Кощей. Перезагрузка - Ксения Чепкасова

- Я!

Выскочил вперед, как на ликеро-водочный завод.

- Славно! – обрадовался столяр, - Такой молодец с моим орлом отлично справится. Только…

Я не стал слушать и уже лихо запрыгнул на орла.

- Погоди, куда поспешаешь!

Толпа людей так шумела, что я не слышал ничего из того, что пытался мне кричать столяр. Да и какая разница? Я уже и на Летучем Корабле полетал, и на Сером Волке, и на Жар-Птице. Делов-то! И некогда мне тут возиться. Надо как можно быстрее спасать Птицу и Серого. Ведь это я их втянул в неприятности.

Стукнул сапогами по бокам орла (благо, сапоги ко мне вернулись, едва я покинул замок). И орел, со скрипом взмахнув деревянными крыльями, резко взмыл в воздух.

- Вот дурень, а!

От расстройства столяр даже шапку швырнул на землю.

- А что такое? – спросил золотых дел мастер.

- Орла-то он моего оседлал, а главное так и не услышал. Эх, молодость!

Столяр вынул что-то из кармана и протянул на ладони своему бывшему сопернику.

- Батюшки! – тот тоже снял шапку, - Так это же ключ! Выходит, орел твой – заводной? И сколько же твоя игрушка в воздухе еще протянет?

Столяр глубоко вздохнул:

- Да часец, не более.

Всего этого диалога я не слышал и продолжал беспечно лететь на деревянном орле. А даже если бы и услышал, все равно бы не понял, сколько это – «часец». Час, наверно.

Орел двигался очень странно. Мало того, что громко скрипел, так еще каждый взмах крыльев происходил с паузой, будто по кадрам. Откуда плавность у деревянной игрушки? Ну, главное – летел он очень быстро. Едва мы взлетели высоко в небеса, я четко произнес:

- Неси меня к месту, где живет морской царь.

Орел развернулся в нужном направлении и полетел так быстро, что у меня надувались щеки, как у бульдога, выглянувшего из окна машины.

Около десяти минут, то бишь тот самый «часец», мы замечательно летели. И я наслаждался быстрой скоростью и прекрасными видами внизу. Но тут орел начал делать еще более долгие паузы в своих неуклюжих движениях. И стал слишком быстро снижаться.

- Мы что, уже прилетели? – спросил я.

Орел мне, конечно же, ничего не ответил. И тут его крылья замерли окончательно. Я услышал странный звук, похожий на выскочившую пружину. Похоже, он сломался! Вот черт, только не это!

Орел-747 терпел крушение. И даже не в течение двухсот двадцати пяти серий. Земля приближалась так быстро, что нам, видимо, хватит и одной.

Я в панике цеплялся за гладкое дерево и пытался найти какую-нибудь кнопку или рычаг. Но нигде не было ничего похоже на приборную панель. Попробуем тогда голосовые команды.

- Лети, лети! – закричал я, - Вверх!

Бесполезно – мы все равно падаем. Тогда надо попытаться посадить орла в безопасное место.

Я посмотрел вниз. Мысленно матюкнулся, глядя как быстро земля приближается к нам. И заметил голубое пятно. Вода! Это хоть какой-то шанс.

Изо всех сил потянул голову орла в сторону большого озера. Не получается! Клюв все равно направляется прямо в землю. Давай же! Мы вот-вот упадем!

Закричав от напряжения, я снова рванул проклятую деревяшку, и орел наконец повернул клюв в нужном направлении. Теперь наше падающее судно направлялось в плавание.

Я набрал в грудь побольше воздуха, опустил голову, зажмурился и прижался к шее орла. Надо сгруппироваться. Еще несколько секунд, показавшихся мне вечностью. И вот удар!

Он оказался намного сильнее, чем я думал. Как будто мы врезались в кирпичную стену, а не в спокойную гладь воды. Теперь я понимаю, почему человек может разбиться об воду…

Меня сильно тряхануло. Я стукнулся головой об деревяшку. Ощущение, будто меня со всей дури швырнули обо что-то. Уши заложило, и все звуки разом пропали. Я оказался в полной тишине и темноте. Ослабевшие руки отпустили орла, и тот медленно ушел на глубину. Я уплывал вслед за ним. Видел лишь темно-синюю пелену. И начинал потихоньку отключаться. Грудь сотрясалась болезненными толчками. Я задыхался, но уже не понимал этого. Мое тело превратилось в безвольную тряпичную куклу и уплывало навстречу смерти. Я закрыл глаза…

А когда открыл, чуть не ослеп от яркого солнца. Я захлебывался водой, бившей фонтаном из моего горла.

- Живой! Ну слава богу!

Откашлявшись, я с трудом сел и увидел, что рядом со мной на песке сидит немолодой, но все еще крепкий мужчина. Он тоже был мокрым с ног до головы и отряхивал шапку, которую бросил на бегу.

- С-спасибо… - прохрипел я.

Спаситель добродушно хлопнул меня по спине. И из моих легких вырвалась оставшаяся вода. Я снова закашлялся.

- Дело не мудреное. Я как увидел, что ты падаешь, сразу в воду кинулся. Хорошо успел, а то ты уже совсем тонул. Только вот махину, на которой ты прилетел, уже не смог вытащить.

Я махнул рукой в знак того, что легко смирюсь с этой потерей. Хотя столяра, конечно, жалко. Наверняка он убил кучу времени на создание такого шедевра. Надеюсь, он хотя бы выиграл спор.

- А на чем ты, кстати, прилетел? Никогда такой диковинки не видел. И кто ты сам такой? Куда путь держишь?

Я уже вполне пришел в себя. И даже с сожалением отметил, что потерял в воде лук, колчан и перчатки. Хорошо хоть меч в ножнах остался. Только бы не заржавел теперь.

- Зовут меня Иван-Царевич, - представился я, - Младший сын царя Берендея.

Пока рассказывал, я отряхивал волосы и одежду. Так что не заметил, как изменилось лицо моего спасителя, едва он это услышал.

- Я летел на деревянном орле по одному очень важному делу. От этого дела зависит жизнь моих друзей. Да и моя собственная – тоже.

Мужчина запустил руку в мокрые волосы и так их сжал, будто собирался вырвать. Я в тревоге взглянул на него.

- Вам плохо? Наверно, тоже воды наглотались. Или устали. Может вам прилечь?

Я засуетился. Ведь мой собеседник к тому же сильно побледнел. Но тот остановил меня, вцепившись в мое плечо.

- Ты действительно Иван-Царевич? Сын царя Берендея и царицы Ирины?

Я понятия не имел, как звали жену Берендея. То бишь – мою «мать». Наверно, Ирина – местным сказочным жителям виднее.

- Ну да.

Мужчина вдруг громко зарыдал и уронил голову мне на грудь. Я в