Перевоспитать дикаря. Инструкция от попаданки - Керри Лемер

хребет. Однако тогда, не обращала внимания, на странности, хотя даже ее имя кричало об опасности. Ну, не могла Агриппина Рудольфовна нести свет и радость в мою жизнь, это противоречило всем законам мироздания.

Зато она с легкостью принесла мигрени, скандалы, пыльный ковер, сотканный в Узбекистане в год рождения моего почившего деда, и ужасную стряпню, способную отравить всех врагов России и развалившегося союза.

Агриппа была на редкость прекрасной актрисой, умела и слезу пустить, и инсульт сыграть, при большой необходимости, почему-то эта необходимость всегда возникала при встрече со мной. Свекровь приезжала из соседнего города, чтобы навестить сына по несколько раз за месяц, каждый раз восхищалась, как пряно играет в моей квартире плесневелый аромат, вперемешку с чесноком, и все это с умиленной улыбкой. Потом она проходила на кухню, доставала из баулов банки с кислой капустой, солеными огурцами и мочеными яблоками, и в моем доме действительно появлялся диковинный аромат, чем-то напоминающий отраву для грызунов.

Как я уже говорила, свекровь не умела готовить, одному только богу известно, как смогла воспитать четверых детей и не отравить, ведь с закрутками у нее дела обстояли еще хуже. Каждая банка приезжала ко мне уже взорванной, пенящейся и безумным количеством уксуса. Вся эта жижа могла запросто соперничать с серной кислотой по опасности, но свекровь упорно этого не замечала и везла ко мне все свои заготовки.

Благо ради, что желудок второго супруга мог переваривать гвозди и мамину стряпню, так что ничего не пропадало и не выбрасывалось, но за неделю пребывания Агриппины в моей квартире, я всякий раз мечтала повеситься. К счастью, к тому времени мой вес был столь велик, что ни одна люстра в доме не смогла бы этого выдержать.

Второй брак развалился быстро, ведь мне надоело содержать на своем горбу мужчину, не приносившего ни копейки, откровенно говоря, масла в огонь подлил последний приезд Агриппины, которая была убеждена, что ее родня в количестве десяти человек отлично поместится в моей скромной квартирке и сможет пожить пару тройку лет, пока не встанут на ноги. От такого заявления я пришла в бешенство, а потом выплеснула это необузданное чувство на благоверного, вышвырнув его на лестничную клетку в одних трусах, а потом с удовольствием выносила на мусорку все закрутки его матери. Правда, после этого, на меня отчего-то обиделась парочка бомжей, уверенных, что я пыталась их вытравить с нажитого места. Но, были и плюсы, грызуны и правда, исчезли со двора.

И вот, после стольких приключений и тренировки нервной системы, я вляпалась в третий раз. Все несколько изменилось, теперь весовая категория свекрови была значительно больше моей, новое тело не располагало к устрашению даже старушек. В таких случаях стоит первым делом уравнять шансы, а значит, вымотать возлюбленную родственницу до состояния, пока она не упадет без сил.

– Сайна – мать вождя. – Почти своевременно сообщила, Анника. – Самая уважаемая женщина племени, жена бывшего вождя. – Продолжала шептать девушка, словно внушая мне, свое уважение.

Увы, так оно не работало, я никогда и никому не поклонялась, и этот принцип оставался неизменным. Уважение нужно заслужить.

– Теперь я жена вождя, – напомнила, слегка высокомерно, тряхнув ведром картошки, перед лицом девушки.

Анника ничего не ответила, лишь поджала губы и быстро кивнула. Кажется, она не хотела развивать эту тему, но я поняла, что никто не воспринимает меня всерьез. Я бы обиделась, но мне было плевать на их мнение, если пришли в мой дом без приглашения, то сидеть без дела, им было не позволено.

Пока мужчины мерились силой, или чем там они могли еще померяться, я раздавала указания, быстро приструнив всех, кто не желал работать. Закон моего дома прост:

– Кто не работает, тот не ест.

Свекрови досталось самое ответственное задание: почистить картошку, примерно на роту солдат.

Я не знала, сколько продлиться битва за окном, но звуки не умолкали. Каждый раз, когда я нервничала, желудок требовательно урчал, а я заедала всякий стресс, и в этот раз не стала изменять полюбившейся привычке. Разве что, готовить пришлось в три, а то и в десять раз больше.

Сайна, как ни пыталась отвертеться от работы, а все же была вынуждена присоединиться к общему делу.

– Все сыну расскажу, – обиженно выплюнула старушка, шустро орудуя ножом, – выпорет тебя и отправит к волкам.

– Хах, – улыбнулась старушке, – я бы на вашем месте на это не рассчитывала.

Решив позлорадствовать, докинула в ее ведро десяток луковиц. Сайна охнула, выругалась и стала еще быстрее очищать овощи.

С таким количеством помощников управилась быстро. Моя задумка была проста: приготовить рубленые котлеты и драники. С первым пунктом проблем не было, я объяснила, как резать мясо, насколько мелко необходимо порубить его и чем заправить получившийся фарш. К слову, использовалось мясо птицы, но размерами она была с добротного кабанчика.

А вот с картофелем было чуточку сложнее, привычную терку я не нашла, но был прибор, который я окрестила пыточным: сколоченный из деревяшек квадрат, внутри которого установлен металлический барабан, с необходимыми мне отверстиями. Для чего эту машину использовали в реальности, я могла лишь предполагать, но мне пришлось разобрать его на части, чтобы натереть картофель.

Получилось слишком мелко, вытекло много жидкости, но я не жаловалась, только вот руки быстро устали, а работы было непочатый край. Пока я стирала руки в кровь, Анника, следую моим указаниям, лепила и жарила котлеты. Дом наполнялся удивительными ароматами, я заметила, что абсолютно все притихли, навострив носы, и жадно втягивали запах, даже Сайна с интересом смотрела в сторону сковороды.

Пока все было отвлечены мясным деликатесом, я добавила в картофель яйца, соль, какие-то пряности, немного муки, правда, по цвету она напоминала ржаную. Жижа получилась далеко не такая, как должна быть, но выбора не оставалось, и сразу после котлет, на сковороде оказались “недодраники”. По виду они больше напоминали картофельные лепешки.

Когда последняя лепешка оказалась в большой миске, шум с улицы стих. Все как по команде, подорвались со своих мест и кинулись к окну, и только я с Сайной к двери.

Первое, что бросилось в глаза: снег с вкраплениями крови, и только потом, обнаженный Мунх, который держался за раненый бок. Волка сильно потрепало, да и стая его выглядела не лучше, а вот медведи, особенно Хонгор, словно и не дрались вовсе.

– Я вернусь, – хрипел альфа волков, – сегодня мы проиграли, но следующей луной все изменится.

От радости, ножки подкосились, я чуть не рухнула на пол, но вовремя ухватилась за дверной косяк.

– Не зря готовили, –