Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

– Сэр, после поединка сэра де Ниса с вашим хамоватым дружком я надеюсь скрестить с вами клинки. И посмотрим, кто из нас щенок.

– Какой хороший день, – пробубнил из-под шлема Бертран, приближаясь ко мне: – Сразу двоих повес научим хорошим манерам!

Я достал из сумки кистень и повесил на плечо, взяв рукоятку правой рукой. А после пошёл навстречу рыцарю ордена львов.

– Вы собираетесь со мной драться этой странной штукой? – спросил Бертран.

– У вас есть возражения? – вопросом на вопрос ответил я.

– Никаких, – ответил рыцарь.

Он достал меч, и ловко крутанул в руке. Я оценил мощь мужика, потому как меч, который он крутил, словно тростинку, был двуручным. В принципе, понятно, почему эти рыцари считаются лучшими рубаками. Пока доспех такой прорубишь обычным клинком – пять потов сойдёт. А Бертрану хватит одного удара двуручником, чтобы развалить любого пополам. Но я по их правилам играть не собирался. Да и злость душила. Мало того, что посмели схватить моего человека, так ещё и ведут себя абсолютно по-хамски.

Дружинники лениво сгрудились, с интересом ожидая начала поединка. По их поведению я понял, что такие зрелища им не в новинку, и это ещё более укрепило в желании наказать подлеца. Дал Господь силу – используй во благо, а не для удовлетворения своих агрессивных амбиций. Рыцарь шёл ко мне неторопливо, вальяжно переваливаясь. Когда до Бертрана оставалось несколько шагов, я стал полубоком, выставив вперёд левую ногу и прищурился, измеряя расстояние. С кистенём я тренировался каждый день, и чувствовал себя более-менее уверенно. И как только рыцарь приблизился на нужную дистанцию, резко крутанул оружие, метя в шлем оборзевшего от безнаказанности негодяя.

Било, прочертив круг и зловеще свистнув, с громким звуком врезалось в шлем рыцаря, сминая забрало. Внутри доспехов что-то хрюкнуло утробно, и бывший Бертран упал забралом вперёд. А из-под кастрюли с рогами потекла кровь. Дружинник ахнули испуганно, двое кинулись к хозяину и перевернули на спину. Сэр Гамур тоже подбежал поближе. Глядел неверяще на происходящее. У этого, в отличие от «брата», забрало было поднято наверх, и лицо с кучерявой бородкой и узкими глазами покрылось испариной. Дружинники никак не могли снять вогнутый ударом кистеня шлем, дёргали его и бессильно матерились. Наконец справились, и стащили ведро с рогами, но от одного взгляда на голову Бертрана стало понятно, что лечить уже нечего. Височная часть слева была проломлена, и проломлена нехило. После таких ран не то что не встают – даже в коме не лежат. Поверьте, насмотрелся. И тут даже угрызений совести не почувствовал. Ибо нечего в броне героя из себя корчить перед бездоспешными.

Сэр Гамур наклонился над «братом», потом выпрямился и посмотрел на меня ненавидяще. Выхватил меч и заорал:

– Защищайся, мразь!

Я пожал плечами, и отвёл кистень назад:

– Ну, иди сюда, рыцарь из ордена котёнка!

Гамур не стал повторять ошибки покойного товарища, и прежде чем пойти ко мне, взял щит в левую руку. Хитрая сволочь, однако. Корн пытался что-то крикнуть, но я покачал головой, и приказал помолчать. Это мой бой. И только мой. Мои предки уже разбирались с разными там рыцарями на Неве и на Чудском озере. И тут, думаю, справлюсь.

Орденский рыцарь медленно приближался полубоком. Прикрылся щитом, а правую руку с мечом отвёл чуть назад. Я прекрасно понял его замысел – принять на щит удар кистеня и тут же ударить самому. Хорошая задумка, честно сказать, я бы и сам так сделал. Только вот Гамур не знал одного – кистенём можно бить и сверху вниз. Да и стелить по земле било можно замечательно. Я выбрал второй вариант, и когда орденский бронетранспортёр подошёл на нужной расстояние, словно косой махнул кистенём у самой земли. Било залетело чуть дальше и цепь обмотала левую ногу нападающего. Рыцарь уже занёс было меч, но я резко дёрнул кистень на себя, рванул нижнюю конечность противника, и тот упал на спину. Заворочался, но я не дал ему встать, снова крутанул кистень и обрушил на шлем…

Глава 18

Дружинники целую минуту целую молча смотрели на второго поверженного, а после разразились криками ярости. Пятеро опустили копья и пошли в мою сторону. Ещё пятеро выхватили мечи. Я быстро отскочил к своему коню и схватил арбалет. Корн де Симплет водрузил на голову свой шлем, выхватил меч и заорал дико:

– А ну назад, мужичьё! На плаху захотели?

Дружинники растеряно остановились.

– Вы что, совсем одурели? – продолжал надрываться рыцарь, успокаивая гарцующего коня. – Решили на дворян королевства оружие поднять? Забыли, чем это грозит?

Один из дружинников, видимо, старший, заорал зло:

– Вы рыцарей ордена убили!

– В честном поединке! – тут же ответил Корн. – И ваши рыцари первыми бросили вызов! Если уж кто и будет разбираться со случившимся, то явно не вы, а королевский суд!

Напор моего друга подействовал. Дружинники опустили копья и убрали мечи. Двое оттаскивали тело Бертрана. Ещё трое суетились возле Гамура. Хотя и там всё было бесполезно. Пациент скорее мёртв, чем рыцарь. Впрочем, их старший не успокаивался:

– В соседнем селе магистр нашего ордена с рыцарями и магом! Не смейте уезжать, пока мы не доложим о случившемся!

Мы с Корном переглянулись, и юный дворянин пожал плечами:

– Докладывайте, мы никуда и не собирались!

Двое дружинников метнулись к лошадям, гикнули, и галопом помчали из деревни. А я повернулся к Хмылу:

– Ищи, где можно остановиться. И не расслабляйся!

Уже через пять минут мы заехали в зажиточный дом, где за реал хозяин согласился не только нас приютить, но и накормить лошадей. Корн сосредоточенно стал облачаться в полный доспех. Я посмотрел на него, вздохнул, и стал напяливать куртку, а после кольчугу. Проверил, насколько легко вынимается из ножен меч. Положил рядом кистень и арбалет. Повернулся к Корну:

– Что нам может грозить?

Рыцарь неуверенно пожал плечами, отчего не закреплённый доспех грякнул:

– Не знаю, Опер. Мы лишь приняли вызов, и по закону к нам никаких претензий быть не может. Но убитые – орденцы. Это, конечно, не самый сильный орден королевства, но и он может доставить неприятностей.

– И много орденов тут? – я потрогал пальцами тетиву на арбалете.

– Основных – пять. Главный, в который входит и сам король – орден Росомахи. Потом идёт