Великие Спящие – 2 - Виталий Валерьевич Зыков

именно часть ритуала Кайфат не сомневался — напрочь лишил его подвижности, изрядно при том напугав.

А потом вдруг словно тасс из-за туч выглянул. Незримые лучи пробежали по телу императора сверху донизу, принеся с собой тепло, негу и… нежность. Возникло ощущение, что на Кайфата одобрительно смотрит кто-то бескрайне огромный, древний и беспомощный. Лишённый привычного разума, но словно бы всё равно мыслящий и чувствующий.

Словами пережитое было не передать, как ни старайся. Ну нет ни в гральге, ни в торне таких понятий, что могут описать испытанные К’ирсаном чувства. Слишком редко люди сталкиваются с чем-то подобным, чтобы придумать подходящие к случаю фразы и термины.

Хотя Кайфат и не пытался, наслаждаясь переживаниями…

Так продолжалось всё отведённое под ритуал время, пока внимание чего-то невообразимого не пропало столь же быстро, как появилось. И К’ирсан вновь получил возможность двигаться.

Он в два захода встал, немного постоял, бездумно покачиваясь на носках, после чего принялся медленно подниматься со дна «колодца» по специально оставленной для него лестнице. И уже наверху, на поверхности, вдруг понял, что окружающих зацепило точно так же как и его самого. Всерьёз. Причём не как раньше, когда все понимали рукотворный характер чудес, а по настоящему. После чего никто из тех, кто присутствовал на ритуале, даже мысленно никогда не назовёт К’ирсана самозванцем, диктатором или лже-императором.

— Это всё… — спросил К’ирсан у попавшегося ему на глаза главы делегации Восточного Кайена, неопределённо покрутив в воздухе пальцем, — как-то предполагалось с самого начала?

Торгаш, ещё явно не отошедший от пережитого, замотал головой, отрицая саму мысль о наличии в случившемся чьего-то злого умысла.

— Почему-то я так и думал, — пробормотал К’ирсан и, не оглядываясь, направился в сторону городских окраин, где участников церемонии ждал каменный амфитеатр и где всё уже давно было быть готово к празднеству.

За императором потянулись и остальные. Образовалась процессия, во главе которой двигался К’ирсан Кайфат в компании с видными представителями делегации Восточного Кайена и ближними соратниками, группа охранников, а следом все прочие участники церемонии. Маршрут пролегал через центральные улицы Кима, так что в каждом окне, с каждой крыши и из каждой подворотни выглядывали любопытные лица горожан. Всем хотелось увидеть императора, при жизни ставшего легендарным, а потому несмотря на все усилия внешнего кольца охраны, оградить К’ирсана от назойливого внимания потенциальных ассасинов у них не получалось.

«Говорят, что истинные тираны никогда не погибают от рук убийц. Клинок, удавка, яд — всё это судьба слабых правителей, деспоты умирают в своих постелях, — внезапно подумалось К’ирсану. — Интересно, а кто в этом смысле я?»

Странная мысль заставила вздрогнуть и более внимательно прислушаться к себе. Выбитый из колеи ритуалом, Кайфат вдруг понял, что внутри него пускает кровавые всполохи чутьё на опасность. И это было явно не беспокойство из-за высокого риска встретить среди горожан убийцу — воина разгромленной харнской армии, какого-нибудь обиженного его властью дворянина или наймита врагов рангом повыше. Нет, приближалась какая-то иная, но отнюдь не вымышленная угроза… И вместо императора К’ирсана Кайфата появился прошедший сотни сражений воин и маг. В ауру хлынула энергия, одно за другим начали занимать отведённые им места подвешенные заклятия.

Глядя на Владыку забеспокоились и Канд с Моксом. Так же скрытно, как и Кайфат, они принялись готовиться к нападению: связывались через амулеты с подчинёнными, формировали заготовки защитных плетений. По знаку К’ирсана остальную охрану предупреждать не стали — те и так сохраняли повышенную бдительность. Да и Кайфата не оставляло ощущение, что приближающаяся опасность не из той категории, что может быть предотвращена силами простых вояк.

Однако время шло, и ничего не происходило. Никто не нападал, не швырялся чарами, не обрушивал на голову императора гнев Стихий и не натравливал демонов. Уже впереди показался вход в амфитеатр, а недруги так себя и не проявили.

Покушение случится на месте проведения празднества?

Кайфат уже собрался отдать приказ начальнику охраны о повторной проверке амфитеатра, как ощущение приближающейся опасности вдруг стало нестерпимым и… невидимый враг сделал свой ход.

Всё началось со знака. Высоко в небе прямо над головой К’ирсана возник туманный круг, перечёркнутый вертикальной полосой. За считанные удары сердца все его линии приобрели неестественную чёткость, а сам он начал испускать стремительно нарастающее чувство давления. Мархуз знает, что испытали в тот момент остальные, для Кайфата это проявилось в виде навалившейся на плечи незримой тяжести. Причём тяжесть эта постоянно увеличивалась, тянула к земле и давила на внутренние органы, обещая в скором времени раздавить императора точно букашку. Знак Ордена Памяти, казавшийся ранее не более чем примитивным рисунком, теперь воспринимался как колоссальных размеров гора. Сосредоточившая в себе достаточно мощи, чтобы сокрушить сколь угодно могущественного мага.

Какой неожиданный сюрприз!

Вокруг что-то кричали люди, пытались сыпать приказами офицеры охраны, творили волшбу маги — К’ирсан краем сознания отметил как над головой возникли несколько стихиальных Щитов. Но всё было бесполезно. Привлечённые Орденом Памяти Силы были такого порядка, что простыми мерами с ними было не справиться. Потому как небеса корёжила мощь не понятной и предсказуемой колдовской энергии, а вера сотен разумных, слитая вместе властью Света и Бездны.

Кайфат даже не стал подбирать подходящее защитное плетение, чутьём опытного практика понимая, что в обороне этот поединок не выиграть. Сознание как всегда погрузилось в Сат’тор, многократно выросла скорость мышления и способность манипулировать потоками Силы. И К’ирсан принялся создавать противника для материализованного в небе символа враждебной ему Стихии.

В качестве основы взял структуру того же Двойника. Добавил где нужно необходимые цепочки рун, увеличил пропускные каналы, и, наконец, изменил облик своего создания на рыцаря в сияющих доспехах и с прямым двуручным мечом в латных рукавицах. Единственное, не стал тратить время на управляющие элементы, напрямую соединив Рыцаря астральным каналом с Двойником. Такая задача вполне по плечу сотворённому духу, так что Кайфат мог сосредоточиться на накачке Силой главного оружия нового воина — чар Разрыва, которым был придан вид честного клинка.

Рыцарь появился в небе столь же внезапно, как и перечёркнутый круг. Получился он действительно удачным, внушающим уважение и оставляющим ощущение достоинства и какой-то… праведности. Да чего там, он даже свет испускал, словно какой-нибудь благородный обитатель высших планов. Ну и в качестве финального штриха на груди и спине воина полыхал зелёным знак в виде ока с двумя завитушками — символ Владыки.

Рисунок К’ирсан добавил в последний момент. Потому как противник использовал не классические заклинания, а знаки и символы, за которым стоял глубочайший смысл,