Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки - Керри Лемер

Сайна на радостях хлопнула меня по плечу, но не рассчитала силу, – будем праздновать. – Выкрикнула мать вождя, так чтобы и уходящие волки услышали.

Судя по удару, сколько бы я ни старалась ее вымотать, старушка оказалась крепким орешком, а вот я была выжата как лимон. Счёт был один ноль, в пользу Сайны, но я не собиралась сдаваться.

Глава 16

Утро наступило слишком быстро. Устав от событий предыдущего дня, я не хотела выплывать из сладкого сновидения, плотнее кутаясь в теплую шкуру.

– Шкуру? – Недовольно отметило сознание.

И впрямь не было моего любимого одеяла, ортопедической подушки и увлажнителя воздуха, утро встретила новой реальностью и оглушительным храпом с соседней половины кровати. Теперь я точно знала, как храпят медведи, и звуки, издаваемые бывшими мужьями, показались мне сороковой симфонией Моцарта.

Осторожно высунувшись из-под теплого меха, взглянула на соседнюю подушку и тяжело вздохнула. Муж никуда не исчез, более того, я не могла вспомнить, как он оказался в кровати.

После вчерашней бойни и масштабного ужина, организованного женщинами, я отправлялась спать одна, не желая, слушать гневные отповеди свекрови. Сайна оказалась слишком активной старушкой, с характером товарища Сталина и тяжело рукой, как у моей бабки. В других условиях я бы восхитилась этой старушкой, которая ловко поймала сына за ухо и потрепала его, как мальчишку, если бы при этом она не ругала его за никчемный выбор жены.

– Где это видано, чтобы медведи, человечек в дом тащили? – Сайна ворчала нарочно громко, продолжая удерживать сына за ухо.

Хонгору пришлось согнуться, чтобы матери было удобно, удерживать его, и великого альфу не смущало его положение, или смущало, но возражать он не стал.

– Мало того что полудохлая, так еще и позорить тебя взялась, в мужские дела полезла.

От обиды я громко стукнула столовыми приборами, но меня неожиданно поддержал один из мужчин:

– А мне понравилось, как она ловко Мунху причиндалы отбила, – хохотнул здоровяк, уплетая котлеты, – глядишь, и плодиться не будет, так и у нас проблем меньше станет.

Толпа поддержала его громким хохотом, даже женщины не удержались.

– Поговори мне еще, – Сайна пригрозила весельчаку кулаком, – то, что она камни кидать научилась, мозгов ей не прибавляет, женщина должна быть послушной и кроткой.

– А по вам мама, и не скажешь, что вы послушная. – Подшутил Хонгор, отнимая руку матери от своего уха.

Он сделал это с проворной ловкостью, старушка даже не успела понять, как сын успел выпрямиться и отойти на шаг.

– Я уже принял решение, поклялся перед ликом богини луны и ничего меня не стану. – Проговорил громок и уверено.

Хохот разом стих, а Сайна насупилась, старческое лицо раскраснелось от гнева, и я ждала матерной отповеди от этой бойкой старушки, но она пошла другим путем.

– Хорошо, пусть так, – сказала, словно выплюнула, – но я научу ее уму-разуму, пусть не надеется сидеть без дела на нашей шее, пока весь северный клан для ее комфорта пахать будет.

Вот с комфортом и бездельем я могла сильно поспорить, за этот день я толком не отдыхала, да и на рожон полезла, чтобы не казаться трусихой, но в этом мире так было не принято.

Обидно стало, что на слова матери Хонгор никак не отреагировал и возражать не стал. По взгляду Сайны стало понятно, что она восприняла это, как маленькую победу, а безумный блеск в ее глазах, будто предупреждал меня о предстоящей опасности.

После этого феерического представления все стали расходиться. В домике стало легче дышать, сразу после ухода свекрови, но она, как типичная представительница родни мужа, ушла самой последней, гордо хмыкнув, узрев горы грязной посуды.

Конечно, я злилась. Мало того что в крохотную избу завалились всем поселением, съели почти все запасы и приготовленный ужин, так еще и замарали всю посуду, некоторые умудрились даже чайник использовать в качестве тарелки. Неслыханная наглость, еще и Хонгор ушел в ночной дозор, хорошо хоть предупредил об этом, но слился он не вовремя. В общем, я недолго думая, плюнула на все и отправилась спать.

Только вот привычка просыпаться с первыми лучами солнца никуда не делать, а так как о плотных шторах оставалось только мечтать, то проспала я от силы пару часов. Уж слишком затянулись вчерашние разборки и посиделки.

Вот, видимо, пока спала, вернулся Хонгор и на правах владельца этих хором, завалился спать. Хотелось разбудить мужа, причем придумать самый ужасный способ, чтобы от души мучился, но я не нашла адекватного повода для таких пыток и решила отложить это дело на потом.

А вот Сайна, дела на потом не откладывала, и аки немцы в сорок первом, решила начать войну под пение петухов, благо ради, не в четыре утра, и на том ей низкий поклон, но в остальном…

Дверь хлопнула так громко, что невольно подпрыгнула на кровати, а вот муж, как храпел, так и продолжал. С первых секунд Сайна пошла в атаку, громко ворча и вспоминая весь род людской недобрым словом. Думаю, это был призыв к моим действиям, но я женщина опытная, замужем была и знала, что если я кому-то не нравлюсь, то это точно не мои проблемы.

Сладко потянувшись, нашла глазами вчерашнюю одежду, и за неимением другого выбора, натянула ее на молодое тело. Плюсов было хоть отбавляй, если бы не жуткие звуки со стороны кровати и грубые ругательства с первого этажа, я была почти счастлива. Оставалось только разжиться новыми вещичками, обустроить быт по своему усмотрению, и жить себе припеваючи. К тому же новый мир оказался интересным.

– Где я еще зверолюдей увижу? – Рассуждала, поймав себя на мысли, что странная жизнь, начинала мне нравиться.

Хлопоты, конечно, были и много, но из моей жизни пропала ненавистная работа по графику, столпотворения людей, шумный город, бюрократия, в конце концов, а это, несомненно, огромный плюс. Ох, а еще я больше не должна была разбираться с коммунальщиками, почтальонами, врачами и прочими служителями государственных организаций, которые стремились отправить меня в могилу. Будем считать, что это бал в их пользу.

Пока свекровь хозяйничала внизу, неторопливо привела себя в порядок и только потом спустилась, чтобы застать интересную картину. "Мамо" выносило из кладовки все съестное, что там осталось: мешочки с крупами, остатки странной бурды, которая походила на соленые водоросли, сушеные ягоды, грибочки и самое ценное – сушеную рыбу. Последний пункт в этом списке, казался мне самым важным.

Сайна нарочно делала вид, что не заметила моего появления, а я продолжала стоять на лестнице и наблюдала за