Запретная территория - Роман Соловьев

из хищников, самый крупный, стал приближаться, в темноте жутко горели его желтые зрачки. Я с ужасом заметил, что волки черны как ночь.

На раздумья и на отступление времени не оставалось. Я вытащил пистолет, но вожак будто догадался об опасности и застыл, грозно зарычав. Остальные звери тоже стояли на месте.

Я даже подумал что пронесло. Но сбоку послышался шорох. Из леса выскочило еще два волка. Я выстрелил несколько раз, и кажется, попал удачно. Один хищник заурчал и уткнулся мордой в снег, второй завизжал, кувыркаясь в трех шагах от меня. Но тут на меня бросился вожак и вцепился в левую руку, острые зубы уже разрывали кисть. На пару секунд я впал в оцепенение, но тут же выстрелил в голову волку.

Я нажал на курок еще раз, но послышался сухой щелчок. Мертвый вожак уже ослабил хватку и медленно завалился на снег. Оставшиеся волки зарычали, зажимая меня с разных сторон. Я смекнул, что не успею достать запасную обойму. В висках бешено застучало. И тут сзади раздались ружейные выстрелы. Один волк рухнул навзничь, оставшийся быстро бросился в лес.

Я обернулся и увидел двоих мужиков в зимних военных бушлатах и с ружьями.

– Ты откуда взялся? – один из стрелков подошел ближе. Молодой, не больше восемнадцати лет. На круглом лице сверкали большие зеленые глазища.

– Ешкин кот! Тебе же волчара руку порвал.

Он повернулся ко второму стрелку:

– Яшка, бедолаге к фельдшеру надо.

Тот удрученно покачал головой:

– Бесполезно. Не жилец он. Его же черный волк цапнул,– охотник пнул ногой мертвого вожака.

Но круглолицый парнишка все же вытащил из кармана широкий бинт:

– Давай-ка руку перевяжу.

Кисть даже не болела, а сжалась и онемела, я с ужасом заметил на снегу пятна крови.

Когда мне перевязали руку, я медленно присел:

– Спасибо мужики…

– Жаль кристалла нет. Он кровь чистит,– шмыгнул носом круглолицый.

Второй стрелок подошел ближе, внимательно осматривая меня с головы до ног. Он оказался чуть постарше, над верхней губой уже щетинились небольшие черные усики.

– Кристалл…– вспомнил я и достал из кармана стеклянный шарик,– вот этот?

– Откуда он у тебя? – удивился круглолицый.– В рот засунь и гоняй со слюной. Должно помочь.

– У тебя еще есть кристаллы? – тут же оживился усатый.

– Есть еще один. Мужики, помогите. Отвезите к фельдшеру. Я вам кристалл подгоню.

Парни удивленно переглянулись и тут же засуетились.

– Пойдем, у нас неподалеку подвода,– кивнул усатый.– Доставим тебя до хутора.

Охотники так обрадовались обещанному кристаллу, что чуть не на руках отнесли меня к повозке и посадили на тюфяки с сеном.

Круглолицый пробурчал:

– Мы как выстрелы услышали, сразу вперед рванули. Повезло тебе, дружище, что мы мимо ехали, иначе волчары бы тебя точно порвали на куски…

– Ты совсем спятил… по ночам по тайге бродить…– покачал головой усатый.– К тому же рядом с волчьим логовом…

Я прилег на сено и смотрел на ночное темное небо с мерцающими звездами. Страшная мысль неожиданно пронзила мое сознание: кажется, я провалил задание. Как теперь с такой изувеченной рукой плестись еще двести километров по тайге…

Вскоре мы приехали в небольшой хуторок. Парни взяли меня под руки и занесли в деревянную хижину. Из соседней комнаты тут же вышел заспанный бородатый толстяк с копной желтых, как сено, волос. В руке он держал керосиновую лампу:

– Кто это?

– Семеныч, помоги. Мы путника в тайге нашли, на него черные волки напали. Руку поцапали.

Толстяк зажег на столе еще одну лампу:

– Ладно, ступайте. Утром проведаете своего найденыша, если он жив останется…

Парни кивнули, а усатый тихо сказал на ухо:

– Не забудь про обещанное…

Когда охотники вышли, толстяк тяжело вздохнул.

Он помог снять куртку и положил меня на широкую скамью, подложив под голову большую подушку:

– Что во рту?

– Кристалл.

– Хорошо. Пока не вынимай. Как только в сон начнет клонить – вытащишь, чтобы не проглотить ненароком.

Фельдшер размотал бинт и покачал головой:

– Могло быть и хуже…. Пожалел тебя волчара.

Он достал металлическую тарелку, налил вонючую жидкость и бережно промыл кисть. Затем смазал место укуса черной вязкой пастой.

– Я сейчас не чувствую ни хера. У меня пальцы хоть целы?

– Целы. Волк тебе слегка кисть прокусил. Но это тоже очень плохо.

– Почему?

– Обычно восемь человек из десяти не выживают при укусе черного волка.

– А оставшиеся двое? – осторожно поинтересовался я.

– Об этом тебе лучше пока не знать...

Фельдшер ушел в соседнюю комнату и принес пол кружки коричневого настоя:

– Выпей. Это хорошее обезболивающее. Иначе ночью спать не сможешь.

Я вытащил кристалл изо рта и сделав два глотка, чуть не облевался от тошнотворного запаха.

– Выпить нужно все, – нахмурился фельдшер, зыркая на меня маленькими глазками-пуговками.

Я собрался духом и выпил без остатка пол кружки. Голова сама склонилась к подушке и вскоре я провалился в сон…

Во сне я бежал по глубокому снегу. Пот катил по лицу ручьями, сердце в груди бешено колотилось, того и гляди выскочит. За спиной слышался грозный звериный рык, но оборачиваться я не решался. Кубарем скатившись с холма и едва не переломав ноги, я подбежал к повозке.

« Быстрее!» – заорал чернявый мужик, поворачивая дуло пулемета.

Возничий в черной бурке натянул вожжи, и две пегие лошадки сорвались с места, я едва успел запрыгнуть в повозку, уткнувшись в пожухлое сено. Тут же застрочил пулемет. Я развернулся и увидел, как телегу нагоняют странные существа, похожие на огромных черных горилл. Две твари почти догнали повозку, но стрелок изрешетил их пулями, кровавые ошметки разлетались в разные стороны, морда одной из горилл превратилась в кровавую маску. Она пробежала еще немного и рухнула в снег. Я вздохнул с облегчением. Но тут из-за деревьев раздался громкий пронзительный крик и верхушки сосен заходили ходуном.

« Гони вправо,