Элегия войны - Михаил Злобин

— Вы нравитесь мне, экселенс. В вас невероятным образом сочетается молодцеватая горячность и зрелая мужественность. Кроме того, вы сам по себе человек-тайна. Уверяю, в Клесдене не осталось дам, которые не хотели бы разгадать вас. И я в том числе.

— Что-то я не совсем понимаю причины столь кардинальной смены вашего отношения, — подозрительно сощурил я глаза.

— Не сомневалась, что вы затронете эту тему, — протяжно вздохнула Вайола. — Но здесь не ответить в двух словах.

— А вы торопитесь куда-то? — иронично улыбнулся я.

— Во-первых, — пустилась в объяснения девушка, — как вы наверняка знаете, я урожденная нор Линвальд, и в семью Иземдор меня привел мой ныне покойный супруг — гран Веллант. Мой род, мягко говоря, жил небогато. У отца было множество проблем и долгов. В отсутствие перспектив дома, оба брата отправились на войну. Мечтали, что своими подвигами они помогут нашей фамилии разрешить финансовые трудности, а заодно и прославятся. Однако братья погибли, сражаясь за Кровавую Тропу с армиями алавийских провинций… И таким образом, брак с Веллантом стал единственным спасением моего рода. Да, это был мезальянс. Пропасть между нор Линвальд и гран Иземдор гораздо шире и глубже, чем между моей фамилией и крестьянским семейством. Но невзирая на это, муж никогда не допускал пренебрежительного отношения в мой адрес или моей родни. Я никогда не чувствовала себя рядом с ним ущемленной. Супруг любил меня и оберегал. А потом его не стало…

Милария сделал небольшую паузу, сглатывая возникший в горле комок. А я терпеливо ждал, не торопя собеседницу. По поводу гибели Велланта Иземдора я не испытывал моральных терзаний. Это для Вайолы он был внимательным и заботливым избранником. А меня он собирался пытать, чтобы вместе с кровью и криком выбить секрет чистейшей Ясности. И тут уж выбор был невелик — либо он, либо я. И мне вовсе не было сложно его сделать.

— Пусть я не успела родить мужу детей, пусть была чужой по крови для остальных домочадцев, но его семья не отказалась от меня после смерти Велланта. Надеюсь, теперь вы понимаете, Ризант, почему я не могу принимать ничьи ухаживания. Ведь это будет предательством памяти не только моего супруга, но и рода, фамилию которого я ныне ношу.

М-да… Я, конечно, не психолог, но что-то мне сдается, попахивает здесь привитым комплексом вины. Видимо, не так уж сладка жизнь Вайолы под крышей этого поместья, если её посещают подобные мысли. С другой стороны, с поправкой на менталитет аристократического общества, её умозаключения вполне укладываются в картину этого мира. Не скажу, что принимал и разделял их, но хотя бы понимал.

— Мне казалось, вы хотели добавить что-то еще, милария? — ненавязчиво подтолкнул я собеседницу к продолжению речи.

— Да, Ризант, всё так. Это еще одна черта, которая меня в вас привлекает. Вы умеете слушать. Помимо «во-первых» есть и «во-вторых». Но я, признаться, боюсь, что вы после этого сами не захотите поддерживать какие-либо контакты со мной.

— Ваши слова одновременно интригуют и пугают, — хмыкнул я.

— Экселенс Инриан специально подослал меня, чтобы я разузнала о вас побольше.

— Кха… — только и смог выдавить я.

Признаться, я ожидал чего угодно, но не обезоруживающей откровенности. Да, у меня зародились определенные подозрения от столь неожиданной любезности Вайолы. Слишком уж быстро она прошла путь от «Вы ловелас и пустышка» до «Вы загадка, которую мне хочется разгадать». Однако её заявление ввергло меня в настоящее смятение.

— Почему вы мне это говорите, милария? — наконец вымолвил я, справившись с первым потрясением.

— Я же уже сказала. Потому что вы мне нравитесь, и потому что я слишком уважаю моего покойного мужа, — сверкнула аристократка насмешливым взглядом. — Ныне я нахожусь на распутье, не смея пойти ни в одну из сторон. Надеюсь, вы меня не осудите.

Повисло неловкое молчание. Вайола неосознанно напряглась, будто студентка во время оглашения результатов экзамена. Она ждала, что я решу, и, как мне кажется, была готова к любому вердикту. Но я предпочёл удивить её в ответ.

— В таком случае, милария, спешу сообщить, что мне известна одна восхитительная ресторация, которая наверняка вам понравится, — произнес я. — В какой день мне заехать за вами?

— Простите, экселенс? — от моего вопроса девушка аж сбилась с шага. — Но я, кажется, не совсем поняла вас…

— О, так ведь всё на поверхности, госпожа Вайола! Глава вашего рода дал вам поручение выведать, чем я дышу и чем живу, так?

— Положим, — осторожно подтвердила собеседница.

— Ну так я сам вам об этом с удовольствием расскажу. Вам нужно только назначить время.

Взгляд пронзительно-серых глаз аристократки вонзился в меня как две острозаточенных стрелы. Она изо всех сил пыталась понять, подшучиваю ли я над ней, или говорю серьезно. И в конце концов дворянка не выдержала и тихонько рассмеялась.

— Вы меня сразили, Ризант, — кокетливо проворковала спутница, прячась за пышным веером. — Я не была готова к такому…

— Считаю, что лучше всего отблагодарить собеседника за откровенность можно ответной откровенностью, — пожал я плечами. — Кроме того, не могу же допустить, чтобы у вас из-за меня возникли проблемы, милария.

Вайола замерла, как вкопанная. И я даже в первую секунду грешным делом подумал, что чем-то обидел её.

— Вы слишком добры ко мне, экселенс, — глухо вымолвила она. — Поверьте, я этого не заслуживаю…

Я шагнул вперед и развернул корпус. Теперь мы с аристократкой оказались друг напротив друга. Настолько близко, что это грозило нарушением всех приличий. Но моя спутница всё-таки не отстранилась и не отступила. Она смотрела на меня снизу вверх и словно бы чего-то ждала.

— Позвольте мне это решать самому, — едва слышно прошептал я.

Девушка набрала воздух в грудь, намереваясь что-то сказать, но тут нас самым неожиданным образом прервали.

— Вайола⁈ Что всё это значит⁈

Пока мы прогуливались, то забрели далеко от основного скопления гостей. Но нас всё равно нашли. Чужой окрик прозвучал совсем рядом, буквально в двух-трех метрах от нас. Мы с аристократкой синхронно повернулись и увидели молодого дворянина с вышитым гербом семьи Иземдор на груди. Он решительно приближался, хмурясь и сжимая кулаки. А моя спутница, резко побледнев, заслонила меня, словно собиралась защищать.

— Нордан? Что ты здесь делаешь? — пролепетала девушка.

— Я⁈ Я?!! Это ТЫ что делаешь⁈ — заорал парень пуще прежнего. — Да еще и с ним⁈

Громкоголосый аристократ порывисто указал ладонью в мою сторону, но при этом даже не посмотрел на меня. Я в этой внезапной семейной разборке был словно бы предметом мебели.

— Послушай, Нордан, я не знаю, что ты себе надумал, но…

— Замолчи,