Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

Я же крутанул кистень и обрушил удар на глиняный кувшин, разнеся тот вдребезги. Произнёс весело:

– Смотри, Хвалын, мне не трудно и самому подать документы на патент. Да и возвращаться нет надобности. В Вырвани и заберу патент сразу! А ты без ничего останешься. Вернее, с двадцатью песетами за арбалет. Хотя, кажется мне, что на патенте я эти деньги очень быстро отобью!

Это решило дело. Кузнец протянул руку и проскрипел:

– По рукам, ваше сиятельство! Не ваш внешний вид, решил бы, что вы потусник!

– Сам ты… – буркнул я, и кузнец улыбнулся вдруг:

– Так я и есть потусник, ваше сиятельство!

Я распахнул глаза пошире, и понял вдруг, почему мне изначально Хвалын показался странным. И росточком невысок. И руки с очень длинными пальцами. И борода эта, из под глаз растущая. И зубы крупные.

– Так вот вы как выглядите? – я жадно осматривал ещё одну расу этого мира – известных торговцев и банкиров, про которых мне мои подручные уши прожужжали.

– Вы что? – округлил глаза кузнец-потусник, – Раньше никого из нашей расы не видели?

– Да не доводилось как-то, – признался я, – Пока только Хмыла, вон, видел, да акридов.

– Хмыл – это ипр, который с вами ходит? – переспросил Хвалын.

Я кивнул, а кузнец спросил недоверчиво:

– Это откуда ж вы к нам прибыли, ваше сиятельство?

– Откуда прибыл, там меня уже нету, – тяжело вздохнул я. – Но вот потусников у нас тоже нету. Как и акридов.

– Да акридов хорошо бы нигде не было, – не менее тяжело вздохнул Хвалын, – Напасть Божия какая-то.

– Не богохульствуй, – буркнул Корн, и попросил: – А мне сделаешь кистень? До завтра? Мы с утра уезжаем?

Потусник остро глянул на меня и произнёс:

– Сделаю, принесёт с утра малец. И сумку под него сделаю.

– И сколько с меня? – обрадовался рыцарь.

– Подарок вам, как другу сэра де Ниса, – сказал кузнец, и засмеялся вдруг: – Единственного человека, который потусника переторговать смог.

Рано утром, когда мы седлали лошадей, к постоялому двору действительно прибежал мальчонка. Принёс мне сумку для кистеня и Корну сам кистень уже в сумке. Я не выдержал, и сунул мальчишке золотой песет. Заслужил потусник хоть какой-то благодарности. А после мы выехали из ворот города Рыйска. Хотя, какого там города? Городишки. У нас деревни поболее будут, чем здесь город. Может, Вырвань хоть чуть отличается. Хотя… даже если не отличается – лишь бы маги в нём были, которые меня домой смогут отправить. Я и патент на азарте выторговал. Не нужен он вроде мне. Но в глубине души скребнуло: а если надолго застрял?

Глава 17

Солнце клонилось к горизонту, и мы порядком притомились в дороге, когда увидели за очередной рощицей достаточно большое село. В центре села стояла церквушка. А в селе, как и положено, мычали коровы, да брехали собаки.

– О! – обрадовался Хмыл, – Наконец под крышей переночуем!

Нам последнее время и правда не везло, и три ночи подряд мы останавливались на ночёвку в степи. Я спешил побыстрее попасть в Вырвань, потому встречавшиеся задолго до заката сёла мы проезжали. А к новым доехать не успевали. Вот и спали под открытым небом. Впрочем, де Симплет не жаловался, как и подобает рыцарю. Подручные мои тоже недовольства не высказывали. Но ночёвке в селе всё же обрадовались.

Мы въехали в населённый пункт, и я кивнул Хмылу:

– Ну-ка, отыщи старосту и спроси, у кого остановиться можно!

Ипр кивнул, пришпорил коня и помчал к церкви. Как правило, там и люд собирался, и старосту можно было найти. Мы же поехали неторопливо, шагом. А когда подъезжали к церкви, услышали крик. Переглянулись с Корном и пришпорили лошадей. Уже через минуту выметнулись на деревенскую площадь перед церковью и обалдели. На площади стояли двое закованных в латы рыцарей. Глаза выхватили похожие на вёдра шлемы с загнутыми рогами. И плащи с изображением львов. С рыцарями было около десятка дружинников. И пара дружинников тащила орущего и упирающегося Хмыла к скамейке.

– Это что здесь происходит? – удивлённо спросил я.

– А кто спрашивает? – надменно ответил один из закованных в латы.

– Я, по-моему, первым задал вопрос, – я положил руку на рукоятку клинка, и дружинники сразу заволновались. Схватили копья, стали подходить ближе к рыцарям.

Мы с Корном переглянулись, и мой друг нахмурил брови:

– Вы кто такие будете? – рыцарь говорил медленно, тщательно выговаривая слова: – Я сэр Корн де Симплет, сын барона де Симплета требую ответа!

– Мы, как вы видите по плащам, – надменно произнёс один из броненосцев, – Рыцари ордена льва!

– А у рыцарей ордена льва нет имени? – спросил я, вдруг вспомнив небезызвестный сериал, где у девочки не было имени.

– Я сэр Бертран, – произнёс надменный: – Аэто брат по ордену сэр Гамур.

Корн немного вздрогнул, и прошептал мне:

– Это лучшие рубаки ордена!

– А кто вы, позвольте спросить? – всё так же надменно произнёс Бертран.

– Опер де Нис, – я соскочил с коня и пошёл к Хмылу, – И у меня ма-а-а-аленький вопросик – а куда это моего слугу волокут?

– Он проявил непочтение, – проскрипел второй броненосец, который Гамур, – И за это будет наказан!

– Уж это мне решать, будет наказан мой человек или нет, – я подошёл к остановившимся дружинникам и вырвал из их рук Хмыла.

– Не слишком ли много на себя берёте, уважаемый сэр? – презрительно спросил Бертран.

– Я всегда беру ношу по себе, господа, – я повернулся к Хмылу: – Иди к своей лошади!

– Если вы не вернёте нашим дружинникам этого хама, я вынужден буду убить вас, – скучно произнёс Бертран.

– Ого, – рассмеялся я, – А не слишком ли вы много на себя берёте? Или вам через доспехи солнце голову напекло?

– А ну, в круг! – заорал Бертран, – Я тебе покажу, хлыщ, кому и что напекло! И вобью твои же слова тебе обратно в глотку!

– Сэр, вы в доспехах собираетесь драться с бездоспешным? – удивлённо спросил Корн.

– Тебя, щенок, забыли спросить, – ответил Корну Гамур, и юноша вспыхнул весь,