Элегия войны - Михаил Злобин

стиснула челюсти, но ничего так и не ответила. Злись-злись, дорогуша. Чем сильнее ты меня ненавидишь, тем больше выкладываешься. Даже из сегодняшнего спарринга я вынес кое-что новое для себя. Поглядим, что еще интересного есть в ваших хвалёных боевых стилях.

* * *

Родовое поместье Иземдор выглядело по-настоящему роскошно. Куда богаче, чем даже временная резиденция Мисхейв. Но оно и неудивительно. Ведь гран Адилин с семьей жили где-то на границе с Королевством Медес, а в Клесден прибыли в качестве беженцев. Ну а семейство Иземдор тут обитало уже сотни лет.

Это был мой первый выход в свет после Кровавого Восхождения. Сам я полученную передышку в несколько месяцев использовал на изучение свойств алавийской крови, магическую практику и тренировки со шпагой. Но для всех остальных я только-только научился заново ходить. Образ чудом выжившего мне приходилось поддерживать всеми силами. А потому совсем неудивительно, что моё появление в высшем свете произвело пусть небольшой, но всё же фурор.

Меня приветствовал буквально каждый встречный.

— Экселенс нор Адамастро, прекрасно выглядите!

— Как же хорошо, что вы поправились…

— Я молилась Кларисии за ваше здравие!

— Господин Ризант, позвольте выразить мои соболезнования.

А потом всё это стремительно перетекло в навязчивые расспрашивания:

— А что произошло в тот день?

— Как вы выжили?

— Как выглядели нападавшие?

— А кто…

— А где…

— Вы видели…

— Вы слышали…

И еще миллион других вопросов. Каждый гость пытался выведать у меня хотя бы крупицу ценных сведений, грубо наплевав на приличия. Особенно усердствовали молодые дамочки, которые сначала просто строили мне глазки, а потом уже и откровенно липли.

Да уж, использование медовых ловушек было популярно не только среди спецслужб моего прошлого мира. Здешние аристократы этим приемом пользовались ничуть не реже. Когда дело касается чего-то значимого, то они ради выуживания информации хоть жену свою подложат под нужного человека. А уж те сведения, которыми я могу обладать, в глазах высокородной публики и вовсе являются архиважными. На их основании уже можно будет строить глобальные прогнозы о будущем всей страны.

Однако я был непоколебим. Все нападки я встречал с каменным лицом и единственным аргументом: «Пятый Орден запретил мне делать какие-либо заявления на тему Кровавого Восхождения». Точка. Но остановило ли это гостей грана Иземдор? Как бы не так! Ставки в этой игре были настолько высоки, что меня продолжали одолевать и после категоричного отказа распространяться на тему произошедшего во дворце патриарха.

Здесь, признаюсь, я немного растерялся. Как-то уже привык за годы, прожитые в теле Ризанта, воспринимать аристократов как степенных и утонченных натур, которые добиваются желаемого тонкими манипуляциями и интригами. А тут представители знати будто с ума посходили и разом превратились в базарных торговок! Нет, ну серьезно, у меня уже язык устал повторять одно и то же, а водоворот толпы только сильнее закручивался. И не было похоже, что от меня отстанут по доброй воле. Грубить, опять же, не хочется. Дворяне очень злопамятные. И любое некстати сказанное слово может вылезти мне боком не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год.

Уже чувствуя, как раздражение и злость на это беснующееся скопище доходят до критического предела, я завертел головой, в поисках кого-нибудь из хозяев поместья. В конце концов, это их дом, и следить за тем, чтобы гости не испытывали дискомфорта одна из главнейших обязанностей семьи Иземдор! Но что-то, как назло, никто на глаза так и не попался. Похоже, другим способом мне из этой кутерьмы не выбраться. Придется громко и во всеуслышание послать ретивых аристократишек на ху…

— Дражайший экселенс, извините, что прерываю столь оживленную беседу, но могу ли я просить вас составить мне компанию?

Словно по волшебству в самом эпицентре пёстрой сутолоки возникла Вайола гран Иземдор. И выглядела она поистине сногсшибательно. Элегантное платье насыщенно-рубинового цвета выгодно подчеркивало её женственную фигуру. Сложная замысловатая прическа и красивое колье придавали её облику утонченности и благородной изысканности. Светло-серые глаза девушки при здешнем освещении казались нестерпимо яркими, будто нечеловеческими. Но её взгляд оставался всё такими же выразительными, слегка задумчивыми и понимающим, каким я его запомнил в самую первую встречу.

«Эх, Сашок, ну и влип же ты…» — с тоской подумал я, не забыв, как барышня категорично отшила меня в прошлый раз.

— Милария? — холодно приподнял я одну бровь, давая понять, что изображать провалы в памяти не намерен.

Окружающая толпа высокородных словно бы почуяла повисшее в воздухе напряжение. Гости притихли и расступились, создавая вокруг нас с Вайолой небольшой свободный пятачок. И вдова покойного грана Измедор нервно поправила завитой локон, спрятав его за ухо.

— Я хотела обсудить нашу последнюю встречу, Ризант, — пояснила она. — Тет-а-тет, если вас не затруднит.

— Не смею вам отказать, — благосклонно кивнул я, и галантно предложил миларии локоть.

Она тепло мне улыбнулась, взяла за руку и потащила сквозь столпотворение гостей поместья. А те только недовольно хмурились и кусали губы, но не смели в открытую возразить представительнице хозяйствующей семьи.

Интересно, что вдруг понадобилось Вайоле от меня? Впрочем, чего гадать? Сейчас и узнаю.

Глава 9

Неспешно шагая по богатым галереям и коридорам огромного поместья Иземдор под ручку с Вайолой, я погрузился в настоящий медитативный транс. Наши каблуки в унисон выстукивали по полированному мрамору пола медленный монотонный ритм. Цок-цок-цок… прямо как метроном, в который вплелось еще позвякивание ножен с моей парадной шпагой.

Общество девушки меня успокаивало, но вместе с тем и будоражило, заставляя пальцы едва заметно подрагивать. Подобное, наверное, сможет представить только тот, кто живет не в своем теле. Молодой организм Ризанта реагировал на миларию гран Иземдор, выбрасывая в кровь целые океаны гормонов. Однако бесстрастный разум Александра Горюнова стальной хваткой держал бразды правления, не позволяя сладкому флеру влюбленности задурманить голову. И вот где-то между этими двумя противоположностями и зарождалась та самая безмятежность.

«Всё еще живой…» — отстраненно подумал я про себя, вдыхая аромат духов своей спутницы.

— Экселенс, я бы хотела извиниться, — заговорила Вайола после продолжительного молчания. — Мне не следовало быть с вами столь резкой.

— Если те слова, сказанные в нашу прошлую встречу, были искренними, то вам не за что извиняться, милария — спокойно отозвался я. — Сразу объявив о своей неприязни ко мне, вы тем самым избавили меня от тягостных сомнений и сохранили моё душевное равновесие. Я наоборот должен вас благодарить, а не обижаться.

— Вы мыслите поразительно рационально, Ризант. Я восхищаюсь вами. Иной раз мне чудится, будто вы гораздо старше своих лет. Но всё же ваш вывод ошибочен.

— М-м? Вы