Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников
Князь вынырнул из своих невесёлых дум и повёл землян за собой в трапезную залу, где стояли накрытые столы. Посмотрел, кто куда садится. Да, прошли времена, когда табели о рангах блюли, как закон божий. Разве что дамам уважение какое-то выказали, да и то так себе. Расселись. Молодой, Русланом наречённый, потянулся было к еде, но сосед его, наёмник белобрысый, остановил. Все уставились на князя. Тот кивнул и приступил к трапезе, подавая пример.
Земляне не заставили себя долго ждать, накинулись на предложенное. Из тарелок живо исчез суп, затем и второе блюдо было съедено, а после и сбитень был выпит. В крепости не до разносолов, кормёжка солдатская, простая. Ничего, смолотили за милую душу. Голод — лучшая приправа. Гараев разлил в чарки хлебное вино, плеснул и женщинам. Те выпили, хотя блондинка и поморщилась. А вот брюнетка опрокинула чашу без колебаний, да ещё и закусила по-мужски, мясом и соленьями. Вскоре хмель ударил им в головы, развязал языки, расслабил, чего собственно князь и добивался. Он постучал по хрустальному кубку, привлекая внимание. Все замерли, повернувшись, принялись слушать.
— Хочу сказать несколько слов, — произнёс Борис Сергеевич. — Первое. Как вы должно быть догадались, находимся мы не на вашей Земле.
Женщины вскинулись, а среди мужчин удивления не было. Валерий даже осмотрелся вокруг со значением, видать, он первый правильную догадку высказал.
— Так же сказать хочу, что появились вы здесь благодаря обряду, который в наших землях запрещён и карается смертью. Но уж больно результат от той волшбы заманчивый — вторая молодость. Потому и проводят его регулярно, похищая из соседней реальности бедолаг, вроде вас. Скорее всего вы не помните, как здесь оказались, верно? А что помните, как очнулись?
Котырев обвёл взглядом землян, призывая напрячь память. Те принялись переглядываться, морщить лбы. Наконец, Муратова неуверенно сказала:
— Мне кажется, я что-то вспоминаю. Какой-то свет…
— Голубого цвета? — подсказал князь.
— Да, — кивнула Эльвира. — Потом, вроде бы, мужик был… Голый… И старый уже, лет сто ему…
— Так-так, и что?
— Всё, — огорчённо сказала женщина. — Потом очнулась в камере.
— Ещё кто-нибудь видел обнажённого мужчину? — спросил Котырев. — Или женщину? Нет? Что ж, и то ладно.
Он задумался, что можно им сказать, а что лучше утаить. К досаде своей понял, что таиться бесполезно, и даже вредно. Наложенная Метка не проявилась в первые часы, значит, ушла вглубь сознания. Они не смогли найти её в пещере, не найдут и сейчас. Но есть же шанс спровоцировать Метку, заставить её пробудиться! Да, опасно сие, но куда деваться? Время поджимает. Если не успеть провернуть дельце в течении недели или двух, то придёт указ из столицы, и гостей незванных от него заберут. По государственной надобности, разумеется. Ну да, умникам из университетов и академий иномиряне нужны сильнее, чем служителю закона. Староземельцы могут науку вперёд рывком двинуть, а что Котырев с ними сделает? Потащит за собой по всей стране. Сколько их в живых останется в итоге? А уж как пройдёт слух, что среди них, возможно, потомок княжеского рода… Нет уж, нам попаданцы нужнее, а Сыск своё дело пусть сам делает. Поспешать, поспешать надо!
— Дело обстоит так, дамы и господа, — прихлопнул по столу ладонью Борис Сергеевич. — Вы — жертвы, это однозначно, и доказано. Вместе с тем, вы — след. На одном из вас, а вероятнее всего и на нескольких, стоит колдовская метка. Это значит, что тот или та предназначена для конкретного человека. Увидев которого вы потеряете волю, и всё, о чём будете мечтать, так это отдать свою жизнь злодею. Это может случиться в любой момент, в любом месте в течении всей вашей жизни. Просто кто-то подойдёт к вам, скажет нужную фразу или ещё как даст знак, и вы добровольно пойдёте на жертвенный камень, аки агнец на заклание. И умрёте вы смертью жуткою, которую врагу злейшему не всяк пожелает.
— Подождите! — вдруг вскинулась блондинка. — Так это был не сон⁈
— Что именно, Карина Александровна? — повернулся к ней дознаватель. — Что вам снилось? Говорите, прошу вас, это может быть очень важно.
— Я… Я помню камень, — Крыгина провела ладонью по глазам, словно отгоняя дурное видение. — Такой, огромный, плоский. Мужчину на нём. Кровь. И… И там была девушка… Точно! Девушка! И потом тот старик, он… А она…
Она запнулась, побледнев и глядя на князя огромными глазами. Тот медленно кивнул. Значит, две кандидатуры уже есть. Либо у этих девиц железная воля, что по позеленевшей Крыгиной не скажешь, либо Метка. Вот только у кого из двоих? Или же у обеих? Женщин перетащить сложнее, они ценный товар. И Крыгина, и Муратова способны омолодить любого старика, из которого труха сыплется, так что можно с уверенностью сказать, что обе они обречены.
— Он убил её! — шёпотом сказала Крыгина. — Он её изнасиловал и убил! Зарезал огромным таким ножом, чёрным и толстым! За что⁈
— За молодость, — ответил Котырев. — Ради того, чтобы прожить ещё лет сорок, а то и больше.
— И что, нас всех это ждало? — подался вперёд Игорь. — В смысле, нас всех трахнуть хотели?
— Всех, — подтвердил князь. — Причём не факт, что вас, молодые люди, трахнули бы, как вы выражаетесь, женщины. Ради второй молодости на что только не пойдёшь.
— Это что же получается? — вскочил на ноги наёмник, — Получается, подойдёт ко мне какой-то старых хрен, шепнёт мне на ушко, и я себя «опустить» дам?
— Сами, и с превеликим удовольствием, — кивнул Котырев. — А перед тем любое его желание исполните.
— Твою-то мать, — только и смог произнести попаданец, падая на лавку. — Замочу сучару, зубами загрызу!
— Попрошу воздержаться от подобных высказываний, господин Вершинин, вы не в кабаке, — подал голос отец Игнатий. — Это и всех остальных касается, господа. За дурное слово у нас головой ответить можно. А уж если вас в приличное общество допустят и вы там чью-то матушку матерно помянете, то поединка вам не избежать. И никто вам скидку на иномирянство делать не будет, отчекрыжат голову и будут в своём праве. Так-то.
— Прощенья просим, — пробормотал наёмник, пряча взгляд. — Уж больно неожиданно всё
