Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов
— Польщена, — деловито произнесла девушка. — Не думала, что ты настолько высокого мнения обо мне.
— Ещё как думала.
Алиса хитро улыбнулась, но тут же вернулась в своему обычному деловому виду.
— Так… вроде всё. Вопросы будут?
Девушка задумалась на пару секунд. И не потому что не знала, что спросить, у неё, я был уверен, вопросов накопилось вагон и маленькая тележка, а потому что выбирала, с какого начать первым.
— А как же ваш отец? — сказала она. — Он ни за что не поверит в историю с медицинским наручем, а когда докопается до правды, начнёт действовать по-своему.
Хороший вопрос. Я бы на её месте задал такой же.
— С отцом я разберусь сам, — сказал я ровно. — Просто прими как данность: с его стороны помех не будет.
Алиса посмотрела на меня и приоткрыла рот, явно собираясь что-то ещё уточнить, но договорить ей не дали — в дверь коротко и торопливо постучали.
Себастьян слетел с груди Феликса одним длинным движением, ещё в воздухе развернувшись мордой к двери, и приземлился на четыре лапы с уже выгнутой спиной, готовый к броску. У Розы в правой руке откуда-то нашёлся узкий кинжал, который она держала лезвием вниз вдоль предплечья, как держат те, кто к этой штуке привык не вчера. Алиса, наоборот, замерла на стуле, втянула голову в плечи и стала меньше ростом чуть ли не наполовину.
Никто здесь стука не ждал.
Я перевёл взгляд на Розу и коротко мотнул подбородком в сторону двери, мол, иди, разберись.
Роза мягко, без единого стука каблука по полу, прошла к двери и встала сбоку от косяка, не убирая кинжала.
— Кто? — спросила она.
— Это я, госпожа, — раздался из-за двери голос Карины. — У нас наверху…
— Карин, я занята, — оборвала её Роза, и в её голосе прорезалась та самая интонация хозяйки заведения, у которой сейчас нет времени на чужие проблемы. — Что бы там ни случилось, разбирайся сама, на то ты и мой заместитель!
— Госпожа… — встревоженно ответила Карина. — Госпожа, тут такое… мне правда нужно вас.
Голос у девочки подрагивал, и подрагивал не как у обиженной служанки, которой не идут навстречу, а как у человека, который сам сейчас на пределе и держится из последних сил. Похоже, наверху у них и правда что-то серьёзное, раз Карина не сдаётся, несмотря на явное раздражение хозяйки.
Я повёл рукой в сторону двери, вальяжно, без напряжения, мол, иди разберись и возвращайся, сами тут пять минут как-нибудь посидим.
Роза коротко кивнула, переложила кинжал в левую руку, чтобы из-за двери его не было видно, и потянула щеколду.
Дверь открылась, и в первое мгновение я увидел Карину — бледную, с расширенными от страха зрачками, как будто она замерла на полушаге и боялась пошевелиться. И только потом, когда взгляд скользнул вниз, я заметил, что у горла у неё лежит узкий нож, прижатый плотно, чуть наискосок, ровно в той точке, где проходит сонная артерия. А следом мой взгляд зацепился за того, кто этот нож держал.
— Марек, какого…
Договорить я не успел.
Капитан с короткого замаха толкнул Карину свободной рукой в сторону, прямо в стену коридора, и девушка влетела в неё плечом и тяжело осела на пол. А Марек одним длинным шагом оказался в комнате, перехватил Розу за горло и с силой впечатал её спиной в стену рядом с дверью. От удара кинжал из её руки выскочил и со звоном проскакал по полу прямо к моим ногам.
— Ты знала, что они сегодня нападут, тварь! — Голос у Марека был чужой, сорванный, такой, какого я у него ни разу до этого не слышал. — Отвечай!
………
Вторая глава выйдет сегодня вечером
Глава 5
Мертвые земли и старые знакомые
Дани. Где-то в Мёртвых Землях…
Мёртвые земли умели удивлять.
В какой-то момент лес переходил в болото, а болото потом превращалось в нечто совершенно невообразимое. Вроде бы тот же мох, та же вода между кочками, та же гниль в воздухе, только вот… не хватало привычных звуков. Ни тебе квакающих лягушек, ни жужжащих над ухом комаров. Тишина стояла такая, что даже собственное дыхание казалось громогласным.
Дани остановился у поваленного ствола, наполовину утонувшего в жиже, и присел на корточки, упёршись локтями в колени. Он почти сутки был в дороге, и сейчас хотел просто перевести дух и постоять пол минуты. Но нет… Мёртвые земли не прощали уставших. Особенно болота.
Парень выдохнул и достал из-за спины флягу с зельем. Плоская, из тёмного стекла, обмотанная вощёной тряпкой, она была тёплой от тела и приятно ложилась в ладонь.
Это зелье Дани варил сам, в землянке у старого Калима, и каждый раз у него получалось чуть по-разному. Когда-то лучше, когда-то хуже… никакой стабильности. Хотя, вроде как, делал всё в точности по советам матери.
Но не получалось…
Он поддел пробку зубами, вытряхнул её и сплюнул в ладонь, чтобы не уронить в жижу. В нос ударило виноградом — спелым, чуть переброженным, с тёплой кислинкой на самом краю. Дани усмехнулся уголком рта. У матери на такие штуки никогда не хватало способностей, и все её зелья пахли одинаково плохо. А у него вот открылся настоящий талант.
Да, такое зелье будет работать не в полную силу, но какая, в сущности, разница, если тебя от него не выворачивает наизнанку. Дани опрокинул флягу в рот, проглотил всё одним глотком и в этот раз даже успел распробовать — виноград прокатился по языку и ушёл вниз вместе с зельем.
Дальше покатились привычные ощущения: горячая проволока по горлу, удар в желудок, и уже оттуда тепло расползлось в руки, в ноги и даже в затылок.
Дани причмокнул от удовольствия, после чего закрыл глаза и начал считать про себя. Один… три… десять… На двенадцати у него защипало в висках, и в глубине головы что-то мягко повернулось, как ключ в смазанном замке. На двадцати ушла резь в желудке, и тело перестало возражать. А на тридцати он открыл глаза и болото стало… другим.
Серая муть между стволами разошлась слоями. Туман сделался прозрачным, и за ним проступил каждый ствол, каждая кочка, каждая чёрная лужа на много шагов вперёд. Цвета почти
