого я не работаю, — сказал я. — Что за ботва дурацкая? Кому я нужен? Неужели вы решили, что я шпион? Обычный солдат, варвар с отсталой планетки?

К этому времени я знал, что Землей Гегемония интересуется примерно в той же степени, в какой Римская империя времен Траяна интересовалась поселением диких германцев в глухом лесу. Ценных ресурсов у нас нет, стратегического значения никакого, торговые пути рядом не проходят, именно поэтому нас нет смысла завоевывать и вообще извещать о своем существовании, но вот пушечное мясо, свежих рекрутов для своих войн набирать можно.

— Ты можешь быть не тем, за кого себя выдаешь, — Геррат улыбнулся. — Ведь так?

— Ну… наверное… — пробормотал я. — Но у вас же есть средства проверить! Наверняка вы уже поговорили с тем, кто меня вербовал?

— Вопросы тут задаю я! — сказано это было тихо, но так, что я отшатнулся и покрылся холодным потом: он играл со мной, разводил меня на раз-два, добивался чего хотел, и я это видел, все понимал, но не мог ничего сделать, не мог сдержать свой темперамент.

Геррат полюбовался мной, и продолжил:

— Если ты простой варвар, обычный солдат, то почему тобой заинтересовался принц Табгун, да сохранят его Святые Предки? Обратил на тебя внимание, поговорил с тобой? Оказал тем самым большую честь.

Ох, аукается мне тот смотр, и уже не первый раз.

В какие игры я влип? Почему и в самом дел высокородный хлыщ подошел ко мне? Выбрал бы кого другого!

— Не знаю, — ответил я, опустив голову.

— А я думаю, что знаешь, — Геррат покачал головой и причмокнул. — Давай думать. Наверняка ты исполняешь его поручение на «Гневе Гегемонии»… хотя вряд ли понимаешь, на кого в самом деле работаешь, ведь нанимал тебя конкретно посредник. Ведь так?

Я только глазами захлопал — нанимал? посредник?

— Да вы с ума… — начал я, но контрразведчик поднял ладонь, и я закрыл рот.

— Светить и палить своего человека — большая глупость, — Геррат улыбнулся. — Исключение — если этот человек является подставным, запасным вариантом, и им нужно пожертвовать, чтобы отвлечь внимание от настоящего исполнителя. Рабочий вариант. Пешка. Вот ты кто. Ты думаешь, что ты тут главный, но тобой жертвуют прямо сейчас. Единственный шанс — признаться во всем.