Час Кицунэ - Олла Дез

— сокрушенно потер ручки-веточки мой тапок. — Бакэ ничего не понял.

— Мне нужна травка, которая могла бы возбудить до невозможности девятихвостого лиса, — беспокойно поделилась я, так как сама, как и Бакэ, ничего не понимала толком в этих мешочках.

Рен получше в этом разбирается, но ее мне привлекать не хотелось по очень многим соображениям.

— А зачем эти травки хозяйке? Вам же достаточно попросить? Они сами все сделают? — не понял Бакэ, но в шкафчик с травяными мешочками все же залез.

— Ага. Подходит тут ко мне Нобу и вкрадчиво так говорит: «Аика, милая, перед тобой сложный выбор. Но я вообще никогда почти этим не занимался с пятихвостыми лисичками. Вот не мое это. Выбери ты лучше… Шиджа!» — сказала я, коверкая слова и подражая интонации Учителя Нобу Итиро.

— Вы хотели Учителя Нобу Итиро выбрать для ночи первой любви? А как же хозяйка Рен? Она будет плакать и испортит тяхан*, который мы с ней собирались готовить, — тут же запричитал Бакэ, доставая мне мешочек с травками.

Я принялась развязывать тесемку, чтобы понюхать предложенную смесь трав.

— Ага, — кивнула я. — А потом подходит ко мне Шидж и говорит: «Аика, милая. Мы же с тобой друзья? Ну как мы можем переступить эту черту? Первая ночь любви в любом случае останется в памяти. Выбери ты лучше… Кио! Он опытный, и ты его не очень любишь, и это еще мягко сказано. А может быть это вас примирит?». Представляешь, Бакэ?

— Вы решили выбрать Учителя Кио Сабуро? Но тогда Юри расстроиться. Она плакать не будет, но она обещала нам с Рен рецепт вкусных Уиро**. А если она расстроиться, они же не будут вкусными? — снова запричитал Бакэ.

— Бакэ, а почему смесь валерианой пахнет? Она разве возбуждает? Они же не коты? — высунув нос из мешочка, спросила я.

— Тут смесь трав. И валерьянка на лис тоже действует. Не отвлекайтесь, могущественная хозяйка. Бакэ страсть как любит ваши рассказы!

— Бакэ любит готовить. А потом собирать сплетни по всей Долине. А потом уже мои рассказы, — поддела я беззлобно.

— И это тоже хозяйка, — закивала моя дзори, складываясь почти вдвое.

— Ну а потом приходит Кио. И говорит мне: «Аика, милая. Я не могу. Хотел бы, но не могу. Юри мне оторвёт все жизненно важные органы, если ты выберешь меня. И это не голова. Вернее, не та голова», и хмыкает еще так противненько. Ну, ты знаешь, как он умеет, полностью уверенный, что до меня не дойдет его пошлый и глупый юмор, — я уселась перед шкафчиком, скрестив ноги, и прислонилась спиной к плите.

— И вы хотите их возбудить? Чтобы они не отказали вам? А кого? — довольный предстоящим приключение потер ручки-веточки Бакэ.

— Всех троих! — сказала я и кивнула еще раз в знак того, что я не ошиблась.

— А… Могущественная хозяйка, вас на троих не хватит. Вы же так и не научились ничему. И страницы пролистывали о премудростях любви. Вы же только шпильки метать умеете, а вот прически с ними делать у вас не получается. А это сложное искусство. Вот Бакэ осваивает его потихоньку. Я уже много чего плести из волос умею…

— Бакэ! Хватит. Я поняла, что я не гейша***. Но мне это и не нужно.

— Могущественная хозяйка, чтобы справится сразу с тремя вам нужно быть не гейшей, а юдзё****. Вы же знаете, что гейши не занимаются любовью с клиентами. Они не для этого. Они для…

— Хватит, Бакэ. Я не гейша и, упаси меня Долина, не юдзё.

— Я знаю могущественная хозяйка. Так ведь и я почтенная дзори, а не какая-то там Комагэта*****! — ударил себя в грудь Бакэ.

— Это еще что? — недоуменно спросила я.

— Жуткая обувь, хозяйка. Вы не одобрите. Такие высокие ходули на платформе. Вы в таких ходить не умеете. Тут долго учиться нужно. Это вам не вакидзаси махать, — притворно вздохнул мой тапочек.

— Вот для того, чтобы ты и дальше оставался почтенной дзори, а я не стала юдзё, мне и нужна снотворная травка. Пустырник? Мята? Шалфей? Мне нужно чтобы она их вырубила!

— Бакэ ничего не понял… — и мой тапок даже на пол плюхнулся рядом со мной.

— Мне нужно всех троих возбудить, чтобы они все подумали, что это с ним я проведу ночь. А потом усыпить, чтобы на утро никто из них и не понял, была эта ночь или нет, — принялась объяснять я.

— Вы их возбудите… А потом они заснут? — протянул Бакэ. — А с кем будет ночь любви? — всполошился он.

— С этим мы потом как-нибудь разберемся! Так, что у нас тут вырубит их? Только вот нужно что-то мощное! — и я подсадила Бакэ в шкафчик с травами.

— Ой и влетит нам, могущественная хозяйка. Это ж надо же. Отравить всех троих учителей разом. Ой, влетит!

— Почему отравить⁈ — возмутилась я.

— Потому что головная боль и… хм… дискомфорт в одном неприличном месте им будет гарантирован, — сказал Бакэ глухо из шкафчика.

— Переживут. Для дела же! — горячо возразила я.

— Если что, храбрый Бакэ готов взять всё на себя! — сказал Бакэ, вылезая из шкафчика с новым мешочком.

— Это еще почему? Вся слава тебе? Нет уж! — не поддалась я и, взяв мешочек, незамедлительно сунула в смесь свой любопытный и крайне чувствительный нос.

— Ой! — и я даже от запаха поплыла, голова закружилась и захотелось прилечь.

Я поспешно завязала тесёмки.

— Нужно магией подкорректировать и цвет и запах. Чтобы не почувствовали раньше времени, — закивал Бакэ.

— Так они завтра все трое придут. И нужно что-то делать с Юри. Может попросить не приходить? А Рен мы отправим спать?

— Вот, если сказать маленькой хитренькой лисичке не приходить? Что она сделает? Обязательно придет! Вот и Юри прибежит, как только получит весточку, что сегодня мы ее у себя в гостях не ждем, — пожал плечиками Бакэ.

— А что делать-то? — почесала я затылок.

— Хозяйка очень могущественная, но все же не справится. Вам нужна помощь. Да и не примут три девятихвостых лиса отраву от вас. А вот от Юри Кио примет. А Нобу — от Рен. Им и