Наследник пепла. Книга IV - Дмитрий Валерьевич Дубов

— сегодня мы начнём учиться особой медитации, которая может послужить прорывом в вашем ранге владения магией.

Он сделал паузу, глянув каждому в глаза, и добавил:

— Но сразу предупреждаю — это доступно не всем. Всего лишь около тридцати процентов людей способны совершить подобный скачок. Но даже для этого требуется тщательная подготовка.

Он сначала объяснил нам, шестерым, общие принципы сегодняшней медитации — не вдаваясь в детали. А потом подошёл к каждому по очереди и рассказал, что именно должен сделать конкретный человек.

Когда Аркадий Иванович подошёл ко мне, он проговорил:

— У тебя, насколько я помню, с медитациями всё в порядке. Ты легко входишь в состояние транса и достаточно просто из него выходишь.

Он немного помолчал, продумывая тонкости, затем продолжил:

— В связи с этим у меня есть к тебе предложение. Во время медитативного транса посмотри, где находится твой источник, и проверь, насколько он связан с капищем. Идёт ли в тебя внешняя энергия, или ты сам аккумулируешь магическую силу внутри себя? Это будет необходимо для дальнейшей работы, чтобы попробовать усилить твои способности.

— Хорошо, — ответил я. — Я понял. Попробую.

Но едва я успел это сказать, как во мне поселилась смутная тревога. Я буквально чувствовал — что-то не так. Причём, тревога была не моей, а внешней.

Я сел совсем рядом, максимально близко к капищу, закрыл глаза и постарался расслабиться. Я отлично ощущал энергетику, исходящую от полукруглой чаши. Для всех родовичей из числа курсантов медитировать было одно удовольствие — капище пробудилось и стало довольно активным.

Вот только была одна проблема — тянулось оно почему-то исключительно ко мне.

— Виктор… — прошептало капище. Мне показалось, что я услышал своё имя прямо внутри черепа. — Нужна твоя помощь, — продолжило оно.

«Я не могу, — ответил я мысленно, делая вид, что просто разговариваю сам с собой, несмотря на то что наша беседа идёт исключительно в моём сознании. — За мной могут следить».

«Виктор, — снова обратилось ко мне капище, — это вопрос жизни и смерти твоих родных».

Я тяжело вздохнул.

«Я согласен».

И в этот момент мохнатая лапа капища зацепила когтями мою душу и вырвала её из тела. Я тут же понёсся по энергетическим разломам.

Это было не похоже на полёт. Я не видел землю с высоты, где летают птицы, но при этом различал структуры — магические каналы мира, его жизненные потоки. Это было невероятно странно и в то же время величественно. Раньше я никогда не рассматривал свой мир с такого ракурса. А теперь видел всё и понимал, почему в одних местах магии больше, а в других — меньше. Где-то были настоящие узлы силы, где сходились и расходились могучие потоки энергии, а в других местах царила пустота — никакой магии, совсем ничего.

Так я нёсся и нёсся сквозь пространство. Время утратило свою сущность — я не мог сказать, сколько это длилось: пять минут или целый час. Не знаю.

Но главное — меня буквально вышвырнуло из капища. Хотя нет, не совсем… Я уже не находился на территории академии. Моя духовная сущность оказалась в горах — и притом совсем рядом с капищем.

Я увидел альбиноску, которая камлала над моей матерью. Точнее, над её телом. Бубен, трещётки, странная повязка на глазах у женщины и даже одежда с обилием маленьких камешков, увязанных в узелки — всё выглядело чудно и непривычно.

Я видел, как женщина старается, как пытается вырвать мою мать из оков бессознательного состояния. Но ничего не происходило. Она не могла докричаться до души Гориславы. Я её слышал, а вот мать…

Оглянувшись, я с замиранием сердца уловил знакомые черты в одинокой озябшей фигуре, обнимающей себя руками. У капища шатаясь и слепо озираясь по сторонам, стоял дух моей матери.

Глава 6

За несколько секунд наблюдения я сделал вывод: душа моей матери не видит и не слышит своё тело — и даже альбиноску, которая камлала над ним. Зато она каким-то образом улавливала вибрацию… песню, зовущую её с той стороны. То есть не слышала звуки, а чувствовала их. Но при этом Горислава смотрела прямо перед собой, словно ослепшая, и не могла понять, откуда именно доносится этот зов.

Меня прошиб озноб, если, конечно, можно говорить о душе в таких выражениях. Я осознал ужасную правду: душа матери была рядом с телом, но при этом невероятно далеко от него, потому что просто не могла его найти. Это было настолько страшное и жуткое открытие, что я даже растерялся на несколько секунд.

Но затем я понял, зачем здесь очутился. Капище позвало меня не просто так. Оно рассудило, что я единственный, кто может помочь матери снова обрести своё тело.

Я подошёл к маме и обнял её. Она сразу же повернулась ко мне и спросила:

— Витя? Но как⁈ — и в её голосе слышался неприкрытый ужас, словно она призрака увидела.

Хотя, а что в этом было неправдой? Мы оба были бесплотны, но друг для друга ощущались, словно обычные люди в физическом мире.

— Спокойно, мама, — сказал я мягко. — Сейчас всё будет хорошо. Ты вернёшься к нам.

Одной рукой я придерживал её хрупкую ладонь, второй обнял за талию и осторожно повёл к её телу.

— Ты видишь? — спросил я. — Ты видишь своё тело?

Но в этот момент альбиноска вдруг перестала петь. Она резко замерла, уставилась на меня, схватила ритуальную колотушку и начала стучать ею в мою сторону:

— Изгоняю духа! Изгоняю! Чужой! Изыди! Горислава, приди! А ты изыди! — кричала она так, словно я был самым настоящим врагом, при этом я слышал ужас в её голосе.

— Да засунь ты эту колотушку себе знаешь куда! — рявкнул я, потому что альбиноска мешала мне, и у меня никак не получалось задуманное.

По тому, как испуганно она отшатнулась, я понял: возможно, она меня услышала. Не полностью, но смысл поняла. Мне нужно было подвести мать как можно ближе к её телу и дать ей почувствовать, дать понять, куда именно надо возвращаться. Она не видела своего тела, но, возможно, могла ощутить тепло и магию, исходящие от него.

Альбиноска в этот момент активизировалась. Она начала яростно размахивать колотушкой во все стороны и кричать:

— Изгоняю! Изгоняю чужую душу! Вон отсюда! Мы ждём только Гориславу Рарогову! Вон, демонское отродье! — и старалась ударить побольнее.