Смотритель Маяка 2 - Артём Град
— Значит, дело не в дровах! — я не стал сбрасывать полушубок. — Каспар, Инесс, давайте на кухню, проверьте топку, я наверх.
На лестнице меня встретил Боцман, безнадёжно опоздавший к разговору, и, не мешкая, последовал за мной.
В фонарной было ещё довольно тепло от кристалла, но система рапортовала о проблеме.
Критический уровень энергии, 39%.
Пока я пялился на цифру, она сменилась на 38%.
— Что за чёрт?
Поручень снаружи галереи покрылся коркой инея. Боцман зашипел, распушив хвост, ему тоже не нравилось происходящее, и не только из-за падения заряда. Было что-то ещё.
— Дело дрянь, говоришь?
Я вылетел на балкон и тут же получил в лицо удар мелкой и острой, как битое стекло, ледяной крошкой, заставившей прикрыться рукавом.
Внизу творился настоящий ад.
Волны, налетая на ледяной язык, ударялись о Маяк, и вода, едва коснувшись камня, превращалась в лёд, наращивая панцирь. С каждым накатом он становился всё толще. На земле вспыхивали голубые огни, когда камни, отколовшиеся от скалы, или куски льда, сорвавшиеся с наростов, падали в сугробы и разбивали синие кристаллы. Каждый такой удар запускал новую реакцию обледенения. Это было чудовищно красиво, но…
Маяк очень быстро остывал, тепло и жизнь покидали его.
Я влетел обратно и заорал в лестничный пролёт: — Жгите всё!
Снизу донеслись торопливый топот и звон железной дверцы. Отметка в системе замерла на 35%, поднялась до 36%…
— Давай, родная, нагревайся! — наивно молил я, но через минуту цифры снова поползли вниз, дрова не могли компенсировать охлаждение.
Критический уровень энергии, 33%.
Первым отключился защитный контур. На экране погас символ, и я услышал то, чего опасался больше всего: сквозь грохот волн, сквозь завывание ветра пробилось знакомое стрекотание. Туман почуял уязвимость Маяка, но пока бушевал шторм, не мог приблизиться вплотную, как только буря стихнет, этот сукин сын будет здесь.
Цифра упала до 32%. Пора!
Я открыл систему, нашёл вкладку «Источник энергии» и попытался переключить режим с дров на кристаллы. Кнопка не сработала, Маяк просто их не видел.
— Каспар! — заорал я в пролёт. — Вынимай дрова все до последнего, туши огонь, заливай водой!
Снизу донеслось приглушённое: — Что⁈ Что ты задумал⁈
— Просто верь мне!
Выскочил обратно на галерею. Наше положение стало ещё хуже, Маяк превращался в айсберг, покрывшись льдом больше чем наполовину, от фундамента до окон третьего этажа. А вот и новая вспышка в снегу.
Критический уровень энергии, 15%.
Они погасили печь.
Я побежал вниз, грохоча пятками. В жилых комнатах температура заметно упала, изо рта уже вырывались облачка пара, а на кухне Каспар тушил последние поленья, кидая их в ведро с водой. Густой пар столбом поднимался к потолку, находиться там было физически тяжело. Грохот бьющихся о Маяк волн заглушал обычную речь, теперь мы могли общаться только криком. Инесс стояла рядом, прижимая к груди пустую миску.
— Почему так холодно⁈ Что происходит⁈ — спросила она дрожащим голосом.
Я указал на стены, где иней уже вовсю завоёвывал территорию, расползаясь от окна.
— Видишь⁈ Промерзают! Маяк покрывается льдом снаружи и теряет тепло!
— И что нам делать⁈ — девушка находилась на грани обморока.
— Греть! — отрезал я. — Оденьтесь потеплее, мы выстоим!
Затем опустился на колени перед открытой топкой, схватил кочергу и начал выгребать золу. Горячие хлопья летели в стороны, оседали на рукавах, прожигали дыры в ткани. Где не мог дотянуться кочергой, грёб руками, не обращая внимания на боль.
— Зачем⁈ Что ты делаешь, сынок? Хочешь перевести отопление на кристаллы? — Каспар присел рядом, держа в руках мокрую тряпку.
— Да! Но в горячей топке кристалл сдетонирует быстрее, чем закрою дверцу.
Я сунул руку внутрь печи и провёл ладонью по дну. Чугун был ещё горячий, но уже не обжигал. Пальцы нащупали углубления, небольшие ямки, расположенные по всей топке.
— Есть посадочные гнёзда! Каспар, вставь туда кристаллы со стола и жди моей команды.
— Все пять⁈
— Да!
Я вскочил и побежал обратно наверх, сгребая на последнем пролёте с перил свежий иней. Чёрт! В фонарной было чуть теплее, но и сюда тоже пробирался холод. Боцман сидел на линзе, прижавшись к единственному месту, где ещё можно согреться, поджав под себя лапы. Когда я вошёл, он уставился на меня круглым глазом, в котором читалось осуждение.
Цифра на экране доползла уже до 13%, сирена продолжала истошно орать, сея панику. Свет луча начал тускнеть, снаружи, в темноте, торжествующе взвыл Туман. Вот же сука! Не дождёшься! Шторм не подпускал его к Маяку. Волны разбивали серые клубы, словно сигаретный дым, но они тут же собирались в плотную завесу.
10%.
— Каспа-а-а-а-ар!
— Готово! — донеслось снизу.
ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ: КРИСТАЛЛЫ.
Я нажал на кнопку. Система задумалась на секунду, и вдруг по Маяку прошла дрожь, луч прожектора ударил в темноту, цифры поползли вверх, показывая 20%, 27%, 35%… и остановились.
Сирена замолчала, но защитный контур не включился.
Боцман спрыгнул с линзы и потянулся, возле неё стало слишком жарко. Я стоял и смотрел на застывшие цифры, ледяной кокон душил Маяк.
Надо сбивать, иначе никак. Наверняка кристаллы продержатся долго, но, лёд никуда не денется, а с окончанием шторма придёт и туман. Внезапно непогода превратилась из противника в союзника, давая время придумать, как избавиться ото льда.
Я запер дверь галереи. На толстое стекло липла морозная крупа и тут же таяла под лучом прожектора. Хотя бы здесь всё в порядке.
В кухне заметно потеплело. Мои гости напялили на себя всё, что смогли найти, и теперь выглядели торгашами на зимней ярмарке. Инесс сидела возле печи и держала Боцмана на руках, Каспар стоял у стола и задумчиво разглядывал синие кристаллы.
— Как тут? — спросил я, стягивая варежки.
— Ждали тебя, — ответил Каспар. — И как раз обсуждали, сколько продлится шторм.
— И сколько?
— Может, два часа, может, двое суток, — старик вертел в руках синий камень.
Я подошёл к стене и провёл пальцами по сырой кладке, иней растаял от тепла печи.
— В нашем случае даже непонятно, что лучше. Если два часа, то не успеем убрать лёд до подхода тумана, а если двое суток, кристаллы могут не дотянуть. Я, правда, не знаю, каков их ресурс.
Каспар кивнул.
— Кстати, что там с печью?
Инесс отодвинулась от топки. Сквозь щели чугунной заслонки пробивался знакомый
