Следак 2 (СИ) - Живцов Николай

— Не из дома что ли? — заинтересовано покосился я в ее сторону.

— Чего это? — заулыбалась она, наливаясь румянцем. — Из дома. Просто позавтракать не успела, — пресекла она мои инсинуации, но ее сияющий вид говорил, что не все так просто.

В столовой к нам присоединились Денис с Ирочкой. По бросаемые ими друг на друга взглядам я понял, что вокруг меня кипит жизнь. Мысли сразу свернули на Ольгу и стало грустно.

Возвращаясь вдвоем с Ксенией, так как новоиспеченная влюбленная парочка умотала дышать свежим воздухом на улицу, мы возле кабинета наткнулись на разговаривающих Журбину с Акимовой.

— Надо было тоже в обед до магазина сбегать. Кто же знал? — расстроенно говорила Акимова.

— Сбегай сейчас — заговорщеским тоном предложила Люда.

— И нарваться на дисциплинарное взыскание? — Акимова усмехнулась. — Курбанов только ждет от меня промашек, — зло добавила она.

— О Альберт, Ксения, — женщины нас заметили. — Я и для вас курицу взяла — Журбина потрясла авоськой. — Бройлерные, — похвасталась она.

— Курицу? Мне? — не понял я.

Сперва я вообще решил, что мне послышалось, пока не увидел торчащие из авоськи куриные лапы, сами же тушки были завернуты в серую бумагу и их видно не было.

— Спасибо! Ты лучшая начальница на свете! — совсем по-другому отреагировала на новость Ксения. Девушка чуть ли не прыгала от восторга.

Так подпрыгивая она и переместилась в кабинет, где Журбина начала делить добычу.

— В руки не больше одной курицы давали, но я знаю продавца, моя бывшая потерпевшая, так что удалось урвать три, — похвасталась она.

— Альберт, если тебе не нужна, то я могу забрать, — предложила зашедшая следом за нами Акимова.

Журбина развернула бумагу, и я увидел тушки.

— Нужна, — тут же среагировал я. Это были нормальные курицы, а не те тощие и синюшные, какие продавались в магазине у дома.

Разочарованная Акимова, проговорив, что ей пора работать, покинула наш кабинет.

— А она до вечера не протухнет? — с сомнением поинтересовался я, раскручивая авоську, с выделенной мне тушкой.

— За окно повесим, — Ксения посмотрела на меня с сочувствием, как на неприспособленного к жизни идиота, после чего вырвала из моих рук сетку.

Вечером оперативки также не случилось, чему мы с коллегой обрадовались. Опередив меня, Ксения, подхватив свою курицу, унеслась домой.

Припомнив утренний разговор, я понимающе усмехнулся ей вслед и тоже стал собираться.

Когда я подошел к вешалке, чтобы надеть куртку в дверь постучали. Сперва нерешительно, затем напористее, и наконец ее открыли. На пороге застыла Зудилина. На сгибе ее руки висел светлый плащ.

— Привет, — произнесла она и сделала шаг внутрь кабинета.

— Привет, — удивился я. Думал, что это мне придется за ней бегать, а она сама объявилась. Неожиданно и интересно. С чего бы вдруг? Из-за проскочивших мыслей смотрел я на Ольгу подозрительно.

Повесив свой плащ рядом с моей курткой, женщина вновь повернулась ко мне лицом. Опять этот взгляд, как бы вскользь. Старается смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза мне.

Нет, так дело не пойдет. Я легонько щелкнул её по носу.

— Эй, ты чего? — возмутилась она. Потерла переносицу пальцем и отодвинулась.

— Это я так твое внимание к себе привлекаю, — пояснил я, приближаясь.

— Ты меня еще за косички подергай, — проворчала она отступая, пока не уперлась в стенку.

— Если хочешь, то заплети и подергаю, — предложил я, нависнув над ней.

— Вот еще, — фыркнула она и уперлась в меня ладонью. — Отойди!

— Вот еще, — спародировал я ее, обняв за талию и прижимая к себе.

— Альберт, ты чего творишь?! — Ольга не оставляла попыток меня от себя отодвинуть, но на грудь не давила, из-за чего я догадался, что она знает о травме.

— А ты зачем пришла? — изобразил я удивление и склонился ниже.

— Уж явно не за этим! — Ольга отвернула лицо.

— Симпатичное, — усмехнувшись, я поцеловал ее в предоставленное мне ушко.

— Что ты делаешь? — простонала она, когда я всосал ее мочку.

Я был занят, так что не ответил.

Руки женщины ослабли. Воодушевленный этим, я перешел к исследованию ее шеи.

— Прекрати, — просипела она.

— Все, нормально. Я закрыл дверь, — успокоил я ее и в этот момент чуть не получил коленом в пах. Повезло, что мы стояли слишком тесно друг к другу, отчего замаха не вышло, да и я успел среагировать.

— Ты чего? — я отодвинулся от женщины.

Теперь я уже взаправду удивился.

— Я же просила перестать! — тяжело дыша, ответила Ольга.

— Чего пришла тогда? — бросил я, разочарованно устраиваясь в кресле.

— По делу, — Ольга уселась рядом со мной на стул. Несмотря на взятый ею деловой тон, выглядела она сердитой. Но вот черты лица разгладились и Зудилина изобразила непринужденную улыбку, словно между нами ничего особенного не произошло. Лишь сцепленные в замок пальцы рук, да затянувшаяся пауза говорили об ее неуверенности.

Я крутанул ладонью, подстегивая Ольгу продолжать.

— По залогу, — произнеся это, она закинула ногу на ногу, еще больше закрывшись от меня, но объяснять продолжила. — Следователям МВД хоть и разрешили применять такую меру пресечения, как залог, но прокуроры не спешат его утверждать, а судьи тоже словно все сговорились и без санкции прокурора наши ходатайства рассматривать отказываются, хотя это противоречит закону. — Ольга недовольно поджала губы, после чего продолжила. — У меня сейчас дело. Это я по нему на днях приходила в отдел, — Зудилина напомнила мне о нашей с ней недавней встрече у крыльца. — Там тоже обвиняемый раннее не судимый, тоже имеет обширную история болезни, и тоже платежеспособен. Но Митрошин дать санкцию ни в какую не соглашается, — Ольга возмущенно выдохнула. — Курбанов добиться от него ничего не смог, — сообщила она новые данные, которые я выслушал без восторга.

— Так ты из-за этого с ним флиртовала? — понимающая улыбка.

— Вот еще, — ее глаза гневно сверкнули.

— Да ладно, — я уже хотел над ней постебаться, как меня накрыло подозрение. — Или он тебе нравится? — внутри начала зарождаться ревность.

— Не твое дело! — отчеканила она.

— Странно ты ведешь переговоры, — я все еще изображал невозмутимость, а самого уже распирало от нового для меня чувства. Неприятного. Словно у меня чего-то отобрали, что-то для меня очень ценное.

— Альберт, — не видя творящиеся со мной перемены, женщина трогательно протянула мое имя и озвучила просьбу. — Поговори с Митрошиным. Я знаю, только ты сможешь его убедить.

— Вот видишь какой я уникальный и как тебе со мной повезло, а ты меня коленом по яйцам, — упрекнул я ее.

— Извини, — наигранно смутилась она и тут же пожурила. — Но ты сам виноват!

— Вот и обсудили дела, — я демонстративно скрестил руки и уставился в потолок.

— Ну, Альберт, — Ольга подвинулась ко мне вместе со стулом, отчего ее нога коснулась моей. — Я поделюсь с тобой гонораром, — произнесла она кодовую фразу.

— В этот раз не получится. У меня и без того много дел, — отказал ей я.

Деньги мне, конечно, нужны, вот только как я объясню Митрошину свой интерес к этому делу? Да и обстоятельства изменились, моим доверительным отношением с прокурором пришел конец.

— Но я же заплачу, — Ольга смотрела на меня с недоумением.

— Если бы дело было мое — взялся бы без вопроса. А так нет. Не буду я демонстрировать свой интерес к чужому уголовному делу. Прокурор же не дурак, может что-нибудь заподозрить. А мне нет смысла рисковать, — объяснил я расклад.

— Ну, придумай что-нибудь. Ты же умный, — польстила она, смотря на меня полным восхищения взглядом.

— Нет, — я был не приклонен.

— А если я соглашусь поужинать с тобой? — Ольга сменила тактику и выдвинула убойный аргумент.

Еще пару дней назад это бы сработало, но вкупе с услышанным о Курбанове, сделанное женщиной предложение имело обратный эффект. Ревность вновь во мне забурлила, требуя наказать виновницу ее зарождения.