Кровь черного мага 4 - Эрик Гарднер

строго взглянула на нее, явно намекая, что сейчас не время для подобных разговоров.

Маргарете поджала губы и больше ничего не сказала. Дальше Маделиф заговорила уже громко, произнося традиционную торжественную речь. Я рассеяно слушал до того момента, пока Карлфрид не взял с постамента герцогскую корону и не передал ее Маделиф. Волшебница воздела ее над моей головой. Я заметил как вздрогнула Маргарете, словно ей причинили невыносимую боль.

— Согласно древним традициям и законам свободного герцогства Фризии господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр получает корону и титул герцога Фризии и с этого момента вступает во власть над нашим герцогством. Пусть правление его будет справедливым и принесет Фризии процветание. Приветствуйте нашего нового герцога! Долгой жизни, Ваша Светлость!

Маделиф опустила мне на голову корону. Я развернулся к залу, дружно повторившему слова Маделиф: «Долгой жизни, Ваша Светлость!» и когда эхо голосов смолкло под сводами, громко и жестко произнес:

— Я, герцог Фризии, Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр, клянусь защищать герцогство и всех его жителей от любых бед и напастей, поддерживать мир и спокойствие, следить за соблюдением законов и справедливостью решений органов правосудия, а также оберегать от посягательств на здоровье и благополучие людей любых враждебных колдунов. Обещаю не только уважать и соблюдать древние традиции, но и ставить новые цели, которые приведут в скором времени к процветанию нашего герцогства. Долгой жизни!

Карлфрид передал мне и Маргарете бокалы с шампанским. Мы вместе с залом подняли их вместе со всеми присутствующими, все вместе дружно повторили третий раз «Долгой жизни!» и опустошили бокалы.

— Улыбнись, Гретке, — шепнул я, склонившись к Маргарете. — Ненавидеть меня будешь, когда останемся наедине…

Она улыбнулась и я чуть приобнял ее за талию.

— Хорошая девочка.

Она метнула на меня убийственный взгляд. Позади нас тихо покашляла Маделиф.

Мы отдали бокалы Карлфриду. Я сел на трон. Собравшиеся, преклонив колено, стали произносить клятву верности. Мне было немного странно видеть вокруг себя не только местных дворян и бургомистров, но и коленопреклоненных фризских магов. А ведь совсем недавно было всё по иному… Впрочем, принося присягу, все они были искренни и от этого мне почему-то было несколько не по себе. Словно меня поймали в ловушку обязательств. Хотя Маделиф и обещала, что я не буду заниматься управленческими делами. Волшебница, словно заметив подозрение в моих глазах, только едва заметно улыбнулась.

— Так и знал, — прошептал я.

— Вы будете принимать только важные решения, мелочами вы обременены не будете, Ваша Светлость, — тихо ответила она. — Но да, во Фризии вам придется бывать все же почаще.

Я не ответил, перевел на коленопреклоненную Маргарете, которой под колени положили бархатную подушечку. И живо припомнил один эпизод, когда неделю назад я так же оказался сидящим на троне. Видимо, она поняла это по моему взгляду и ее лицо залило краской.

— Как замечательно, что ты это помнишь, Гретке, — прошептал я с насмешкой.

— Я была не в себе, Ваша Светлость, — ответила она и отвернулась, снова побледнев и поджав губы с досады.

Наконец присягу принесли и я произнес заключительные слова, что ее принимаю, и придворные поднялись с колен. Я тоже встал. Распахнулись двери в соседний банкетный зал, куда пригласили переместиться собравшихся. Карлфрид с Финбарром проводили меня в мои комнаты, где я смог переодеться. Я попросил Ноткера принести один из моих черных костюмов. Впрочем, под него я надел белую рубашку, чтобы не сильно выбиваться из сегодняшнего торжественного образа. Кобольд, заинтересовавшись короной, стал машинально полировать драгоценные камни, которые видимо несколько потускнели.

— Брось, Ноткер, я ее теперь не скоро надену.

— Позовите меня перед этим, это же недопустимо держать такую изумительную вещь в подобном состоянии! Хотя лучше я все же всё сделаю сейчас.

— Эй, что тебе не нравится? — возмутился Карлфрид. — Я лично ее чистил.

— Оно и видно, — проворчал кобольд. — Простите, Ваша Светлость.

Кобольд подошел к мантии и принюхался.

— Мантия новая, сшита специально для Его Светлости, — заметил Карлфрид. — И поверь, никакого запаха зверья она не имеет.

— Ну хоть это вы сделали отлично, не придерешься, — заметил Ноткер.

— По-моему, ваш кобольд много себе позволяет, — заметил Карлфрид, но я ничего не сказал и лишь с насмешкой взглянул на мага. — Что ж, Ваша Светлость, нам, пожалуй, пора на банкет. Это тоже часть торжественного протокола. Надо познакомить вас со всеми приглашенными.

Оставив Ноткера полировать камни, мы втроем прошли в зал и взяли бокалы. Финбарр внимательно присматривался к гостям, которых Карлфрид подводил ко мне. Кто-то из приглашенных подходил сам и я перекидывался со всеми несколькими дежурными фразами. Отношение ко мне у многих было неоднозначное. Некоторые испытывали настороженность или даже страх. И все же у большинства на лице отражалась явная надежда на лучшее. Все они, подходя, благодарили за снятое мной с Фризии проклятие. Некоторые, набравшись смелости, спрашивали когда я одолею того мага, и я их уверял, что очень скоро. А сам, вслед за кузеном, тоже приглядывался к толпе. Мне почему-то казалось, что не может все пройти гладко в этот день. Однако ничего не нарушало атмосферу праздника.

На улице заиграл оркестр. Маги, поколдовав с погодой, разогнали тучи, и начавший было падать снег прекратился. В опускавшихся сумерках по всему двору и расположенному дальше парку зажглись электрические огоньки. Горели многочисленные жаровни, согревая воздух и распространяя приятный древесный аромат. Перед сценой с оркестром юные маги, едва ли подростки, показывали собравшимся свое колдовское искусство — довольно сложные иллюзии, выводя в воздухе заклинания. Толпа охала от восхищения, смотря как в воздухе проносятся табуны диких лошадей, пролетают тропические птицы и парят огромные киты, вокруг которых, блестя чешуей, мелькают косяки диковинных ярких рыб.

— Это подарок от господина Адельмана, — пояснил Карлфрид. — Прислал лучших учеников магической Хайдельбергской школы.

Я уставился на Карлфрида с непониманием.

— Помните, когда вы снимали проклятие с Фризии, я и Маделиф приводили магов в Гильдию, чтобы вы их освободили? Вы ведь заметили, что среди не было ни одного ребенка?

— Тогда не придал почему-то этому значения, — заметил я, нахмурившись. — Вы хотите сказать…

— У нас нет детей… Точнее, в семьях магов нет ни одного ребенка, рожденного высшим магом. Или пустышки или очень слабые. И мы до сих пор не знаем, почему это происходит. Это можно было бы связать с тем проклятьем, если бы его отравляющее действие не