Боливар исекая - Алексей Богородников

волосы обрамляли наглое личико с высокомерно вздернутым носом, синючими глазами и попалеными бровками. Робко начинавшая оформляться грудь вряд ли приковывала к себе мужское внимание, тоненькая фигурка была больше худенькой чем спортивной, но магическую палочка пигалица держала твердо и уверенно.

Больше из жалости я кастанул на нее лечение. Но она даже не обратила внимание.

— Так ты, — скомандовала она Кае, — дуй дальше четвертой пещеры, посмотри что там с шаном Марди, ты, — она обернулась ко мне, — проверь шана Дахама.

— Приличные люди благодарят за спасение, — высказался я наглой особе.

— Чего? — удивилась Аиша, — ты отшвырнул меня словно брошенной невестой букет со свадьбы молодожёнов, попавший случайно в руки мужику. Да ты меня убить мог! Я тебя точно казню!

Делать было нечего. Видят Создатели никогда к этому не стремился, не хотел и даже не думал, но придется. Я стал со скорбным лицом расстегивать кожаный ремень, удерживавший мои походные штаны. Принцесса непонимающим взглядом смотрела на мои манипуляции, а вот Кая почему-то с озабоченным.

— Ты чего, бестолковщина удумал? — спросила Аиша.

— Воспитывать тебя буду, — проинформировал в ответ, — поскольку его величество сильно занят высокими делами, твои телохранители выключены из процесса, воспитательные функции временно переходят к самому старшему — ко мне.

— Да не, — нервно сказала она, — да ты чего, холоп?

Ничего не слушая я сграбастал Аишу в охапку, разложил на коленке и врезал по пятой точке своим широченным ремнем авантюриста.

В воздухе разнесся истошный визг, принцесса забарахталась в моих руках, суля несусветные кары.

— Это, — комментировал я каждый удар, — за то, что сбежала из дворца. Это за грубость к незнакомым людям, это за тупость, когда сунулась к великанам, это за неумение сражаться в команде, это — тут я подумал, а принцесса притихла, робко дрыгая ножками, — за черную неблагодарность при спасении твоей тушки. Тут я видимо, врезал сильнее чем ожидалось, и она зарыдала.

Женских слез я не переносил, поэтому пришлось прекратить экзекуцию.

— Кая, контроль зоны, я проверю что там с Марди.

Кая, широко раскрывшая ротик при виде порки принцессы, слегка отошла и утвердительно кивнула.

«Могу ли я отодрать ремнем принцессу?»— думалось мне на нелегком пути, усыпанном камнями, — «Но это ж фентази, могу и уже сделал. А дошло ли до неё или придется удирать из Шайна, оставляя за собой трупы загонщиков. Но по-любому, такое я бы не снес — командовать моей Каей.»

Шан Марди лежал у склона за пещерой. Живого в нем уже ничего не было. Дубина великана попала в него сверху, быть может он пытался отвести удар, потому что рука его вмялась в голову, а голова куда-то внутрь. Пульс уже можно не щупать, но меч и ножны, подберу.

Я вернулся обратно. Кая отпаивала Аишу водичкой из рюкзака, неодобрительно посматривая на меня. «Аха, пожалела наглую пигалицу, да она та еще манипуляторша — вот увидишь».

Я зашел за поворот, где лежал шан Дахам. На удивление тот еще дышал. Походу лечением я в него все же попал. «Золотые у меня руки!» — восхитился сам себе. При беглом осмотре у Дахама обнаружились множественные переломы, ожоги и шестичасовой дебаф великана, кипятящий кровь.

Так-то жить он будет, прикинул я. Просто нужно лечить пока дебаф не сойдет, а потом транспортировать в нормальные условия. Я ему сиделкой не нанимался, тут полноценный целитель вроде бишопа нужен, а не полевой.

Стал потихоньку разоблачать Дахама, взрезая ножом все эти завязочки, ремешки на доспехе. Ремень с двойной перевязью для меча вообще был на штырь насажен — сначала не поняв это, я поломал голову, где застежка. Так или иначе, минут за 15 справился. Окинув тяжелую тушку взглядом, вздохнул — как с ним по канатной дороге ползти? В себя шан по-прежнему не пришел и только изредка стонал. А уходить нужно: возродятся импы и будет беда.

— Встаем, — скомандовал я, подойдя к банде малолетних оторв, — шевелим булками в темпе. Надо валить пока импы не возродились.

Я взял рюкзак Дахама, валявшийся неподалеку. Для тех, кто в своей жизни видел только школьный рюкзачок с глазками, ушками, брелками и прочими фенечками — срочно развидьте. Это был качественный походный боевой рюкзак из кожи степного варана. У Аисаки был такой же, но поменьше и отличался защелкой для лука и вышитым рисунком лисички.

В рюкзаке Дахама, я сходу проделал ножом два отверстия снизу, несмотря на негодующий писк от домовитой Каи.

— Знаю, Каечка, — сказал я успокаивающе. — в хозяйстве всё пригодится, но не будешь же ты всю ночь от Дахама импов отгонять?

Аисаки губки скорбно поджала, но согласилась. Вдвоем мы протянули ноги Дахама в два отверстия в рюкзаке, я влез в лямки, перевернулся и поднатужившись встал.

«Сука, ну и кабан этот рыцарь» — подумал было я, но через пару минут это уже казалось невинным преувеличением. Я едва пролез по канатной дороге, как паралитик, медленно переставляя ноги.

«И ведь всё было хорошо, пока не приперлась эта принцесска, — злобно думал я, — не могла выбрать место для самоубийства побезлюднее? Хотя… упало пол-уровня, плюс Лусанский скипетр с лихвой окупает это маленькое приключение. Куплю домик, до моря пять кэмэ, девчуля уже есть, клёвая и умная… Если её эта ведьма мелкая не испортит».

Вышеупомянутые девчуля и ведьма шли впереди, мило щебеча, словно с рождения были закадычными подругами. Я прислушался — да они уже на сестренок перешли! Вот что ремень животворящий делает!

— Я тогда говорю своей Вегде, никто не узнает, что ты взяла мою цепочку если соблазнишь Марди.

— А она? — с любопытством спрашивала Кая

— А тут выбор простой, — самодовольно отвечала Аиша, — либо ночь с охранником, либо рудники.

— Младшая сестрёнка такая злодейка, — ужасалась Кая.

— А потом я приперла Марди к стенке: либо жена узнает, что он ей изменял, а вместе с тем начальник караула — что тебя не было на посту, либо по-тихому едешь со мной на возвышение.

Я уже говорил, что мелкая та еще манипуляторша?

— И как мой отец уехал на границу с Роштией и Южной Каталией проверять какую-то крепость, взяв свою мою матушку —