Хозяйка отеля для новобрачных (СИ) - Гринерс Эва

Тэй Томас был сумрачен и только спросил, во сколько поезд, чтобы он успел собраться проводить её.

И тут до Неи дошло, что не “любимая” Тэйлор шептал в упоённом полузабытьи, а имя её сестры - “Оливия”.

Ничем не выдав разочарования и боли, девушка мило попрощалась и уехала, чтобы никогда больше не вернуться.

То, что Нея Эшли перестала приезжать, Тэй, погруженный в себя, заметил не сразу. Примерно года через три. Тогда он внезапно взволновался, стал считать: да, прошло три с половиной года.

Поняв, что что-то случилось, он вылез из своей раковины и организовал поиски Неи Эшли. Её удалось найти через полгода.

Она была замужем и воспитывала маленькую дочь. Веллори.

Тэй Томас допускал, что ребенок может быть плодом их единственной ночи. Но так как Нея была замужем, объявиться в её жизни не решился.

Он вернулся к своей жизни отшельника и раз в году осведомлялся, жива ли, здорова Нея.

Жалеть о чем-то было поздно. И только лишь когда Нея скоропостижно скончалась, он решил предложить Веллори переехать к нему. Просто чтобы отдать ей все, что у него есть.

Я проговаривала про себя рассказ Тэя Томаса, дополняя его своими чувствами и что-то добавляя от себя, что могла бы сказать Оливия или подумать моя мать Нэя.

Мне было невыразимо жаль всех троих.

- И вот теперь я не знаю…- закончил Тэйлор Томас свой печальный рассказ, перед тем, как я уложила его спать, накапав каких-то мятных капель. Они должны были успокоить его.

- Не знаете, племянница я вам или дочь, - закончила я за него, - отдыхайте, вам нужно поспать.

- Я пойму, если ты тоже ко мне не вернешься, - прошептал старик.

А я вышла.

На крыльце в кресле я провела, наверное, несколько часов. А потом услышала неуверенные шаги позади себя и поняла, что окоченела.

Тэй Томас остановился за моим плечом и спросил неуверенно.

- Что ты будешь делать, Веллори? Что ты решила?

Поднявшись, я сдернула с себя плед и накинула на его худые плечи.

-Разогрею завтрак и мы с вами пообедаем. А потом будем решать, как жить дальше.

Старик поднял на меня красные воспаленные глаза и виновато улыбнулся.

- Такая же милосердная… как твоя мать, - с трудом проговорил он.

Глава 17

После визита нотариуса, на котором настоял дядя Тэй, сомнений не осталось - денег в свободном доступе осталось совсем немного. Возможно, на пару месяцев скромного существования. Еще было немного ценных бумаг, которые дядя тут же велел продать. Впрочем, это не сильно меняло ситуацию. В любом случае полгода на плаву ничего не решали.

- Ну, может, мне и недолго осталось, - туманно промолвил дядя, устремив взгляд к потолку. Я проследила за его взглядом и увидела, что резные балки затянуты паутиной и покрыты пылью. Отрицательно помотав головой, я ответила:

- Никаких недолго! Что это вы удумали? - а затем обратилась к нотариусу - чопорному гражданину неопределенного возраста: - Скажите, а дом по документам числится как отель? Можно его эксплуатировать, если мы примем это решение?

Нотариус кивнул и зашелестел бумагами, чтобы найти необходимое подтверждение. А дядя Тэй подскочил и замотал головой, одновременно размахивая руками.

- Веллори, нет! Об этом не может быть и речи! Одни несчастья от этого отеля… - в его глазах был неподдельный страх, а голос срывался.

Нотариус перестал шуршать бумагами и флегматично ждал дальнейших распоряжений.

- Дядя, но почему? - я тоже невольно поднялась, и теперь мы оба ходили по холлу туда-сюда, иногда останавливаясь друг перед другом.

- Если бы Оливия не устроила здесь этот постоялый двор, возможно… - старик замолчал, как будто у него перехватило дыхание.

Я поняла, что он хочет сказать. Вполне понятные страхи, тяжелые воспоминания.

- Хорошо, - я сделала паузу, думала, - есть два пути. Или я начинаю заниматься восстановлением отеля, и мы пробуем наладить его работу, или через несколько месяцев вам придется продать дом.

Дядя, наверное, хотел возразить. Открыл рот и закрыл его, не найдя слов. Кинув на меня взгляд, сердитый и беспомощный, он повернулся и прошаркал в свою комнату, хлопнув дверью.

Мы с нотариусом переглянулись.

- Хотите чаю? С яблочным пирогом, - предложила я ему.

Мужчина подумал несколько секунд и согласно кивнул. Как только я поднялась, послышалось характерное шарканье, и показался дядя Тэй. Взволнованный и взъерошенный.

- Веллори, пусть будет по-твоему. Так или иначе, всё здесь принадлежит тебе, ну или будет принадлежать, это не важно. Распоряжайся, делай что считаешь нужным. Здесь я прожил свою никчемную жизнь и умереть хочу тоже здесь.

- Да живите сто лет, дядя Тэй! - воскликнула я, обрадованная тем, что не пришлось уговаривать его долго. - Обещаю вам, что никуда не денусь. Ну вот, честное слово.

Старик шумно шмыгнул носом и отвернулся, пряча глаза. Только сейчас я увидела в его руке огромную связку ключей самого разного размера. Дядя протянул связку мне.

- Хорошо, детка. Занимайся. Ты права, а я просто старый замшелый пень, не слушай меня.

Нотариус откашлялся.

- Мистер Томас, вы сами будете контролировать деятельность, расходы и доходы?

Дядя махнул рукой.

- Боже упаси. Составьте доверенность на Веллори, сейчас же и подпишем. Никаких отчетов не нужно.

Нотариус недоверчиво покосился на меня, словно сомневаясь, не окрутила ли я старика, не собираюсь ли оставить его без гроша и крыши над головой. Однако, я не стала обращать на это внимания, прицепила ключи на пояс и обняла дядю.

- Сейчас я приготовлю чай.

- Давайте покончим с доверенностью и отметим, - заявил дядя Тэй, - кажется, где-то у меня был шерри. После того, как он принял решение, по всей видимости, ему стало легче, и настроение поднялось.

Всё это произошло пару дней назад. Пока что я не приступала к полному осмотру дома, инвентаризации и уборке. Стояли солнечные дни, и я торопилась закончить по-максимуму дела во дворе. Нужно было обрезать деревья и кустарники, выкорчевать ненужное, расчистить подъездную дорожку к дому, сжечь мусор.

Посоветовавшись с дядей, я нашла пару рабочих через Ричи, и вскоре двор стал выглядеть ухоженным и опрятным.

Сегодня я проснулась под шум дождя и порадовалась тому, что мы всё успели. Можно было приступать непосредственно к самому отелю. Повалявшись немного, я поднялась и прошла в ванную комнату. Нужно было поторапливаться: должен был заехать Ричи по пути на вокзал и завезти нам почту.

Не знаю, чего я ждала больше всего каждый раз, какого известия. То ли письма от мисс Лили, то ли от Джины. Ричи привозил нам также несколько свежих газет. Новости о Стиве Уолтоне попадались довольно часто, и я с невольным любопытством перечитывала их по несколько раз, прислушиваясь к едва слышному отклику в глубине своей души. Как будто кто-то мягко сжимал мне сердце.

Послышался звук автомобильного клаксона, и я кубарем слетела вниз по лестнице.

Дядя вышел первым и спешил к воротам, укрывшись с головой от дождя курткой. Семенил он довольно бодро. Перекинувшись с Ричи парой слов, он двинулся обратно, а я помахала с крыльца рукой и пошла на кухню готовить завтрак.

- Сегодня начну осматривать номера, - сообщила я за столом, намазывая горячий еще хлеб солоноватым маслом, - хотите присоединиться?

Дядя Тэй оторвался на секунду от газеты и покачал головой.

- Нет, Веллори, но если нужна будет моя помощь, зови. В дождь всегда ломит спину, - словно оправдываясь, добавил он.

- Отдыхайте, конечно, - ответила я, посматривая на пачку газет. Мне было любопытно полистать их, но я решила отложить это до вечера. Нужно было заниматься делами.

- Тогда я пойду, ладно? Вам нужно что-нибудь? - заторопилась я.

- Иди, девочка, иди. Ничего не нужно, я посижу здесь еще.

Поворошив дрова в камине тяжелой кочергой, чтобы огонь разгорелся жарче и дядиной спине было теплее, я прошла наверх, перебирая пальцами ключи, словно четки.