Как это будет (СИ) - Васильев Николай Федорович

— Ты кто такой?

— Я хотел бы тренироваться и прыгать с вами, — сказал Костин отрепетированную фразу.

— Вот как! — раздраженно воскликнул тренер. — Не много, ни мало захотел сразу попасть в олимпийскую сборную! А ты прыгал хоть раз через планку-то?

— Много раз, — спокойно ответил Сергей. — 180 беру всегда, а 190 — через раз.

При этих словах все члены команды дружно подняли к нему взгляды, а тренер резко повернулся, потянул с собой одного парня, и они вдвоем установили планку — на 185, как понял Костин.

— Ну, прыгай! — махнул рукой тренер. — У тебя ножницы или перекат?

— Прыгну ножницами. Перекат не люблю. Где можно переодеться?

— Парни, встаньте в ряд, пусть этот мажор снимет за вами свои тряпочки — буркнул тренер.

Когда Сергей вышел из-за укрытия в стильной белой форме, по группке девушек прошел легкий ропот, а парни как один нахмурились. А он стал разминаться, основное внимание уделяя растяжкам, а потом резким, дробным толчкам ног. Потом осмотрел толчковую площадку, поморщился (не идеально ровная) и стал размечать разбег — по наиболее длинному, косому радиусу. После чего встал на позицию, внимательно прицелился глазом к планке, детально представил, как будет ее переходить своей пятой точкой и, качнувшись пару раз туда-сюда, стремительно помчал вперед, памятуя завет Валерия Брумеля «Скорость, максимальная скорость!». В выверенной точке резко толкнулся левой ногой, взмыл вверх и уже понял, что перейдет планку благополучно. Спружинив ногами, упал на песок и призадумался: а как же я фосбери-флоп буду им демонстрировать?

Меж тем вся команда стала ему аплодировать и с ней уже не такой хмурый тренер. Оказалось, что на 185 см никто из нынешних французских спортсменов не прыгает. Поэтому хотя формально команда прыгунов существует, но в последний момент ее могут не взять на Олимпиаду из-за отсутствия малейших шансов на медаль. А вот если новичок действительно прыгнет на 190 см, а может и больше, шансы такие появятся.

— Ножницами больше 195 см не прыгну, — хмуровато сказал Сергей. — Но я осваиваю уже перекидной способ, при котором к планке можно прижаться и сантиметров 5-10 выиграть. А значит поспорить с постоянными победителями — американцами.

— Решено! — воскликнул тренер. — Я сегодня же переговорю с нашими спортивными руководителями и оформлю тебя в команду.

— Тут есть одна загвоздка, — потупя взгляд, промолвил Костин. — Мне лучше рассказать Вам о ней наедине.

— Что за секреты, — проворчал тренер, но отошел с перспективным парнем в сторону.

— Я не имею французского гражданства, — сказал Костин.

— Как так? Ты что, не француз?

— Я русский, беглец из Советской России, — еще более потупился Сергей.

— То-то я слышу у тебя какой-то акцент, — вновь раздражился тренер и призадумался. Потом резко поднял голову и спросил:

— Значит, никакого удостоверения личности у тебя нет?

— Нет, — мотнул головой Сергей. — Если бы на границе меня с ним поймали, то вся семья оказалась бы в лагере. Но мне повезло: я даже деньги кое-какие провез и смог здесь приодеться.

— Где же ты так приоделся? — прищурился тренер. — Я такой странной, но качественной одежды никогда не видел: обувь и одежда спортивная, очень тонкий свитер, брюки из вискозы?

— Возможно, я не спрашивал.

— Ладно, речь не о том, а о твоем гражданстве. Вообще, у нас с ним в республике строго: нужно прожить здесь не менее 5 лет, подтвердить финансовую состоятельность и т. д. Но в случаях с перспективными спортсменами все по-другому: достаточно ходатайства президента и этому спортсмену паспорт выдают без проволочек. Ну, а перед президентом слова должны сказать шефы нашего спорта.

— Здесь сейчас есть кто-нибудь из этих шефов? — спросил Костин.

— Кажется, я видел сегодня Армана Массара, президента Олимпийского комитета. Он был известным шпажистом и буквально тянет за уши наших фехтовальщиков.

— Тогда позвольте мне прыгнуть у него на глазах, — предложил Сергей. — Постараюсь взять больше 190.

— Ну, иди готовься. А я пойду в фехтовальный зал.

Через полчаса Сергей был основательно разогрет и даже совершил пару прыжков перекидным на уровне 195 см, но чувствовал, что запас у него еще есть. Светить «фосбери» он совершенно не хотел — заставят ведь обучать этих горе-прыгунов, которые смотрят сейчас на него глазами кроликов. Поставив планку на 2 м, он увидел двух идущих в прыжковый сектор людей: худощавого тренера и высокого дородного усатого господина без пиджака. Подойдя к Сергею лицом к лицу (оказались на одном уровне), он, улыбаясь, спросил:

— Так это Вы, молодой человек, без роду без племени, но прыгун от Бога? Хорошо, покажите мне свой талант.

— Да, мсье, — кивнул Костин и пошел к началу разбега.

— Стой! — вскричал тренер. — Ты что, поставил на 2 м?

— У нас в России говорят: либо пан, либо пропал, — без улыбки сказал прыгун. — Я прыгал вообще-то и на два, авось и сейчас одолею.

— Это ведь на уровне лучших прыгунов сезона? — спросил озадаченно Арман.

— Так точно, мсье президент.

— Ну и нахал! — с одобрительной ноткой сказал недавний журналист.

«Знали бы вы, господа, что у нас за эту высоту даже кандидата в мастера не дают…» — хохотнул в душе Сергей, но тотчас приструнил себя и стал настраиваться. Бывали, бывали у него досадные проколы в прыжках, «но только не сейчас, не сейчас» — стал вымаливать он удачу у Бога, который, оказывается, есть. — Не даром непревзойденный Юрий Борзаковский молился перед стартами…»

Но прыжок у него удался: чистый и даже с запасцем. Приземлился только он неудачно, ободрав себе локоть песком.

— Что не так? — крикнул ему мгновенно потушивший улыбку Арман Массар.

— Да песок этот гадский! — раздражился Костин. — Давно пора за планкой мягкое место для прыгунов устраивать. Мы ведь с двух метров падаем, а скоро будем взлетать еще выше. А прыгуны с шестом? Прошу Вас, господин президент, поставьте этот вопрос на предстоящей Олимпиаде! Это очень актуально!

— Пожалуй, — кивнул Арман. — Я обязательно поговорю об этом с Кубертэном и с Зигфридом Эгстремом, президентом ассоциации легкоатлетов мира. Ну, а пока примите мои поздравления с таким великолепным прыжком и считайте, что гражданство Франции у Вас уже в кармане. Надеюсь, я еще увижу, как Вы побеждаете в Берлине всех, причем на глазах у этого зазнайки Гитлера.

— Если пробьете мне мягкое приземление у Эгстрема, так и произойдет, — заверил Сергей со всей серьезностью.

— Уважаю таких спортсменов, — сказал Арман уже тренеру. — Держи его в этой кондиции, но не перетренируй. Бывали случаи, бывали….

А совсем уходя спросил Сергея: — Так какое имя проставить Вам в паспорте?

— Серж Костэн, — был ответ.

Глава третья

Симон, Константэн и Анжела

Утро второго дня пребывания в прошлом Сергей встретил в компании двух прыгунов из олимпийской команды: жгучего подвижного брюнета из Арля по имени Симон и медлительного блондина из окрестностей Бреста по имени Константэн. Первый едва дотягивал до 170 см, второй был под 190.

— Ха! — воскликнул Симон при знакомстве. — Смешно я попал: между Костэном и Константэном. У вас и рост-то почти одинаковый! Прямо Гога и Магога!

— Ничего, — улыбнулся уже успокоившийся попаданец. — Мы будем тянуть тебя каждое утро за уши — глядишь, и вытянешься. Ведь высокий рост для прыгуна — половина успеха.

— Ни фига! — возразил «малыш». — Главное в прыжках — пружинные ноги! Вот ты насколько с места можешь подпрыгнуть?

— Пока прыгаю на 150, - ответил Сергей, — хотя надо бы на 160.

— Ни фига! — вытаращил глаза Симон. — Я только 144 одолеваю… А Константэн и 130 не может взять.

— Значит, у вас обоих есть возможности для роста, — подбодрил их мастер спорта. — Я покажу вам ряд специальных упражнений на прыгучесть и координацию движений, и вы точно по 10 сантиметров прибавите к своим рекордам. Какие они у вас, кстати?