Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников
Кроме Эльвиры, остальные фамилии князю были незнакомы, во всяком случае, про предков он больше не спрашивал, в отличие от профессий. Гараев его сначала не заинтересовал, но когда тот сказал, что они попали сюда прямиком с бугурта, князь оживился.
— Это вам повезло, — одобрительно кивнул он. — Проще будет вжиться в новый мир.
Руслан, как самый молодой, впечатлил его мало, но «Кортес», стоявший в сторонке, сказал, что ему бы пригодился крепкий парень с головой на плечах, а то он устал объяснять деревенским идиотам-новобранцам, чем правая сторона отличается от левой.
Игорем заинтересовались больше, точнее, его наёмническим прошлым. Потребовали объяснений. Пришлось рассказывать, не вдаваясь в подробности биографии, что подписал контракт, прошёл обучение и отправился служить за границу, куда — на всякий случай не сказал. Получил ранение, вернулся на родину восстанавливать силы.
— У меня уже был на руках билет, но перед отъездом решил развлечься на бугурте. Вот, доразвлекался.
— Понятно.
Валерик оказался профессиональным геймером. Сути его заработка Игорь не понял. Как можно платить деньги, причём немалые, за какие-то за картинки на экране? Аборигены после слов Сорокина переглянулись, монах задумчиво хмыкнул.
Когда услышали профессию Герцмана, князь поморщился, да и остальные посмотрели на политика с неодобрением, но от комментариев воздержались. Котырев лишь шевельнул бровью, когда Аарон Борухович сказал, что увлекается гольфом и плаванием, а в институте играл за сборную по волейболу.
Дархан, всю дорогу державшийся тихо, оказался последним, и внезапно смог удивить слушателей. Он рассказал, что работал водителем, на бугурте оказался не по своей воле, а чтобы заработать премию, и ни в каких общественных мероприятиях сроду не участвовал, кроме разве что вечерних посиделок в гараже за костяшками домино. Удивило хобби мужика: японские клинки и всё, что с ними связано.
Тут кирасир шагнул вперёд и произнёс длинную фразу на японском, повергнув пришельцев в шок. И Дархан ему ответил! Явно запинаясь и спотыкаясь на каждом слове, но всё же… Котырев потребовал перевести разговор. Старый попаданец сказал, что японский он знает плохо, но всё же узнал знаменитое хокку, и что он восхищается произведениями Басё, но сам стихотворного таланта лишён напрочь и просит за это прощения. Охренеть, какие образованные водилы пошли…
* * *
Котырев с прищуром смотрел на земляков. Давненько к ним не заносило русских, всё больше испанцев да итальянцев. Будет с кем на родном языке поговорить, хоть и сильно отличающемся от того, которому его учили родители.
Как обычно, попали случайные люди. Женщин он сразу списал в балласт, хотя заявление Муратовой было интересно. Неужели и вправду праправнучка князей? Вряд ли, конечно, после столь бурных перемен, революций и войн Старой Земли. Но кровь Бехана в этом мире сохранилась, так что можно будет провести проверку.
Вообще-то Эльвира Романовна ему не понравилась. Тюремщик упоминал о рисунке на плече возможной княжны, да и на других частях тела. Ещё и вплотную к решётке подошла, говорит, словно красуясь. Как, как они додумались уродовать себя, словно полинезийские дикари⁈ Господь дал им чистое тело, а они его превращают в галерею. Приходи кума любоваться, что на заднице нарисовано! Бестыжее поколение, бестыжее время… А татуировки у Муратовой не для красоты сделаны, Базиль в этом понимает изрядно. Госпожа Эльвира явно с тюремной баландой знакома. Проститутка? Воровка? Нет, смотрит слишком твёрдо, глаз не отводит. Тогда кто? Убийца? Возможно…
На ком же из них Метка? Уж сколько он и его департамент ищут чародея, поставляющего на чёрный рынок рабские ошейники, жертвенные ножи и дурманящие разум артефакты? Хитёр гад, и умён преизрядно. Кабы не выживший из ума ревнивый барон, так и дальше бы блуждали в потёмках, гоняясь за тенями. Пожалуй, эта ниточка — единственный реальный след, который может привести к разгадке. И поспешать надо, поспешать! Вскоре весть о смерти графа Виталиано разлетится по всей стране и за её пределами, и тогда добыча может вильнуть хвостом, рвануть со всей силы, обрывая налаженные связи, и уйти на глубину, затаиться на годы.
А что ему? Наверняка накопил ингредиентов на десятки, а может и сотни Призывов. Сменит имя, возможно, внешность, «умрёт» где-нибудь в Колхиде, «оживёт» в Коломне совершенно другим человеком. Вот только нутро поганое останется неизменным, и опять поползут промеж аристократов слухи. Опять кто-то будет предлагать кому-то прожить ещё одну жизнь за счёт Призванных, которые даже не благородные, а так, жалкие людишки, только и годные на корм Тьме. «Благородные…» Князь даже зубами скрипнул от ненависти. В безродном персе, что мешком повис на иудее, благородства может оказаться побольше, чем в иных фамилиях, записаных в Бархатной Книге!
И всё же, на кого Виталиано поставил Метку? Шаболда, которая баронессой Плио именуется, говорит, что граф по кругу пещеру обошёл, возле каждой ниши останавливался. Силён был упырь, десяток Призвать смог, да ещё каких! Молодые, здоровые. Каждым три, а то и по четыре десятилетия старости можно снять при правильном подходе.
Сам-то чернокнижник вон каким молодцом подох, на вид не более двадцати пяти лет, и не скажешь, что седьмой десяток разменял по зиме. Да и Далия жеребца себе молодого выбрала, хоть и упирается, что заставили её. Ну да, заставили. Обряд Обмена — дело обоюдно добровольное. Ладно, блудня эта в парня снадобье влила и сама глоток сделала, но граф-то каков, а? Девицу снасильничал не боясь срыва, досуха выпил. Так-то обычно несколько жертв мужчине требуется. Может, Туман Забвения изменил? Этот мог, стервь поганый, не первый раз в пещеру ходил, в Чёрных Плясках наверняка участвовал.
Эх, взять бы его живьём, за рёбра на крюк подвесить, да пятки калёным железом пощекотать… Нельзя. Коли промедлили бы, не вогнали в сердце заговорённый болт, положил бы душегуб солдат, как есть положил бы. В нём Сила бурлила, выход искала. Не зря он баронессу с собой взял, потешился бы с ней, покуражился. Да той и самой в радость бы такое было, знает князь, какие страсти после Обряда кровь будоражат. Она же в карете, куда её закрыли, чуть двоих охранников не совратила, не глядя на то, что законный супруг в десяти шагах стоял, выдать её требовал. Уух, отдать её бы барону…
