Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

Люди на улицах массово искали укрытие – алое небо стало кровавым, поднялся сильный ветер. Он сбивал с ног, хлестал по рукам, вырывал сумки с пакетами, срывал головные уборы. Я видела, как вдалеке, где-то в центральной части города, формировалась воронка: кроваво-красные облака медленно закручивало, они становились гуще, плавно стекаясь к башне Газпрома. Похожие на щупальца осьминога, они тянули свои отростки к земле, насыщались кровавым цветом, извивались, закручиваясь в воронку прямо над шпилем башни, а затем…

Затем все резко исчезло. Просто растворилось в пространстве, забрав с собой звуки.

- Вот черт…

Я уже знала, что будет дальше… Волна… Еще одна волна!

Стая собак возле парадной в страхе поджала хвосты. Псы метались по двору, не в состоянии понять, где можно найти укрытие. Мимо пробегали бездомные коты со своим семейством – и всем резко стало плевать на давнюю вражду.

Плохо… Очень плохо! И ветра совсем нет…

Эльф все еще был жив. Он тяжело дышал, истекал красной, между прочим, кровью и выглядел так, словно через секунду отбросит копыта.

- Тяжелый, - пыхтела я, вываливая несчастного на асфальт.

Ох, не этому меня матушка учила, ох не этому…

Соседская бабуля такому повороту событий не обрадовалась.

- Э-эм…уважаемая Алиса Сергеевна, - прохрипела бабка низким голосом, подавившись собственным ядом, -голубушка…Не соблаговолите ли вы потрудиться объяснить, какого лешего происходит? Он же…

- Упился в усмерть! – рявкнула я, пытаясь убрать с лица прядь грязных прилипших волос, а заодно прикрыть кровавые разводы на лице ушастого товарища, - подрался, скотина! И вот теперь создает проблемы! Так что шли бы вы лесом, Людмила Степановна, а лучше помогите! Он тяжелый как конь, и грязный, как свинья!

- Да ты тоже не царица царская…

Людмила Степановна на помощь не спешила, уж больно внимательно разглядывала рваную рану на руке незнакомца, грязь на наших телах, и с куда большим интересом молча указала на его уши.

- ДА РОДИЛСЯ ТАКИМ! ПОМОГИТЕ МНЕ УЖЕ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!

- Правда, что ли, не убила? – все еще не верила соседка, но прекрасно понимала, что убийца остроухих мужиков вряд ли стал бы орать об этом на весь двор. – Эк его… Приложило… Собаки покусали или ты, что ли, постаралась?

- Ни то, ни другое. Либо помогайте, либо не мешайте... В смысле, я постаралась?

- Да ты ж только с виду добрая… - искренне заметила соседка, чем несказанно меня удивила.

Наглость – второе счастье. В данном случае оно сработало как надо, потому что некогда немощная бабуля с легкостью ожившего тираннозавра закинула себе на трясущиеся нежные плечики ноги полуживого гостя, с трудом добытого мною по дороге домой. Откуда в этой бабке столько сил – понятия не имею. В то время как я пыхтела, с трудом передвигая ноги, она спокойно помогла затолкать несчастного в лифт ногами вперед. Людмила Степановна нажала на нужную кнопку и, перекрестив нас на прощание, вышла из кабины, пожелала мне удачи на нелегком любовном поприще, бросив напоследок:

- Одумалась бы, всякую пьянь домой тащить… у тебя ж ребенок.

Ага… ребенок… Ребенок, которого спас незнакомый остроухий эльф в то время, пока меня чуть не сожрала неведомая тварь! Если бы не он, нас бы в живых не было!

Василиса ждала у порога. Она так и не помыла руки, не смогла сдвинуться с места, просто замерла в коридоре и нервно раскачивалась из стороны в сторону.

В глазах ее читалась пустота.

Да, каждый переживает шок по-своему, я вот, чую, этой ночью вообще спать не буду. И следующей тоже.

Стоило закрыть за собой дверь, как телефон в кармане наконец-то зазвонил.

- ОКСАНА! – выронив на радостях ушастого эльфа, я трясущимися руками приняла вызов, - ЖИВАЯ?

- Ты, мать, чего орешь? – ошарашено прохрипели на том конце провода, - в смысле, живая? Я чего-то о себе не знаю?

- Слушай, мне объяснять некогда… - переступив через умирающего, я метнулась на кухню, загремев банками, склянками и кастрюлями, - ты ж врач, да?

- Ну да… - такая постановка вопроса Оксане ой как не понравилась, - смею напомнить, я патологоанатом…

- Да пофиг вообще! Ты мне нужна!

Молчание затянулось. Подруга явно прислушивалась к тому, что происходит в моей квартире и нервно напомнила:

- Только не говори, что мне нужно мешки для мусора нести…

- Типун тебе на язык! О, водка! Пригодилась… Лет десять в ящике стоит…

Радостная из-за находки, я тут же поставила пузырек на стол, откопала в ящике набор старых, сохранившихся еще со времен института запакованных хирургических игл с нитками и, тяжко вздохнув, выдала:

- Оксана, у меня беда. У нас у всех беда… Ты должна увидеть все это собственными глазами и… Надо Машу позвать… Она все еще работает на скорой, да?

- Работает, - голос подруги изменился, он стал серьезным. Так всегда бывало, когда та готовилась к бою. Мне даже послышалось, что она хрустнула костяшками пальцев на том конце провода, готовая порвать потенциального обидчика в клочья, - я не понимаю, что происходит, но… смею напомнить, что ты как бы тоже врач…

- Я стоматолог…

- А я патологоанатом!

Мы обе нервно хрюкнули, затем я продолжила:

- Нам нужна Маша, причем желательно с машиной… Сможешь помочь?

- Я же не бог, чтобы идти против системы, - забеспокоилась Оксана. Судя по звукам на том конце провода, подруга явно натягивала на себя штаны. Она кряхтела, ругалась на молнию, а при выходе из морга рявкнула ненавистной ей медсестре, что есть свою гречку надо в ординаторской, а не на ходу в зале, где происходит основная работа. От всего услышанного меня нисколько не передернуло, но в душе возмутило. – Уволить ее к чертовой матери! Нет, ты это слышала? Совсем с ума сошла! Все Геннадию Петровичу расскажу, пусть шлет ее лесом, практикантку эту! Никакого уважения! В общем, я буду у тебя через полчаса. Маше сама позвони, так будет лучше, если она не на вызове, то может и получится с машиной. Ты главное скажи – с тобой все хорошо? А с Васей?

- Мы почти в норме. Солнце, я тебя молю, быстрее. И захвати хирургические инструменты… Гемостатики… Кетгут (прим. автора: шовный материал)…

- ЧЕГО?

На этом я отключила телефон, потому что незнакомец внезапно застонал, но в себя не пришел.

- Мама, - Вася держала в руках стопку полотенец, - держи. Мама…