Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

явно маленькую для нее ночнушку. — Прошлую виверну я прикончила вот этим топором. — Она продемонстрировала оружие, после чего протянула мне широченную ладонь, — Ярра Двич.

— Моя ненаглядная женушка, — Шарлотт расплылся в совершенно дебильной улыбке.

— Вы, — деликатность никогда не являлась моей сильной стороной, но в этот момент я все же попытался подобрать слова. — Такие разные…

— Это потому что я орчиха, — Ярра ударила кулаком по крепкой груди. — А он — лепрекон.

— Но размер любви не помеха, да? — я взглянул на доходящего мне до пупка Шарлотта, а потом на его жену, которая была выше меня на пол-головы.

— Именно это я и сказал Ярре, когда сделал ей предложение! — засиял Шарлотт. — Это произошло, когда…

— Очень за вас рад, — прервал его я — слушать очередную волшебную историю абсолютно не хотелось. — Но мне бы поспать.

— Конечно-конечно! — мгновенно засуетился Шарлотт. — Желаете остаться у нас?

— Лучше пойду к Бранну. Кстати, он не здесь?

— Уже ушел. Рассказал о ваших приключениях с этим Драмси, а потом заявил, что не допил пиво и удалился.

— А вы не слышали взрыв? Башня Корвуса…

— Взрывается далеко не первый и не последний раз, уж поверьте мне.

— Мы привыкли, — кивнула Ярра.

— Весело у вас тут, — только и смог выдать я.

— Это точно! — Шарлотт принял мой откровенный сарказм за неподдельное восхищение. — Вам здесь понравится!

— Но в гостях хорошо, а дома лучше. Кто может сказать мне, как вернуться обратно в свой мир? — после более близкого знакомства с Корвусом обращаться к нему за помощью мне совершенно не хотелось.

— Боюсь, на нашем острове вам никто не поможет, — лепрекон виновато улыбнулся. — Лучше спросить у магов на королевском континенте.

— Как туда добраться?

— На корабле конечно, — прогудела орчиха, накидывая на широченные плечи тонкий бирюзовый халатик. — Он приплывет в месяц Новой луны, когда Спящие спокойны.

Я почему-то почувствовал себя крайне глупо — измазанный кровью виверны, стою в розовой комнате и беседую с громадной орчихой и лепреконам в трусах о магии. Бред какой-то.

Словно в подтверждение моих слов, Шарлотт откусил насаженный на вилку огурец и громко захрупал.

— А можно как-то конкретнее? — безнадежно спросил я.

— Ну, — мэр проглотил пищу, — корабль с материка приплывает к нам за урожаем. Это случается каждый месяц Новой луны. Между месяцами проходит две сотни и двадцать два дня.

— Почти год, — пробормотал я себе под нос. Вслух же спросил. — И как давно отбыл последний корабль?

— Дюжину дней назад. — Отрапортовал Шарлотт и снова захрустел огурцом.

Новости, прямо скажем, хреновые. Но у меня оставалась еще одна призрачная надежда.

— А что насчет телепортации? Может Корвус или кто-то еще перенести меня на этот ваш королевский материк?

— Увы, — развел короткими ручками Шарлотт, — Великое море, простите, слишком велико, чтобы телепортировать через него живое существо. Так что, — она улыбнулся, — придется вам у нас погостить. Поверьте мне, вы весело проведете время!

— Верю, — обреченно вздохнул я и направился к двери.

Провести две сотни дней среди этого дурдома не виделось мне радужной перспективой. Но что я мог поделать? Отправиться в море на лодке? Спящий, который, как выяснилось, не один, быстро превратит меня в рыбий корм.

Не вариант.

— Простите, Дмитрий, — окликнул меня на лестнице Шарлотт. — А почему Корвус перенес вас именно ко мне?

— Чтобы я сказал, что о Загриде не стоит волноваться, — ответил я не оборачиваясь. — В магии он дилетант, так что угрозы для деревни представляет меньше, чем сам Корвус и его ученик.

— Но Бранн говорил об огненных шарах и какой-то лаборатории. — Засомневался Шарлотт. — Такое разве может быть у слабаков? Что-то не складывается…

— Тебе надо, ты и складывай, а я спать пошел.

— Приятных вам снов! — мэр пропустил мимо ушей мою грубость. — Но я все равно нанесу визит господину Загриду, чтобы обсудить его вопиющую выходку!

— Тогда возьми с собой жену, — посоветовал я уже на пороге. — Топор может пригодиться.

— О! Я так давно не покидала Лесные дали! — проворковала орчиха. — А по дороге мы можем устроить пикник?

— Конечно, любовь моя! — ответил ей Шарлотт.

Судя по противным звукам, парочка начала страстно целоваться. Я же поспешил убраться из их дома, чтобы не стать невольным свидетелем чего-то настолько непотребного, что потом будет сниться в кошмарах.

Ночная деревушка встретила меня свежим ветром и моросящим дождиком. Я брел по пустой дороге и раздумывал о том, что делать. Хотя, думать-то тут особо и не о чем — придется как-то жить здесь некоторое время. Место, в принципе, неплохое — природа хорошая, воздух свежий. Жители, правда, своеобразные. Но, думаю, привыкнуть можно.

Да и выбора нет. Значит, придется.

Можно еще поговорить с другим иномирцем. Он тут как-то прижился. Может, поделится секретом. Шарлотт говорил, что они живут рядом. Как же он его назвал? Роланд, кажется.

Наслаждаясь прохладой и тишиной, я брел к дому Бранна. Надеюсь, он еще не выдул все пиво. Немного хмеля мне сейчас не помешает. А может и много. Напьюсь, высплюсь, а завтра уже буду решать, что делать.

Звучит, как план!

И только я приободрился, как моя старая зеленоглазая знакомая снова деловито вышла на дорогу и лениво потянулась.

— Ты меня преследуешь что ли? — сил практически не осталось ни на что, поэтому я просто прошел мимо кошки.

Животина, вроде, направилась по своим делам. А вот меня ждала новая неприятная неожиданность в виде фальшивого струнного перебора! Какому придурку пришла в голову мысль играть на гитаре посреди ночи⁈

— Ночь, раскрой объятья мне-е-е-е, — зазвенел неподалеку высокий писклявый голос. — И дай побыть в блаженной тишине-е-е!

Местный бард. Ну конечно, кто же еще? Значит, насчет «придурка» я не ошибся. Как его там звали, Люциан?

Музицирующий бездарь разместился на лавке у покрытого плющом забора. Он безжалостно мучил инструмент, чем-то напоминающий гитару и, видимо, отгонял своим голосом волков от деревни. Иначе не понимаю, почему никто еще не проломил ему башку.

— Навеки вечные я твой слуга-а-а-а! — надрывался Люциан, игнорируя мое приближение. Он настолько упивался своей деятельностью, что закрыл глаза.