Хранитель Золотых Земель 2 - Александр Майерс

Я уже собрался было просто отдать ей всё это, как меня осенило. А что, если не просто скормить ингредиенты, а переработать их?

Сделать концентрированное, усиленное зелье! Оно не только даст Иридель нужную энергию, но и усилит её детей.

— Подожди, — сказал я и поспешил в свою мастерскую.

Достал котёл, тщательно перебрал и подготовил ингредиенты. Процесс был сложным и требовал предельной концентрации. Я действовал почти вслепую, полагаясь на чутьё.

Сначала выпарил сок папоротника до густого сиропа, затем малыми порциями вводил в него светящуюся пыльцу, следя, чтобы смесь не вскипела. Затем добавил другие измельчённые и разным образом подготовленные ингредиенты.

Аромат стоял невероятный — терпкий, древесный, с нотками мёда.

Получилось не просто зелье, а эликсир. Всего несколько флаконов.

Создан новый предмет: Эликсир Пробуждения Роя (Уникальный).

Мощный катализатор, ускоряющий эволюцию магических насекомых и значительно усиливающий первое поколение потомства.

Я вернулся к Иридель и протянул ей один из флаконов. Эффект был впечатляющим и немного пугающим. Тело королевы на мгновение окуталось ярко-зелёным сиянием. Она издала короткий, высокий щелчок, полный удовлетворения и нетерпения.

Затем она развернулась и скрылась в глубине своей пещерки. Повернувшись, она активно заработала жвалами и передними лапками.

Земля и мелкие камни посыпались в проход, и скоро вход в нору был основательно завален изнутри.

Через нашу связь донёсся последний импульс перед тем, как Иридель погрузилась в глубокий сон: «Не тревожить. Скоро… рой».

Я понимающе кивнул. Теперь оставалось только ждать.

Скоро у меня появятся первые работники, о которых я мог только мечтать.

Ещё пару дней спустя настал и мой личный праздник. Мой новый дом был закончен!

Большой, двухэтажный сруб из отборных брёвен, с резными наличниками на окнах и прочной крышей из дранки. Но самое удивительное ждало меня внутри.

Люди, оказывается, не просто построили стены. Пока я был занят другими делами, они втайне обставили жилище.

В большой комнате стоял массивный дубовый стол с лавками, в углу — добротная кровать с периной и сшитым вручную покрывалом. На стенах висели полки, на которых уже лежали некоторые мои вещи.

Женщины сшили из льняной ткани простые, но очень уютные занавески на окна, а на столах и полках стояли глиняные кувшины с полевыми цветами.

Всё блестело чистотой и пахло свежим деревом и травами.

Я стоял на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Вокруг столпились все жители поселения, и на их лицах сияли улыбки.

— Даже не знаю, что сказать, — начал я. — Спасибо. Огромное спасибо каждому из вас. Этот дом пропитан вашей заботой. И я обещаю, что он будет не только моим, но и вашим. Моя дверь открыта для каждого, кто нуждается в совете или помощи. А сегодня вечером я хочу отметить новоселье и приглашаю на праздник всех вас!

Раздались радостные возгласы и аплодисменты.

Вечер превратился в настоящий пир. По моему предложению длинные столы вынесли прямо на улицу, между моим новым домом и общей столовой. Воздух гудел от десятков голосов, смеха и непередаваемой атмосферы общего праздника.

На огромном вертеле с шипением и потрескиванием жарилась туша кабана, дразня всех умопомрачительным ароматом. В котлах булькала наваристая похлёбка, а столы ломились от хлеба, сыра, сметаны и свежих овощей с наших же грядок.

Дети с визгом носились между столами, играя в догонялки, а взрослые сидели тесными компаниями, делились историями и планами на будущее.

Кто-то, к моему удивлению, достал из дома пару старинных, но добротных музыкальных инструментов. Скоро над шумной поляной поплыла народная мелодия. Несколько пар пустились в пляс.

Именно тогда я заметил Сашу. Она стояла чуть в стороне, у стола, и я чуть не прошёл мимо, не узнав её. Вместо привычных практичных штанов и рубахи на ней было ситцевое платье в цветочек. Оно сидело на ней удивительно великолепно.

Рыжие волосы, обычно собранные в простой хвост, были распущены и сияли, как медь, в свете костров и фонарей. Она ловила на себе восхищённые взгляды, но сама смущённо теребила край платья.

Я подошёл к ней и, улыбнувшись, протянул руку.

— Не ожидал увидеть тебя в таком наряде. Позволь пригласить тебя на танец, прекрасная воительница?

Она вспыхнула, как маков цвет, но кивнула. Вложила свою ладонь в мою, и я увлёк её в круг танцующих.

Танец был простым, мы просто кружились под музыку, но для Саши, видимо, это было целым испытанием. Она была немного скованной, словно боялась сделать что-то не так.

Но с каждым оборотом она расслаблялась всё больше, и на её лице появлялась счастливая, почти детская улыбка.

Когда музыка сменилась на более медленную, мы просто продолжали кружиться, уже не следуя общему ритму.

— Дом получился замечательный, — тихо сказала Саша, глядя куда-то мимо меня.

— Спасибо.

— Владислав, — она замялась, и я почувствовал, как её пальцы слегка сжали мою руку. — Алёна и Марина… переедут к тебе жить?

— Да, — ответил я. — Я уже пригласил их. Этот дом построен для всех нас.

Девушка на секунду замолчала, собираясь с духом, а потом подняла на меня взгляд.

— Я… я тоже хочу переехать. И я хочу быть с тобой. Ты не против?

В её голосе не было ни капли кокетства или расчёта. Только уязвимость и надежда. Я видел, какого мужества ей стоило задать этот вопрос.

— Я совсем не против, Саша, — сказал я мягко. — Буду очень рад, если ты станешь частью моего дома.

Её лицо озарилось таким счастливым, таким сияющим облегчением, что у меня ёкнуло сердце. Девушка внезапно потянула меня к себе, поднялась на цыпочки и поцеловала.

Это был очень нежный, почти робкий поцелуй, полный благодарности и обещания. А потом, не отпуская моей руки, она прошептала:

— Тогда пойдём. Прямо сейчас. Я хочу быть с тобой в нашем новом доме.

Саша увлекла меня прочь с площади. Войдя внутрь дома, она на мгновение замерла, оглядывая комнату и большую кровать, но потом снова обняла меня.

В её ласках не было ни капли той агрессивной, почти звериной страсти, что иногда прорывалась в Марине. Всё было иначе.

Саша оказалась удивительно стеснительной, почти робкой, несмотря на весь свой горячий характер. Её прикосновения были осторожными, исследующими, полными трепета.

И когда мы, наконец, слились воедино на новой кровати, это было не бурное пламя, а тихий, глубокий огонь, согревающий изнутри.

Позже, когда мы вернулись на пир, казалось, никто и не заметил нашего отсутствия. Веселье было в самом разгаре. Люди