Записки о сломанном мире - Ольга Войлошникова
В среднем магические показатели взрослого человека колебались в районе от двух до шести единиц. Таких было большинство.
Небольшое количество счастливчиков — процентов десять населения могли похвастаться уровнями от семи до одиннадцати.
И совсем уж везунчики — не больше трёх процентов от общего количества — выдавали показатели магического потенциала от двенадцати до семнадцати единиц. Эти три процента, как правило, занимали какие-нибудь общественно-значимые должности вроде мэров или директоров департаментов. Всё, что выше семнадцати, считалось чрезвычайной одарённостью, и в связи с этим замечание доктора Флетчера (в наше первое с ним обсуждение этой темы) о том, что его уровень двадцать второй, нужно признать очень скромным. По всему выходило, что док — выдающийся в своей области специалист.
В общем-то, понятно, почему окружающие гражданские не испытывали к моему теперешнему состоянию особого сочувствия — я ведь запросто мог бы подать заявление на повторное освидетельствование профессиональной склонности, пройти соответствующие курсы и занять весьма неплохую руководящую должность. Жалеть меня отныне не было смысла.
Другое дело, что единственная должность, которой я действительно жаждал — оперативного работника Департамента по противодействию нечисти — была мне недоступна. Поэтому я решил как минимум вооружиться знаниями.
* * *
Учебник, честно скажем, меня разочаровал. Вроде бы, всё было правильно — и в тоже время как будто бы не то. А что «не то», я и сам толком объяснить бы не мог. Промучившись целый вечер, я убедился, что не могу самостоятельно выполнить ни одного, даже самого простого заклинания, как бы тщательно они ни были изложены.
Я принимал описанные положения, произносил необходимые слова и производил действия руками, представляя в голове необходимые образы — ничего! И главное — никаких больше подсказок из памяти мне не всплывало!
Вымотавшись до состояния взмокшей мыши, я решил, что уж завтра-то ко мне явится квалифицированный специалист, который развеет мои сомнения и точно объяснит, что и как делать.
КОНФУЗ
Не знаю, чего я ожидал от интенсивной реабилитации. Неверное, мои надежды были несколько наивны. Если бы уровни поднимались так легко, как я себе вообразил, в это отделение выстроилась бы целая очередь желающих, и хвост её терялся бы где-то в портовых закоулках Фробриджа.
Меня примучивали процедурами — и известными мне, и новыми, и даже, кажется, экспериментальными — в какой-то гудящей, усаженной светящимися кристаллами установке. После приходил дипломированный специалист (инструктор Мартис) и принимался учить меня производству заклинаний.
К моей досаде, эта вторая часть занятий в точности повторяла мои самостоятельные потуги с учебником. Только теперь мы всё это проделывали с инструктором: принимали правильные положения, производили пассы руками, произносили нужные слова, и… — у него получалось, у меня — нет! Ничего!
К пятнице эти неудачи начали оказывать на меня столь гнетущее воздействие, что я в итоге не смог произвести даже несложного огненного заклинания, с помощью которого помог сжечь тело уничтоженной зомби Лиззи.
Этот «результат» в такой мере меня расстроил, что я начал препираться со специалистом по обучению на предмет правильности выбранной им методики.
— Мистер Мартис, вам не кажется, что мы делаем что-то не то?
— Вы когда-нибудь что-либо преподавали, мистер Андервуд?
— Вы должны бы знать, что даже если я что-то и преподавал, то ничего об этом не помню! — сказал я раздражённо.
— В таком случае вам неуместно со мной спорить! Я преподаю по новейшим методикам. Вам следует прежде отработать каждый элемент производимого заклинания в отдельности, а после их соединить. Неудачи говорят лишь о том, что у вас было недостаточно штудий!
Тут к нам подошёл Джеральд.
— Добрый день, джентльмены! Я приехал за тобой, Уилл, и вижу, что четырёх дней не прошло, а ты уже ссоришься с учителем?
— Я считаю, что здесь!.. — начал я, а инструктор одновременно со мной:
— Я повторяю, я преподаю по новейшим!..
— Тише-тише, джентльмены, — остановил нас Джеральд. — Так мы не добьёмся толку.
— А ты попробуй сам! — вспылил я. — Посмотрю я, что у тебя получится!
— Хорошо! — тут же согласился Джеральд, снимая пиджак. — Эй, Лив! Иди сюда, будем с тобой подопытными кроликами. Вы не возражаете, джентльмены? Это наш архивариус. Я пригласил его погостить на выходные. Я подумал, что нам будет о чём поговорить, — пояснил он мне.
Я, впрочем, не возражал, да и волновало меня сейчас другое — производство простейших заклинаний, которые не выходили у меня никак!
Лив оказался плотно сбитым мужчиной средних лет. Его отличали роскошные завитые кверху усы и деловитая походка. Он также скинул свой сюртук, повесив его на крючок при входе. Занимательно, что поверх рубашки у него обнаружилась кобура для ношения револьвера под мышкой. Серьёзная работа в архивах Департамента, я погляжу!
Лив вышел на тренировочную площадку и кивнул:
— Я готов.
— А что мы собираемся генерировать? — с любопытством спросил Джерри.
Мартис открыл рот, но я предупреждающе вскинул руку:
— Нет! Не говорите им! Тогда они не будут слушать ваших объяснений, а сделают всё по привычке. — Я обернулся к кузену: — Ну же, Джеральд! Ты должен в точности следовать инструкциям.
— Я понял! — кивнул он. — Можем приступать.
Инструктор Мартис сердито поджал губы и пошевелил усами, но далее возражать не стал.
— Итак, примите исходную стойку номер три…
— Простите, сэр, давненько я не был на курсах, — деловито перебил его архивариус, — напомните, пожалуйста, что за стойка номер три?
Глядя, как Джеральд со своим приятелем корячатся под командами инструктора, меня посетило сравнение: это как ходить, разбив шаг на череду последовательных элементов. Согласно новейшей методике, вы должны были отработать каждый элемент в отдельности…
— Джеральд, не зевайте, прошу! — досадливо вернул меня к реальности инструктор Мартис, которому внезапно вместо одного ученика досталось три.
Я принял набившую оскомину стойку, следуя за своими размышлениями.
Безусловно, каждый элемент заклинания был важен. Но… почему-то я был уверен, что корректировать и отрабатывать их нужно после того, как основной рисунок действия будет усвоен. Может быть, я слышал это где-то? Или когда-то?
Я был уверен, что у меня
