Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

позволит тебе и отцу попасть во дворец, и вместе мы, наконец, избавимся ото всей коррумпированной заразы.

Не стала напоминать, что меня не допустили до отбора в королевы. Окажись мы так близко к королю, то всё бы получилось, но родственники не слушали ни моих доводов, ни увещеваний мачехи, и сказали, что я больна, дабы избежать моего присутствия во дворце.

Интриги, яды, и доносы стали причиной, по которой продолжительность жизни знатных господ и дам приравнялась к солдатской на поле боя.

Однако главный советник — это даже лучше.

— Чуть не забыл, — брат вытащил из кармана склянку и протянул мне. — Используй осторожно.

Я открыла рот от удивления и еле подавила желание ударить этого дурня по голове.

— Ты мне отравить его предлагаешь?! Соображаешь, что делаешь?!

— Это снотворное, глупая. Пара капель в чае — и он спит, как младенец. Всё, мне пора! Скоро и за тобой придут.

Он оказался прав. Спустя минуты две ко мне вошла целая процессия во главе с мачехой, которая разве что не порхала от счастья. Наши отношения нельзя было назвать тёплыми, но я не могла её винить, что повторяла себе изо дня в день. Одно моё присутствие было напоминанием об измене мужа. Пусть общество это не осуждало, но ревность оставалась ревностью во всех временах и мирах. Теперь же я убиралась с её глаз, что не могло не радовать измученную женщину.

— Ах, моя милая Мён Су! — она обошла меня по кругу и одобрительно кивнула. — Ты стала совсем взрослой. Помни всё, чему я тебя учила, и не навлеки позор на наш род.

— Вы достойно воспитали меня, матушка, — поклонилась ей. — Благодарю вас за вашу доброту, — немного лести ещё никому не вредило.

Все жители дома собрались у выхода, чтобы проводить молодую госпожу в семейную жизнь. Я мельком оглядела каждого и, стараясь не разрыдаться от тоски, сковавшей моё сердце, села в паланкин. Служанки здесь были очень добрыми, каждую из них я знала с самого детства и даже не думала о моменте, когда мне придётся их покинуть.

Вроде бы каждую воспринимала, как должное, а всё равно… воспоминания никуда не денешь.

До дворца наша процессия добралась достаточно быстро, и я вышла на улицу, как только почувствовала, что паланкин остановился. По обе стороны от меня встали Вон Ён и дама Хон.

Под музыку и бой барабанов я подошла к столу, где меня уже ждал жених. Не поднимая глаз, я сделала три традиционных поклона и лишь потом взглянула на него. Время остановилось, а сердце замерло в ужасе, охватившем всё моё тело.

Я ведь снова сплю, верно?

Эти глаза ни с чем не спутать. Мун Бён Чхоль смотрел на меня, как на добычу, и будто думал, каким бы образом меня получше разделать. Заметив моё замешательство, он криво усмехнулся.

Мазнув взглядом по чертам лица быстро убедилась в том, что не ошиблась и почувствовала, как по спине побежала капля пота. Быстро опустив глаза к бронзовой чаше с вином, схватила её и выпила залпом. Жаль, что не сумела удержать посудину и грохот, прозвучавший на всю дворцовую площадь, заставил всех замолчать и сосредоточиться на мне.

— Моя супруга несколько волнуется, — зычным голосом пророкотал главный советник. — Мне приятно знать, что я вызываю подобный трепет в сердце такого нежного цветка.

И какому идиоту пришла идея отмечать свадьбу во дворце? Это вообще не по правилам!

Духи, будь проклят тот день, когда я решила, что этот брак — хорошая идея. Плохая! Отвратительная!

Что я там сегодня утром говорила? Что это обычный аристократишка? Нет, это двуликий демон. Зло во плоти. Всё, что говорили про него и короля — гнусная ложь.

Кажется, все присутствующие видели, как сильно меня колотило. Я так не дрожала даже во время страшных холодов, но сейчас мышцы напрочь отказывались меня слушаться, поддаваясь воображению, которое с маниакальной настойчивостью рисовало лезвие меча у моего горла.

— Госпожа, — я дёрнулась, услышав голос дамы Хон, — мы не предков поминаем.

— А в чём разница, позвольте спросить? — процедила так, чтобы никто, кроме нас двоих, не услышал.

Для меня не было отличий. Ещё никогда смерть не подбиралась так близко. Казалось, я чувствовала её дыхание затылком.

Вся церемония проходила, словно в тумане. Под конец у меня так сильно звенело в ушах, что приходилось напрягать единственную рабочую извилину, чтобы читать по губам и анализировать всё, что мне говорили.

Язык едва ворочался, и я не знаю, как дожила до вечера. Меня привели в покои и переодели, подготавливая к брачной ночи. Полное бессилие отступило, уступая место липкому страху, побуждавшему напасть, сбежать или спрятаться.

Служанки вышли, чтобы дать мне сосредоточиться, однако это было бесполезно. Я чувствовала себя лисицей, загнанной в ловушку охотников.

— Нет! Нет, не может быть! — я металась из стороны в сторону, в поисках выхода.

Но его не было.

Если он меня узнает… А если уже узнал?!

Я думала, что выхожу замуж за мягкотелого простачка, прикидывающегося сильным и властным. Нужно было не слушать брата и проверить его.

Если главный советник не тот, за кого себя выдаёт, тогда и король… Во что же я вляпалась?!

Язычки пламени на свечах подрагивали от моих суетливых движений и искажали отбрасываемые тени. Каждый мой шаг эхом отдавался в сердце, которое стучало, как бешеное. Ещё немного и сердечный приступ не за горами!

От воспоминаний о его взгляде на церемонии кровь стыла в жилах. Бён Чхоль выглядел, как истинный хозяин положения. Тигр подобрался к глупой пташке, вот как это было.

Глупая, наивная. На что я надеялась?

Нет, это не ими управляют коррупционеры. Они сами и есть коррупция. Жестокость, рабство, непомерные для простого народа налоги. Это они делают из должников инвалидов, прикидываясь слабыми и немощными.

Похоже, это не я стану вдовой, а ровно наоборот. Если Бён Чхоль узнал меня, то… Он снесёт мне голову.

Двери разъехались в стороны, пропуская в комнату моего мужа. Высокий, статный. Чёрные, как ночь, глаза смотрели прямо в душу. Этот взгляд вызывал во мне оторопь.

Руки похолодели, по спине пробежала капля пота. Грудную клетку сдавило от предчувствия надвигающейся беды.

Бён Чхоль медленно подходил ко мне, оглядывая меня с головы до ног.

— А моя жена всё на ногах, — ухмыльнулся и сел на пол.

На маленьком столике стоял чайник, только в нём было