Кай из рода красных драконов 2 (СИ) - Бэд Кристиан

— Это ты правильно говоришь, — согласилась Шасти. — А нож у тебя есть? Дай мне его потом, я заговорю лезвие. Порежешь кожу, чтобы кровь выступила — и личина спадёт.

— Годно, — кивнул я. — Хорошее колдовство. А если другим ножом порежут — не спадёт?

— Нет, только этим.

— Умеешь же ты, — похвалил я девушку.

Зря я на неё ругался. Столько разных трав собрать — это она, наверное, весь день бегала. А я думал — играет.

Шасти фыркнула и стала мыть волосы, испачканные маслом. А я опять плеснул воду на камни, чтобы не смотреть на неё, но всё равно видел её, полускрытую паром. Блии-н…

Всё-таки у Камая развитие в этом плане было не чета моему. И никакой робости. Наоборот возникала уверенность, что девчонки у него уже были. И он хорошо знает, что с ними делать.

Жена моя непутёвая мылась и ругала меня:

— Ну вот как ты там один? Колдовать толком не умеешь! Куда без своего меча попрёшься, а?

Я только рассмеялся в ответ:

— Я ж шпионить, а не воевать пойду. Это ненадолго совсем. Назовусь зайцем, запишусь в волчьи воины. И они сами отвезут меня к Белой горе, да ещё и с охраной. Обряд с волчатами проводить надо там, это без вариантов. Я проберусь, куда нужно. Гляну изнутри, что там и как. И тут же смоюсь.

Шасти вдруг отставила ковшик и сказала:

— Ага, смоешься ты! А стражу как усыпить? А другим парням глаза отвести? Решено! Я возьму мужскую одежду и с тобой пойду!

— Чё? — не понял я.

— С тобой пойду, я сказала!

— Ах ты, мелкая, глупая, невоспитанная женщина! Да ты же мне руки свяжешь! А если случится с тобой чего? Как я тебя вытаскивать буду, ты подумала, а?

— Да я знаю больше тебя! Я вполне могу за себя постоять! — рассердилась Шасти.

— Это ты-то? Ты забыла, как мы с тобой ночью дрались! Да ничего ты с парнем не сделаешь, если у тебя молнии кончатся! Даже не вздумай! Никуда не пойдёшь, поняла⁈

— Пойду!

Я вскочил, схватил Шасти, но поскользнулся на мокрой мыльной траве, и мы вместе свалились на землю.

— Не пойдёшь, я сказал!

Она сдавленно пискнула.

Женское тело подо мной было мокрое, горячее…

— Вот же шустрит-то как с девками-и! — раздался над головой насмешливый голос Маймана. — То-то дочка мне говорит — пристаёт ко всем бабам подряд! Уже и в бане какую-то повалил!

— Да это жена его, — пояснил Ичин. — Видишь, тощенькая?

Шасти заверещала, выворачиваясь из-под меня. И я угрюмо поднялся навстречу обоим вождям, скрывая её отступление.

Не хватало ей ещё на других голых мужиков смотреть. Одного-то ещё много!

Огрызнулся:

— Ещё дольше бы шли, я бы десяток сюда затащил!

— Силён! — обрадовался Майман. — Ну-ка, мордой-то повернись? Глянь, Ичин? На кого схож теперь?

И я понял: они знали, что Шасти делает со мной в бане! Наверное, устали ждать и захотелось посмотреть на результат колдовства.

Я повернулся, давая им рассмотреть себя в полутьме и пару.

— Хорошая личина! — оценил Ичин. Зрение у местных было на высоте. Никаких компьютеров и смартфонов у них не имелось, чтобы до времени его посадить.

— Если сам не проговоришься — никто тебя не узнает! — провозгласил Майман и потянулся за берестяным ковшом. — А ну-ка, добавим парку!

Утром я проснулся ещё до света. Сонный, как муха, но всё равно надо было вставать.

Ночевали в аиле Майи. Полночи я уговаривал Шасти, что всё со мной будет нормально, что вернусь и даже принесу ей яшму и бирюзу, о которых она мечтала.

В здешних бусах моей жене не хватало ярких камней, я пообещал достать.

Шасти успокоилась наконец. И даже дала мне несколько дельных советов. Я обещал, что буду максимально осторожен. Какой мне смысл погибать?

Вторые полночи я прощался с Майей и братьями.

Говорили и по делу, и просто так. Расспрашивал про род зайца, про то, как ведут себя деревенские не воинских родов. А потом вдруг заговорили про магию.

Самыми опасными в моём путешествии были не воины, а колдуны. Они могли разглядеть моё истинное лицо, могли заподозрить во мне шпиона не из-за того, что где-нибудь проколюсь, а из-за особого колдовского зрения.

Ничего подобного я в убитом колдуне вроде бы не заметил, но родным пообещал держаться от черных гадов подальше.

Темира и Ойгона больше всего беспокоил меч: как же я буду сражаться без своего меча? А я… Всё-таки юные — ничего не боятся. И кровь у них горячее.

Я думал про то, что там, в ставке терия Вердена, мой второй меч! Вот только как бы его достать?

Ставка — это такой палаточный лагерь — юрты, аилы… Это ведь не дворец, можно как-то и просочиться…

Все мои ещё спали, и Шасти спала, когда я встал тихонечко, подхватил одежду, кожаный мешок, что приспособил на спину, вместо рюкзака, и вышел на улицу одеваться.

Не хотел я никого будить, но Майя так же тихо поднялась и вышла меня провожать.

И Ойгон проснулся и тронул за плечо Темира. И ещё полдеревни вышло. Но так тихо, понимаешь, вышло, что жена не проснулась.

Бурка не вернулся, и я решил, что так даже лучше. Удрал он, наверное, в свои горы. Разуверился в подлых и злых людях, которые не ценят маленьких диких волков, а всё норовят домашнего подманить.

Но ведь и я Бурку не насовсем приручил. Пусть валит к своим и живёт вольным крылатым волком!

Тропа вильнула, отстали Темир и Истэчи, провожавшие меня. И я остался один.

Ещё поворот, и смолкли последние звуки, пропал запах жилого. Кругом были только горы и лес. И каменистая тропа, ведущая вниз.

Было прохладно, роса мочила мои любимые сапоги, подбитые кожей дракона. Непромокаемые, отличные сапоги.

Это было единственное, что я не согласился менять. Хорошие сапоги — половина успешной дороги.

В лесу я и в старой жизни ориентировался прекрасно. Очень любил ходить по грибы. Вот и сейчас представил себе, что вышел поутру на тихую охоту.

Шёл себе по тропинке и шёл. И к вечеру уже не только спустился с нашей горы, но и покинул условную «территорию барсов».

Дальше, согласно плану, нарисованному Ичином, я сначала запутал следы, прошагав полчаса по ручью, потом вышел на тропу, которой часто ходили охотники разных родов и стал спускаться по ней между гор, вниз в долину.

Был отсюда и более удобный путь — караванная тропа, но я выбрал скрытность и сравнительное бездорожье.

Под ноги ложился то хвойный лес, то небольшие долинки и горные речки.

Но в основном дорогу я выбирал по густому кедрачу, и потому вовремя заметил патруль. Четыре волчьих тушки промелькнули в небе и унеслись к югу.

Волки предупреждали меня, что волчьи всадники терия Вердена пытаются облетать до конца не покорённые земли. Не боятся, гады. Ну, ничего, этих-то и без меня встретят и приласкают стрелами.

Деревья стали редеть, и я понял, что свернул к болотцу.

Его мы планировали обойти, но… Я ощутил вдруг спиной чей-то пристальный взгляд! А потом услышал и хруст сухой ветки.

Кто-то шёл за мной!

Тогда я спустился до болотистой низинки и стал аккуратно забирать влево, чтобы сделать петлю и пройти по тому же месту.

И о-па — различил на сырой земле след обутой ноги! Побольше моей, но не намного.

Шасти — вот что я первым делом подумал. Не уговорил. Пошла следом! Вот же маленькая мерзавка!

Ну, ничего. Поймать её не составит труда. И надавать, наконец, по мягкому месту! И домой развернуть ещё не поздно. Тут дорога ещё более-менее безопасная.

Я остановился, сделав вид, будто собираюсь устроиться на ночлег. Разжёг костёр и стал раздумывать, как напугать посильнее неугомонную жену, чтобы неповадно ей было нарушать данные мне обещания.

* * *

Уважаемый читатель!

Поставьте автору

)) В день сомнений и грусти я посмотрю на него и мысленно скажу вам спасибо!