Следак 2 (СИ) - Живцов Николай

— Слова Чапыры, что он к потерпевшим ходил надо еще проверить, — встрял Курбанов. — Да и разрешения пропускать оперативные совещания ему никто не давал. Вообще предлагаю его за это наказать.

— Руслан! — вновь пришлось прикрикнуть. — Отстань ты от Чапыры, у него итак сейчас непростой период.

— Да он здоровее нас с вами, — фыркнул Курбанов, решив, что речь идет о полученной Чапырой травме.

Поскольку Митрошин все так же изображал заинтересованность, подполковнику пришлось пояснять свои слова.

— Непосредственный начальник Чапыры сказала, что у того были какие-то личные проблемы. То ли с девушкой поругался, то ли она его бросила. В общем, какая-то несчастная любовная история.

— И что, это оправдывает его недисциплинированность? — возмутился Курбанов.

— Что за девушка? — интерес Митрошина к личной жизни молодого следователя удивил майора, заставив того прервать обвинительную речь, и подтвердил предположение подполковника, что с Чапырой не все так просто.

— Без понятия, — Головачев пожал плечами. Если бы он знал, что ему потребуется информация о пассиях Чапыры, он бы, конечно, выпотрошил Людмилу по полной, но кто мог предположить, что это может кого-то заинтересовать. — Журбина сказала, что видела ту лишь раз, когда приходила к Альберту в больницу.

— Понятно, — проворчал Митрошин и, резко утратив интерес, уткнулся в следующее уголовное дело.

Головачев с Курбановым непонимающе переглянулись.

О странном внимании заместителя прокурора к личной жизни своего сотрудника Головачев вспомнил на следующий день, когда увидел, как тот выходит из здания РОВД вместе с адвокатом Зудилиной. В это время они с Курбановым, только что вернувшись из Управления, стояли курили возле крыльца.

Сперва его внимание привлекло поведение майора, который стоял лицом к зданию. Тот как-то сразу подобрался и, играя желваками, с подозрением на кого-то уставился. Подполковник обернулся, желая узнать, чем вызвана такая реакция зама. Вот тогда он и увидел эту парочку, что направлялась к припаркованному неподалеку автомобилю.

— Ольга Васильевна, добрый вечер, — Курбанов рванул им наперерез. — Так поздно работаете?

— Задержалась немного, — улыбнулась женщина.

Головачев подметил, что Курбанов из последний сил сдерживается, чтобы не вспылить. Зудилина несмотря на улыбку тоже была напряжена. Лишь Чапыра к встрече отнесся спокойно, знал себе раскручивал в руке сетку с торчащими из нее куриными лапами.

— Ольга Васильевна любезно согласилась подвезти меня до дома, — проинформировал он Курбанова и подошедшего следом Головачева.

— Подвезти?! — вопрос прозвучал как угроза.

Но на Чапыру рык Курбанова впечатления не произвел, всё так же невозмутимо молодой следователь объяснил:

— Ребра разболелись, пешком, боюсь, не дойду, а на автобусе в час пик давка.

— Мне не сложно, — обворожительно улыбаясь, подтвердила слова Чапыры адвокат. — Хотя и не по пути, — вдруг добавила она, чем вызвала на лице своего спутника проявление хоть каких-то эмоций. Правда, всего лишь на миг.

— Не стоит утруждать Ольгу Васильевну, — скалясь, ухватился за предоставленный шанс Курбанов, и развернувшись к Головачеву спросил. — Илья Юрьевич, вы ведь не против если нашего немощного сотрудника довезет до дома Егор? — слову «немощного» майор придал особый эмоциональный окрас.

— Не против, — усмехнулся Головачев, с интересом наблюдая за развернувшимся перед ним представлением. — Альберт, тебя на служебной доставят, — он кивнул в сторону Волги и курящего возле нее водителя.

Чапыра, не выказав досады, поблагодарил начальство за заботу и, вежливо попрощавшись со всеми, пошел в сторону служебного авто.

— Мне тоже уже пора, — решила распрощаться с ними Зудилина, когда Волга отъехала.

— Ольга Васильевна, позвольте вас на пару слов? — Курбанов еще ближе подошел к женщине.

— Руслан Тахировач, давайте в другой раз, — взмолилась Зудилина, отступая. — Я сегодня очень устала. Извините.

— Да конечно, это я должен просить прощения за настойчивость, — сразу же сдал назад Курбанов.

Провожал уезжающую Зудилину майор с тоской во взгляде.

— Не верю я ему, — неожиданно произнес он мрачным тоном, оторвав подполковника от дум. Тот сперва даже не понял, о чем идет речь.

— Симулирует этот Чапыра, — убежденно заявил Курбанов и со злостью затоптал ботинком выброшенную им сигарету. — Притворился больным, чтобы подбить к Ольге клинья.

Головачев усмехнулся. Ларчик-то просто открывался. Он все гадал, в каком месте Чапыра его первому заму дорогу перешел. Оказывается, все дело в бабе.

— Скорее всего, он просто решил воспользоваться ее автомобилем, — подполковник предложил Курбанову, как ему казалось, более реалистичную версию, и, метко запулив окурок в мусорную урну, двинулся к входу в здание.

Глава 7

На утренней оперативке Курбанов то и дело кидал на меня подозрительные взгляды, я отвечал непониманием и изображал легкую нервозность. Не мог же простой следователь игнорировать пристальное и ничем необъяснимое внимание начальства. Позволить себе открытую вражду с заместителем начальника следствия я не мог. Высокий статус противника и мое подчиненное ему положение призывали меня затаиться. Еще и тылы не прикрыты. Не вовремя я утратил расположение Митрошина. Но, надеюсь, эта проблема в скором времени решится. Не зря же я дистанцировался от его дочери. По задумке прокурор мою «жертву» должен оценить.

— Чапыра, как твое здоровье? — отвлек меня от размышлений вопрос недруга.

— Нормально, — ответ получился немного напряженным от понимания, что этот гад задумал какую-то гадость.

— Отлично! Значит завтра выходишь на дежурство, — порадовал он меня.

— По графику я дежурю на следующей неделе, — напомнил я, переведя взгляд на Головачева.

— Радостев заболел, — скалясь от удовольствия, пояснил Курбанов.

Головачев безучастно прикурил новую сигарету.

— Понятно, — чтобы не выдать раздражение, уставился в окно.

Краем уха улавливаю облегченный выдох коллег — пронесло. Злиться на них смысла нет, сам бы на их месте был рад. Лучше подумаю на отвлеченные темы, но как назло кроме как о вчерашнем обломе ни о чем не думалось.

Вернувшись с оперативки, я, воспользовавшись несколькими минутами, когда Ксения застряла у Журбиной, засел за телефон. Набрал номер юридической консультации, но тут же сбросил. Рано, сперва нужно обдумать как мне поступить с Зудилиной. По ходу, я вчера пережал и еще больше ее отпугнул, а это значит, с наскока ситуацию не выправить. Придется действовать осторожно и неторопливо.

Я усмехнулся нелепости ситуации, в которой оказался. В той жизни женщины мне не отказывали. Более того, они сами искали моего расположения, а когда находили, всеми силами старались меня к себе привязать. И уж точно, никто из них от меня не бегал. А здесь нарвался на недотрогу.

Или у нее тактика такая. Влюбляет меня в себя таким маневром. И результат уже есть — веду себя как ревнивый идиот. Или может я ей просто не нравлюсь. Такое тоже случается.

Я вновь зацепился взглядом за телефонный аппарат. Захотелось услышать ее голос. К счастью в кабинет зашли Ксения с Людмилой.

— Что же ты начальница, меня не прикрыла? — укорил я Журбину.

— А что я могла сделать? — она пожала плечами. Раскаянья в голосе не улавливалось. — Ты самый молодой в коллективе, к тому же после распределения, так что привыкай.

— И сразу готовься, что будешь дежурить во все праздники, — еще одну ложку дегтя добавила Ксения, показав мне язык.

— Шоколадку будешь? — помахала перед моим носом «Аленкой» Журбина, видимо, решив подсластить горечь.

Первый шаг к примирению всегда начинается с извинений. Даже если ты ни в чем не виноват будь добр соблюдай ритуал. Поэтому в обеденный перерыв я рванул на рынок. Заказал у Гурама доставку букета с запиской «Прости, был не прав. Страдаю».

И нисколько я не приврал. Действительно страдаю. От длительного воздержания у меня уже эмоции вразнос пошли. Накрывают приступы ревности, и творю всякую дичь. Надо срочно что-то с этим делать.