Дом, который будет ждать. Книга 4 - Александра Шервинская

что пришло время выбирать место для ночлега. Вариантов было немного: или попробовать отыскать достаточно большую расщелину, в которой можно будет хотя бы сесть, если уж не лечь, или снова ночевать на границе леса и равнины. Но до леса тоже ещё нужно было добраться, так что решение пришлось принимать в спешном порядке.

– Ещё полчаса, и мы уже ничего не увидим, – в очередной раз взглянув в стремительно темнеющее небо, озвучил я очевидный факт, – предлагаю рвануть в сторону леса, пока не поздно, так как ничего напоминающего пещеру или большую расщелину я не вижу. А в темноте наступить на паука – раз плюнуть.

– Ночью в лесу опасно, даже на кромке, – вздохнула Минни, – хотя и тут не слишком надёжно. Ты прав, Каспер, наверное, лес – меньшее из зол в нашем с тобой случае.

– Тогда давай попробуем тремя короткими перебежками, – я прикинул расстояние до темнеющей кромки леса, – серых камней тут, как мне кажется, почти нет, или я просто в сумерках уже не вижу. Ты справишься или тебе нужна помощь?

Последний вопрос вырвался словно сам собой, так как это был совершенно не свойственный мне порыв.

– Спасибо, Каспер, у меня хватит сил, не волнуйся, – мягко улыбнулась Минни, – давай не будем отвлекаться и поспешим. Где заканчивается первый отрезок?

– Видишь вон тот круглый камень и возле него скрюченное дерево?

– Да, – она прищурилась, всматриваясь в сгущающуюся темноту, – бежим?

Мы сорвались с места и, стараясь перепрыгивать или огибать подозрительные серые камни, устремились к первой контрольной точке. К дереву мы примчались практически одновременно, и я в очередной раз поразился тому, в какой прекрасной физической форме находится немолодая, в общем-то, монахиня.

– Кажется, никого не задели, – слегка задыхаясь после бега, проговорила она, опираясь рукой о лишённый коры ствол, – или я просто не заметила?

– Да вроде пронесло, – я прислушался, но не смог уловить уже знакомого шелеста, который издавали бримбы, выпрямляясь. – Хорошо бы нам и дальше так же везло. Вторая точка – вон та плешь, словно от пожара, видишь?

– Уже нет, – покачала головой Минни, – но я помню, где она была, так что понимаю, что ты имеешь в виду. Ну что, побежали?

И мы снова рванули с места, как два участника соревнований на должность императорского гонца, которые регулярно устраивал Максимилиан. Гонец должен был уметь в рекордно короткие сроки преодолевать нужные расстояния, в том числе и бегом, ибо за не вовремя доставленное письмо – из тех, что нельзя отправить магической почтой – можно было поплатиться головой. Но так как жалование императорские скороходы получали более чем приличное, желающих принять участие в соревнованиях всегда было предостаточно.

Не успели мы остановиться на проплешине, поддерживая друг друга, и порадоваться, что и второй этап пройден благополучно, как над равниной пронёсся стон, начавшийся с очень низких нот и постепенно дошедший до визга, от которого заныли даже кости.

– Что это? – севшим голосом спросил я, поморщившись, так как вой произвёл на меня сильное впечатление. Он и так-то был жутковатым, а с учётом нашего не слишком надёжного положения наводил на самые нерадостные мысли. Что-то подсказывало мне, что от существа, заявляющего о своём присутствии таким образом, не стоит ждать ничего хорошего.

– Это снежный червь, – спокойно объяснила Минни, – к его крику со временем привыкаешь и перестаёшь так реагировать. Мы тоже по началу боялись, а потом ничего – притерпелись.

– Слушай, а почему ни ты, ни настоятельница ничего не рассказали мне обо всех этих тварях, когда я был здесь в прошлый раз? – я наконец-то озвучил давно не дававший мне покоя вопрос. – Ведь это началось давно, ты сама говорила.

– А какой в этом был смысл? – в темноте я скорее почувствовал, чем увидел, как она повернулась в мою сторону. – Ты бы не поверил, разве не так? Это слишком сильно расходилось с привычной тебе картиной мира. К тому же матушка знала, что ты вернёшься, следовательно, предвидела то, что ты сам убедишься в том, насколько изменился мир вокруг тебя.

Я промолчал, потому что она была совершенно права: я ни за что не поверил бы тогда историям о якобы нападающих на обитель чудовищах. Я и в гольцов-то поверил только тогда, когда столкнулся с ними лично. Хотя, конечно, не очень приятно осознавать, что ты так предсказуем.

– Получается, что нам просто повезло: на пути мы встретились только с гольцами…

– Думаю, что даже если бы мы не перенеслись в лес с помощью амулета Эллы, то у нас не было бы возможности полюбоваться на других обитателей Ирманской пустоши. Бримбы нам встретились бы вряд ли, как и снежные черви – они предпочитают территории похолоднее, а мы старались ехать по южному краю. А вот шансов пережить нападение ледяного облака у нас было мало. Оно накрывает собой живое существо и в течение нескольких секунд промораживает его насквозь. Убежать или спрятаться от него невозможно.

Я вспомнил несущееся на нас туманное облачко с синими искрами, исходившую от него смертельную угрозу и невольно поёжился. Да, если бы я только услышал о подобном, но не видел сам, своими собственными глазами, то ни за что не поверил бы, тут Минни абсолютно права.

– Значит, это сейчас мы слышали снежного червя? – я вынырнул из воспоминаний и сосредоточился на актуальных вопросах выживания. – Он может помешать нам добраться до леса?

– Нет, он для этого слишком медлительный, – в голосе монахини послышалась усталость, что и немудрено. Мне и самому казалось, что я как минимум пять часов провёл в непрерывных поединках на тренировочной площадке: так у меня болело и ныло всё тело. – Я готова к последнему рывку, а ты?

– Давай, – я кивнул, забыв, что Минни всё равно меня не увидит в темноте, уже затопившей всю равнину. – Осталось немного.

Как ни странно, когда через несколько минут по моему лицу хлестнула ветка, я только обрадовался резкой боли: значит, я добежал до леса. Здесь у нас с Минни есть хотя бы призрачный шанс пережить ночь.

– Минни… – шёпотом позвал я, так как кругом царила абсолютная тишина, – ты где?

Ответом мне было полное безмолвие, не нарушаемое ни шорохом крыльев ночной птицы, ни шебуршанием в траве мелких грызунов, ни даже обычным шелестом листвы. И было в этой всепоглощающей тишине что-то настолько зловещее, что я невольно потянулся к магии, но ощутил лишь едва заметный фон, которого не хватило бы даже для одного более или менее приличного заклинания. Бесшумный и все силы его! Куда пропала монахиня?! Ещё и темнота эта!

Усилием воли заставив себя