Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

замер в проходе. Сонный, озлобленный, ощерившийся ребенок невольно выпускал когти, царапая странный, похожий на дерево пол, прекрасно понимая, что временное перемирие когда-нибудь закончится. Вот только у эльфа были другие планы:

- Нам больше незачем враждовать, - тихо, еле заметно прошептал мужчина, аккуратно притрагиваясь к широким листьям цветка в горшке, - пыльные все… Земли так мало… Как он вообще может тут расти?

- Ты вырезал всех в той башне… Без тени сомнения уничтожил на своем пути каждого, кого послали за мной. И все это ради того, чтобы убить меня самому… Почему?

Эльф молчал. Перед его глазами пронеслись кадры той жестокой битвы. Он выполнял приказ, шел к цели, но понятия не имел, что цель – ребенок. В тот момент, когда он мог убить Леона и спасти мир от его дара, рука воина дрогнула. Он не смог.

- Они сами на меня напали. Я выполнял приказ, - холодно заметил эльф, чуть дернув длинными ушами. – Почему ты сидел в той башне? Ты мог освободиться в любой момент.

- Не мог, – Леон нервничал, его выдавали глаза. Чернота в них проявлялась сразу, как только эмоции брали над ним верх. - Не трогай их… Они не знают о том, кто ты. Не трогай эту семью.

- Если трону, что ты сделаешь?

- Убью тебя.

- Значит, я буду жить долго, - заметил эльф, а про себя добавил: - “не уверен, что счастливо. Если вообще выживу”.

Такое понятие, как “белые ночи”, для эльфа и демона были чем-то новым. Они не понимали, почему небо светлое, но при этом уже многие спали. И не понимали, что это за каменные огромные коробки.

- Может, там великаны спят? – предположил Леон, сев на широкий подоконник и обхватив себя за колени. Его волосы сильно отрасли, лезли в глаза и мешали. Он перестал следить за эльфом и в какой-то степени смирился. Сбежать от него он не мог – не куда. Да и смерть от его руки уже казалась более гуманной, чем жить пленником в чужом мире.

- Не думаю… Обычно великаны храпят, а тут тишина и какие-то странные пиликающие звуки… Мне кажется, что там живут такие, как Алиса и ее дочь. И все они прячутся в этих клетках.

- Может, за ними ведется охота?

- Не думаю, - покачал головой эльф, поливая цветы водой из бутылки, - мне кажется, они просто так живут… Что за странный материал? Мягкий такой, но прочный…

- И воняет так, словно пропитан ядом, - сморщился Леон, прикрывая рукой нос. Пластик ему тоже не зашел. – Я не чувствую магию в этом мире. Ее словно потеряли.

- Магия – это энергия, - протирая широкие листья “женского счастья”, эльф осторожно, пытаясь не причинить боль растению, приводил его в должный вид, - просто в этом мире она словно заблокирована…

- Но… мы же ей пользоваться можем…

- Значит и те, кто пришел через Разлом – тоже.

- Думаешь, мы не единственные?

- Думаю, все только начинается… И чтобы выжить, нужно как можно быстрее понять, что это за мир и есть ли шанс вернуться домой. А еще нужно узнать, кто такие Алиса и Вася. Точно не эльфы и тем более не демоны… Никогда таких не видел.

Они оба замерли у окна и долго смотрели в небо. Проплывающие мимо облака слегка коснулись солнечных лучей, впитывая в себя цвета. Смешение красок привело эльфа и демона в уныние – еще никогда в жизни они не видели столь скудного рассвета.

***

- Терпи, а то выгонит, - заметил эльф, смотря на то, как Леон давился кашей. Ребенок чуть ли не плакал, но держался из последних сил. Местная еда вызывала дикое жжение в желудке, а еще расстройство, из-за чего тот белый товарищ во всех смыслах уже стал товарищем за несколько дней знакомства.

- Я терплю, потому что это они приготовили, - демон шептал одними губами и так тихо, что расслышать мог лишь эльф. Вася вечно вертелась вокруг него и не только не боялась, но и всячески старалась угодить. В меру своего детского восприятия. Эльфа это поражало, потому что чувство самосохранения в ребенке отсутствовало напрочь. Он не понимал, почему никто из присутствующих не чувствовал ту зловещую ауру, что витала вокруг демона.

- Может, сварим без молока? – предложила Василиса, смотря на мучения Леона.

Слов ни демон, ни эльф не понимали, для них русский язык звучал довольно грубо, но в тоже время эмоционально. Оба уже заметили, что одно и то же слово может означать совсем разное понятие в зависимости от эмоции, вложенной в структуру предложения. Да даже и без предложения непонятное пока “бл*ть” означало нечто восторженное, иногда грубое, а иногда пахло безысходностью. Правда, произносить его, почему-то, все равно было нельзя. Вася ругалась из-за этого, но ее мама часто шептала его себе под нос, пока дочь не слышит.

- Это явно плохое слово, - прошептал Леон, тихо встал из-за стола и подошел к плите. Он смотрел на то, как девочка достает коробку с крупой, как набирает воду и пока та крутила непонятные вентили, спрятал мягкую бутылку с белой жидкостью в холодильник. От греха подальше.

То, что приготовилось без пастеризованного молока, гостям понравилось куда больше, чем с ним. Даже несмотря на странную, противную на вкус воду.

- Попробуй, - девочка протянула Леону стеклянную бутылку с жидкостью. Мальчик принюхался, был явно неуверен в своем решении, но принял из рук воду. Затем, под ее тяжелым взглядом, сделал неуверенный глоток и…

- О… А чем отличается? – выпалил тот, но Василиса ни слова не поняла, зато Алиса вздохнула с облегчением.

Через несколько часов в их доме появилось десять огромных бутылок с водой…

Не особо вкусной, но терпимой. По крайней мере, это лучше того, что было до этого.

- Почему они нас спасли? – впервые за долгое время эльф с демоном смогли нормально поесть. Хотя, возможно, все дело в том, что организм уже начал приспосабливаться. Тут не особо много вариантов: хочешь жить - ешь, что дали.

- Потому что мы спасли их, – заметил эльф, перелистывая букварь. Алиса решила, что нужно с чего-то начать, а основа