Сделаю, что смогу 4 - Александр Беркут

оказался местным олигархом, который старался подмять под себя всё, до чего мог дотянуться. И чего ему не хватало, ну и выдал бы дочь за парня. Нет, похоже пределу жадности не бывает. Вот и дожадничался, что дочь до сумасшествия довёл.

Наша машина остановилась на подъёме, который вёл к воротам с небольшой дверью сбоку.

Подойдя к железной двери, над которой висела камера. Я позвонил в домофон.

- Кто? – раздался голос.

- Дед Пихто, - ответил я, и обернувшись к Николаю предупредил, - Ты, если что, постой у меня за спиной. Чувствую, к папе просто так не попасть. Как его кстати зовут?

- Пётр Алексеевич, - ответил парень. - Может его и дома нет.

- Сейчас проверим, - и я вновь нажал на звонок.

- Пошли на… нет его, - раздался злой голос.

- Скажите Петру Алексеевичу, что к нему приехали из Москвы, вопрос касается его дочери.

- Минутку, - раздалось почти вежливо.

Мы прождали минут пять, и я уже собирался потихоньку выдавить ворота, но открылась дверь и охранник в камуфляже, с большой бляхой на боковом кармане, взглянул на нас.

- Проходите.

Охранников было двое, и второй повёл нас в сторону особняка. Вдалеке у забора я заметил ещё одного, с собакой, которая молча смотрела на нас, готовая по первой команде порвать непрошенных гостей.

Я кивнул собачке и представил, что рядом с нами идёт Колючий.

Спина развернулась и рванула в сторону, таща за собой охранника. Тот что-то стал кричать, но мне это было уже не интересно. А вот Николай изумлённо посматривал то на улепётывающего пса, то на меня.

Мы зашли в особняк, и встретившая нас девушка приятной наружности, спросила:

- Как вас представить, и по какому делу вы к Петру Алексеевичу?

- Я из Москвы, зовут меня Александр Николаевич, это мой помощник, - кивнул я на Николая. – Мне бы хотелось поговорить с Петром Алексеевичем насчёт недомогания его дочери.

- А вы психиатр, или психотерапевт? – спросила секретарь.

Пришлось посмотреть на неё по пристальней и ответить:

- Ольга Васильевна, я народный целитель и попробую помочь бедной девушке.

Глаза секретарши полезли на лоб. Бейджика у неё не было и то, что я назвал её по имени отчеству, было для неё неожиданностью. Но она быстро взяла себя в руки.

- Хорошо, я доложу Петру Алексеевичу, но не обещаю, что он примет вас без предварительной записи.

Я спокойно посмотрел на девушку и ответил, - Передайте ему, что если он нас не примет, то, возможно ему самому придётся записываться ко мне на приём.

Секретарша сверкнула глазами, повернулась и пошла по мраморной лестнице на второй этаж.

Да, я смотрю Пётр Алексеевич здесь просто царёк местного разлива! И имя-отчество, как раз в тему, только фамилия совсем не царская, но тоже звучная – Лыков.

Сразу повеяло стариной и купеческими сибирскими семьями. Ну а что, очень может быть, что в крови Петра Алексеевича есть следы местных купцов, фабрикантов, или заводчиков. И то, что он не выдаёт свою дочь за простого парня тоже вписывается в эту категорию людей. Вот только, что-то перемудрил он с дочерью. Чует моё сердце, что здесь без какой-нибудь бабки-шептуньи не обошлось. Ведь любовь у ребят, на сколько я могу судить, была настоящая.

Секретарша вернулась через пять минут.

- Пойдёмте, со мной. Пётр Алексеевич примет вас.

- Ну вот и хорошо, - улыбнулся я, и мы с Николаем двинулись за девушкой.

С наружи, дом олигарха выглядел шикарно, а внутри – это были просто царские покои. Видимо имя-отчество давило на хозяина, и он как мог старался соответствовать ему.

Мы зашли во вполне современный кабинет, но как только Николай переступил порог, из кожаного кресла вскочил человек в дорогом костюме и указав рукой на дверь рявкнул:

- Пошёл вон! – И посмотрев на меня он заорал, - Вы кого привели?! И вообще кто вы такой?!

- Что вы орёте! – рявкнул я в ответ, - Вы что не знаете кто это? А если знаете, что задаёте идиотские вопросы?

Лыков обомлел.

У секретарши из рук выпала папка с какими-то бумагами, но она мгновенно подхватила её с пола и шмыгнула за дверь.

Посмотрев на хватавшего ртом воздух, но так ничего и не говорящего хозяина, я спокойно сказал:

- Давайте знакомиться. Меня зовут Александр Николаевич Полетаев. Я целитель. Услышал от Николая историю его любви к вашей дочери, и что в результате из этого вышло, и решил попробовать помочь бедной девушке. Хотя, похоже, вас тут всех лечить надо! – Добавил я в конце.

- Что значит целитель? – С трудом проговорил Лыков, зло глядя на Николая.

- Целитель - значит исцеляющий от недугов, или, по крайней мере, старающийся исцелить. Что тут непонятного?

Олигарх взял себя в руки и одёрнув пиджак уселся в кресло, не предлагая сесть нам.

- Почему вы считаете, что сможете помочь моей дочери? Её уже осматривали и доктора, и профессора, но толку никакого. – Раздражённо сказал отец девушки.

- А почему вы показывали её медицинским работникам, а не тому, кто сделал её такой?

Похоже я попал в точку!

Глаза Лыкова широко открылись и он, сглотнув, проговорил:

- Туда мне хода больше нет.

- Значит угадал, - проговорил я и пододвинув один из стульев, сел напротив олигарха, кивнув при этом Николаю, чтобы и он присаживался.

- Давайте, Пёрт Алексеевич, рассказывайте, к чьей помощи вы прибегли, стараясь отвадить свою дочь от этого достойного, молодого человека.

Лыков, достав из портсигара сигарету закурил и прищурившись посмотрел на меня.

- Почему я с вами должен обсуждать дела моей семьи?

Во мне стала закипать злость. Какого … он выкобенивается? Хочет показать свою значимость и высоту положения, которое занимает? А мы пришли тут, понимаешь, два полубомжа, и, похоже, пытаемся развести его на денежку, изображая из себя целителей. Мне это надоело и я, глядя на Петра Алексеевича сказал:

- Положите сигарету в пепельницу.

Он положил.

- Суньте её фильтром себе в левое ухо.

Он сунул.

- Теперь в правое.

Выполнено…

- Теперь в левую ноздрю и затянитесь, зажав правую пальцем.

Когда он затянулся и закашлялся, я произнёс:

- Достаточно. Теперь можете просто курить.

Глаза его полезли на лоб, и он, взглянув на фильтр, отложил сигарету.

- Ну что, продолжим разговор? – Спросил я, надеясь, что хозяин дома начнёт говорить. -