Разлом миров. Санкт-Петербург - Валентина Игоревна Колесникова

я занималась тем, что готовила завтрак. Видимо, что такое яйца, знали все… Надеюсь, куриные им не навредят… Ребенка трясло от запаха, он в итоге не выдержал и встал прямо возле плиты, внимательно смотря за тем, что и как я делаю.

От молока отказался. Скривил нос так, словно я ему яд подсунула. Кефир лизнул, и вроде как воспринял нормально. Яичницу всосал в себя столь стремительно, что пришлось делать еще… Потом еще… Потом еще… и еще.

Объяснить эльфу, что его глаза надо промыть оказалось сложнее всего.

Я замерла над ним со стаканом воды, смоченным диском для снятия макияжа и заветной баночкой с лекарством.

Тот был против.

- Надо промыть глаза… - рычала я, нависнув над ним сверху.

Эльф не сдавался, хоть и мог с легкостью меня откинуть в сторону.

- Я сказала – надо! Значит – надо!

Мужчина аккуратно взял меня за талию, хотел было отодвинуть, но что-то пошло не так и вместо этого я просто повалилась на него сверху, расплескала воду, выронила лекарство, и головой о шкаф ударилась.

- Больно… - рычала я сквозь слезы, - А НУ РУКИ УБРАЛ!

Вот почему нужно на всех всегда орать? Почему никогда нельзя просто договориться?

Смочив гнойные корки на его ресницах, я подождала немного и аккуратно сняла большую их часть ватным диском, позволив тем самым шире открыть глаза. Затем, наплевав на все нормы приличия, просто села на эльфа сверху, как раньше с Васей поступала (попробуй, объясни младенцу, что эти капли для ее же блага), и под громкий скрип зубов закапала вначале один глаз, потом второй.

Столь певучей бранной речи в своей жизни я еще никогда не слышала. Смотрели на меня как на врага народа, материли явно по полной программе, потому что даже у мальчика уши покраснели от возмущения. Тот сделал замечание, но эльф не успокоился, лишь тяжко вздохнул и вновь лег на пол, нашептывая себе под нос проклятья.

- Я смотрю, вам прям весело, - в проходе застыла Оксана, а за ее спиной Вася. Обе сонные, особенно подруга. Волосы растрепаны, похожи на птичье гнездо, в руках у одной швабра, у другой шоколадка… Какой интересный набор… Прям кнут и пряник. – Помощь нужна?

- Уже нет. Они просто оказались врагами, напали друг на друга, но смирились с участью. Ты можешь спать дальше, все хорошо.

- Уснешь тут… - зевая, пролепетала подруга и побрела обратно в комнату, пытаясь утянуть за собой Васю. Куда там. Дочь уже проснулась, обратно в постель не ее вариант.

Овсянка гостям не зашла, кстати. Когда эмоции улеглись, а яйца закончились, началось самое интересное.

- Да что б тебя… Вам тут не ресторан, - шептала я, смотря на то, как эльф выплюнул кашу, сморщив нос и высунув язык. Вода наша им обоим тоже не зашла. После первого же глотка оба чуть не померли. – И чем мне вас кормить? У нас тут не растет амброзия!

В итоге эльф открыл холодильник, стал аккуратно принюхиваться к продуктам. Долго что-то смотрел, пытался выбрать, но в итоге искренне разрыдался, осознав, что ничего, что он знает и понимает, у меня просто нет.

Нас спасли яблоки, бананы и в принципе фрукты. В холодильнике лежало ведро с садовой клубникой и черникой, а еще малиновое варенье, которое было съедено в мгновение ока вместе с хлебом, который мы недавно пекли с Васей. Да, я люблю печь хлеб и месить тесто сама… Кто же знал, что этот навык спасет кому-то жизнь…

- Моуэртэ, мо, - разговаривал в основном эльф, и, судя по всему, последняя фраза означала что-то вроде “спасибо”, но я не уверена.

В конечном итоге нам удалось раздобыть для них одежду. Нас спасла Маша, которая сменила Оксану после смены и принесла несколько комплектов футболок и джинсы бывшего мужа, а еще кепку и новую одежду для мальчика.

- Предлагаю сходить на рынок, пусть сами выберут, что будут есть.

- Представляю себе эту картину маслом… - шептала я, судорожно заваривая себе чай. – Но вначале им нужно поправиться. Вот, у нашего ушастого глаза до сих пор болят… А ребенок все никак успокоиться не может, глаза вечно чернеют, как будто в них краску заливают.

То, что происходило между этими двумя, я не понимала, но судя по их поведению, оба пришли к верному решению – к перемирию. А еще я наконец узнала как их зовут – ребенок называл эльфа Мьером, а сам эльф ребенка Леоном.

Леон и Мьер… Красивые имена…

Несколько раз за день я обрабатывала глаза эльфа, тот смирился с участью, к тому же сам прекрасно видел, что после моих манипуляций ему становилось лучше. Да, это неприятно, но кто сказал, что пилюля должна быть обязательно сладкой?

***

Дом Алисы. Вторая ночь после первого разлома

Головная боль не давала эльфу покоя. Тело ломило, будто изнутри выворачивало, но он держался точно так же, как и ребенок.

Ребенок, которого по приказу Верховного правителя он должен был убить.

- Вот это я попал… - не в силах больше терпеть, эльф выдохнул и встал с пола. Глаза почти перестали беспокоить, дышать все еще было сложно. Воздух в этом мире казался отвратительным, наполненным ядом и какими-то примесями. Каждый вдох давался с трудом, привыкнуть оказалось не так просто. Вода на вкус напоминала неудавшееся зелье, а еда будто уже кем-то когда-то была переварена. – Как они вообще все это едят?

Единственное, что он мог прожевать и не думать о том, что сейчас его вырвет, были странные, незнакомые ему ягоды. Он искренне думал, что умрет, но в итоге все обошлось. Особенно понравились длинные желтые отростки, которых девушки называли бананом.

Дом Алисы казался ему непростительно маленьким. Эльф не понимал, как она может жить в такой конуре вместе с ребенком, не имея возможности ходить по сырой земле и наслаждаться солнцем каждое утро.

Кстати, о солнце…

Питерское небо эльфа пугало. Там, откуда он родом, такие огромные облака и низко летящие тучи сулили лишь приближение мощных ливней и период Вечного Урагана. Здесь же это обыденность, граничащая с безразличием.

- Выходи, Леон… Я слышу твое сердце, - шепнул эльф, даже не обернувшись в сторону ребенка.

Демон