ГОН (СИ) - Калошин Вячеслав

И наконец, самый приятный для моей натуры вариант: просто взять ЗИС на буксир. Будет смотреться, конечно, уморительно, но нам шашечки или ехать? И самое главное – не надо будет мотаться туда-сюда как умалишенному.

– Трос есть? Ну для буксировки?

Офигеть. И троса у него нет. А что есть? Комплект инструмента? Это который с замшей для протирки кузова? Офигеть дважды. Вот чем думали конструкторы этой машины, положив в него сразу зубило и все необходимое для притирки клапанов? Хоть манометр с насосом не забыли.

Я повернулся к пассажирам. Кажется, только Юрий понимает глубину задницы, в которой они оказались. Но молодец, держится и никакой паники. Галя вон, устроилась в тени и уже читает какую-то книжку, а Виктория Петровна наблюдает за нами, лениво обмахиваясь платочком.

– Извините, у вас нет чего-нибудь крепкого и длинного? – всем своим видом я выражал железобетонную уверенность в контроле над ситуацией. Я крут. Нет, я супер крут и могу перебрать движок с помощью шпильки для волос. И то, только потому что ногти недавно подстриг.

Дамы озадачено переглянулись и медленно покачали головами. Да, до нейлоновых колготок тут еще не дошли. Не косу же у Галины резать...

– Галстук? Ремень от брюк? – предложил Юра.

Близко, но не то. Было бы этих галстуков штук двадцать, вот тогда да... Стоп! А чего я торможу?

– Где тут у тебя проушина, за которую цепляется буксир? – скорчившись в позе «зю», заглянул под бампер – Ага, вижу! Стой тут и никуда не уезжай!

Отпустив тупую шутку, я метнулся к своему пепелацу. Я не такой, у меня с собой дофига всего нужного и бесполезного. Хотя троса и у меня нет. Так, проволока ... Тонковатая, конечно, но просто намотаем побольше. Камера или покрышка? Или сразу колесо? Хотя нет, колесо перебор.

Я открутил ниппель и дождавшись, пока прекратит шипеть, с помощью Юры быстренько разбортировал запаску. Тот с видимым удовольствием топтался по покрышке и с какой-то животной радостью всаживал монтировку куда покажут. Видимо, соскучился по работе руками, вот и рвет...

Поначалу у меня был вариант подвесить покрышку на остатки переднего бампера и уперевшись в ЗИС, дотолкать его до места. Но прикинув, решил отказаться – уж больно хлипкое все было у меня там. В такой позе продавить радиатор – как раз плюнуть. И будет уже две недвижимости. А оно мне надо?

Поэтому я решил использовать покрышку вместо буксировочного троса. Будет сразу и демпфером, смягчая рывки и буфером, когда ЗИС будет меня пытаться таранить. Подогнав машину задом, я разместил бублик покрышки между машинами и начал его крепить, беспощадно расходуя свои запасы.

А тут и водитель наконец-то ожил и принялся помогать. Увидев, как мы мучаемся с проволокой, Галина предложила ремешок от своей сумочки. Кожаный, хорошей выделки, он прекрасно дополнил фиксацию покрышки.

– Уважаемые пассажиры! Прошу занять свои места, наш поезд отправляется в самое ближайшее время – я шутливо поклонился и повел рукой в сторону пышущего жаром ЗИСа – машинист в моем лице постарается набрать максимальную скорость, чтобы ветер хоть немного смог остудить вас!

Пока дамы, похихикивая, устраивались в машине, я еще раз оглядел получившуюся конструкцию. Аляповато конечно, но тут главное тронуться и не делать потом рывков.

– Для массы, чтобы колеса не проскальзывали – рядом со мной плюхнулся Юра.

Я кивнул. Явно не филологический закончил, догадался. Хоть и маловероятно побуксовать, но он прав - чем больше масса у буксира, тем лучше.

– Ну...поехали! – оглянувшись, я бибикнул для подтверждения и завел двигатель.

Безбожно воняя сцеплением, ободранная до нитки эмка смогла-таки стронуть лакированные три тонны. И даже почти не буксовала, разгоняя автопоезд до пары десятков километров в час. Больше давать я побоялся – вдруг где тормозить придется. У ЗИСа же тормозов тоже считай нет...

– А где вы работаете, что такую машину сделали? – отойдя от нахлынувших впечатлений, Юра начал вертеться и изучать все, на что падал его взгляд.

– В том же гараже. Дежурный водитель. Это ГАЗ-М1, только без кузова. Проба новых решений. – я отвечал кратко, весь погрузившись в поиски более-менее ровного пути. А то сзади головы мотыляются, как у китайских болванчиков. Мне-то все равно, но водителя жалко. Намотыляются и заблюют все - потом салон замучаешься отмывать.

– И как?

– Хорошо. Получилась отличная замена лошади. Ну для ровных мест – взглянув на горы вдали, я чуть подкорректировал направление – недавно тестировали, больше ста километров в час получилось.

– Ух ты! Обязательно отцу расскажу, он постоянно жалуется, что лошадей не хватает!

Ага. А папа возьмет и достанет из кармана кучу битых «эмкок». Тут, конечно, деревенским лошадям из-под Воронежа или Твери не очень, но местные-то породы давно привыкшие. Ну и что, что неказистые, зато не мрут как мухи. Мне тут хвалились недавно своими «крыльями джигита» – вполне ничего. Игогчут как настоящие...

– Вот тут налево, и потом вон тот дом наш – Юрий взял на себя роль навигатора.

Аккуратно притершись к тротуатуру, я плавно остановил наш поезд. Улица неизвестного мне Курмангазы, симпатичный одноэтажный деревянный дом. Вон, на углу даже башню со шпилем присобачили. Не иначе, национализировали у купца дореволюционного. На скрежет тормозов из ворот выглянул удивленный охранник. О, точно семья не простая!

– Спасибо вам большое! Зайдете к нам на чай? – Галина вся лучилась радостью. От пережитого ее что ли так плющит?

– В самом деле, Юра, давай бери товарища водителя и пойдемте с дороги освежимся – поддержала ее мама.

Я быстренько прикинул. Сейчас чай, может даже с конфетами. Потом жалобливые рассказы отцу семейства о том, какой я хороший и если он крут - бабах, сразу в «семейники». И прощай, Леонид Ильич, я теперь с другим... Не-е-е, нафиг.

– Извините, но нам машину надо в гараж побыстрее и починить. Не правильно это. Что люди подумать могут, глядя на такое?

Хоть и район тихий, но вон, уже стали зеваки собираться. А лишнее внимание никому из близходящих около власти не нравится...

***

– Товарищ Филипов, расскажите еще раз, пожалуйста, про момент встречи. Вот вы подъехали. Где был товарищ Полищук?

Я снова сижу в кабинете с совершенно блеклыми стенами. И в очередной раз очередному дознавателю рассказываю случившееся. И крупными мазками и поминутно и вразбивку. Никакого намека на «кровавую гебню», вытащенную познанием. Все вокруг ведут себя очень вежливо, наливают чай и предлагают папиросы с баранками. И точно так же вежливо и неторопливо выуживают ответы на вопросы. Да так, что иногда я ощущал себя под прессом дорожного катка. Все медленно, неторопливо, а в результате сквозь тебя можно звезды рассматривать.

В какой-то момент мой организм начал сдавать и меня откровенно начало «рубить» в сон. И даже тогда меня не отпустили в общагу. Просто препроводили в одиночную камеру, причем совершенно приличную, с матрасом и простынями. Даже не удивившись такому комфорту, я попросту рухнул на постеленное одеяло и мгновенно провалился в сон.

Пробуждение тоже не соответствовало ожидаемому. Просто меня потряс за плечо солдатик и увидев, что я открыл глаза, тут же предложил умыться и побриться. Дескать воды нагрето аж два ведра и хватит на все.

Замерев и стараясь не коситься на бритву в руках рядового, я впервые засомневался в правильности отказа «попить чай». Семья оказалась не просто крутой, а супер крутой. Иначе с чего все вот это закрутилось? Следователи копали экскаватором на предмет любой провинности бедного Полищука. Дескать, попытка на убийство. Взял и каким-то неизвестным пока способом порвал цепь, приведя двигатель в полную неработоспособность. Причем в малодоступной местности. А вдруг их хотели выкрасть и он просто дожидался пособников? А вы случайно их не знаете? Ну, вдруг он в курилке обмолвился. Вы же вместе работаете?

Я же в ответ, затребовав инструкцию по уходу и эксплуатации, пальцем показывал следователю расположение злополучной цепи и требовал узнать, как давно машина проходила положенное ей техническое обслуживание и что когда делалось. Это же не дежурка, тут на каждую подобную машину ведется формуляр, в котором перечисленно все, вплоть до того, кто и сколько бензина залил. Следователь кивая, что-то записывал и продолжал допытываться до злополучной цепи.