Завуч. Досрочный выпуск - Павел Вяч

Ознакомительный фрагмент

него детских страхов. Боюсь, у Диола в принципе не получится выбраться из Чертогов…

– Тогда делаем ставку на Лидо? – лениво уточнил Самди, безуспешно пытаясь стереть с лица довольную улыбку – видимо, и ему Сеть отсыпала нехилых плюшек. – С проблемой Кромбера и Дэниса мы знакомы, и я сомневаюсь, что они смогут самостоятельно выбраться оттуда. А у Лидо есть шанс. Единственный его страх – это богатство. Думаю, он справится.

– Ставлю на Бизе, – возразил Олген. – Он хорошо адаптируется к любой ситуации. Единственное, что ему может помешать – его увлеченность. Но один раз он уже справился, значит, справится и еще раз.

– Алексей, – неожиданно для себя выдал Санек.

Поймав на себе удивленный взгляд трех магов, Саня сначала смутился, но потом разозлился на себя за слабость и упрямо вскинул подбородок вверх.

– Почему? – хитро прищурился Ксандр.

– Потому что, во-первых, он пошел туда осознанно. А во-вторых… ему есть ради кого и ради чего возвращаться.

Архимаг посверлил мальчика своим фирменным взглядом и медленно кивнул, соглашаясь:

– Что ж, тогда давайте поможем ему вытащить оттуда остальных!

Глава 8

– Да тихо ты, пускай спит!

Парадокс, но именно этот тихий шепоток вырвал его из вязкого сна. Закашлявшись от резкой боли в груди – последствия февральской эпидемии, из-за которой их школа даже ушла на карантин – Алексей Александрович поднял голову.

Притихший класс с интересом смотрел на него, незаметно, как им казалось, перешептываясь.

«Позор! – с отчаянием подумал Алексей Александрович, – заснуть на уроке!»

– Так, ребята, – он судорожно схватил лежащий перед ним учебник по литературе. – Так, где мы остановились?

– На том, как корабли бороздили просторы вселенной! – расплылся в улыбке Вова Алферов, не удержавшись от подколки.

– Мцыри, Алексей Александрович, – Лиза Батрушина обожгла своего одноклассника осуждающим взглядом. – Шестнадцатая глава.

– Так, – он поднялся из своего кресла, старательно давя рвущийся наружу зевок. – Кха-кха!

В груди словно резануло огнем, а голова слегка закружилась. В последнее время измученному организму не помогали даже антибиотики.

Откашлявшись, он взял учебник и прошелся перед доской.

– Все успели прочитать? – он строго посмотрел на третий ряд, где сидели главные хулиганы параллели. – До сцены боя добрались?

– Ого! – удивленно вскинулся Миша Балышев. – Там драка была?

– Не драка, – покачал головой Алексей Александрович, – бой.

С каждым словом, с каждым мгновением он чувствовал, как в груди рождается теплая волна вдохновения, сами собой находятся нужные слова, а в глазах учеников разгорается такой желанный для любого учителя огонек интереса.

– Да какая разница! – хмыкнул Олег Вишняков. – Знай себе кулаками работай, и все!

– Драка может быть за место в классе. За понравившуюся девочку. Скуки ради, в конце концов! – Алексей Александрович кивнул в сторону задней парты первого ряда, за которой сидели самые задиристые мальчишки параллели – Женя Игнатенко и Ваня Косых.

Класс довольно заржал. Еще бы! Вчера Женя с Ваней подрались прямо на геометрии только для того, чтобы не писать контрольную!

– А бой… – Алексей Александрович дождался, пока веселье стихнет, и внимательно посмотрел на пацанов, заулыбавшихся вместе со всеми – не обиделись ли? – Бой – он насмерть. И до конца. Причем неважно, что стоит на кону – твоя жизнь, честь твоей девушки, свобода…

Алексей Александрович положил книгу на стол и, прикрыв глаза, процитировал по памяти:

– Ко мне он кинулся на грудь:

Но в горло я успел воткнуть

И там два раза повернуть

Мое оружье… Он завыл!

Рванулся из последних сил!

И мы, сплетясь, как пара змей,

Обнявшись крепче двух друзей,

Упали разом… и во мгле

Бой продолжался на земле…

Он посмотрел на класс. Единственные, кто никак не отреагировал на процитированный отрывок, ожидаемо оказались Пустозеров и Перевернихата, которые и не думали его слушать, залипая в сотовые телефоны. Олег Вишняков безуспешно делал вид, что не очень-то и впечатлился. А вот Женя с Ваней порадовали – оба подались вперед, жадно ловя каждое слово. Их глаза горели жаждой боя. Неважно с кем, главное – чтобы по-настоящему, взаправду!

И если уж эти отпетые хулиганы прониклись, то что тогда было говорить про остальной класс. Казалось, ребята забыли, как дышать.

– Это, Алексей Александрович, а дальше-то что было? – нерешительно уточнил Миша. – Он его замахал?

– О! – многозначительно протянул Алексей Александрович. – Тут в двух словах не расскажешь… Думаю, у вашего тезки это получится лучше, чем у меня.

– Какой тезка? – не понял Миша Балышев. – Мишка из восьмого «В», что ли?

Но учитель не спешил отвечать, давая ученикам возможность догадаться самим.

«Та-ак, Лиза, вон, поняла, – Алексей Александрович не просто так выдерживал сейчас МХАТовскую паузу. Он старательно подмечал, всех, кто понял этот несложный намек. – Кристина вроде тоже. Странно только, что молчит, обычно всегда руку тянет… Неужели все? М-да, негусто…»

– Который Юрьевич, – сжалившись над ученикам, подсказал Алексей Александрович и по-доброму улыбнулся. – Лермонтов… Михаил Юрьевич.

– А-а-а-а, – тут же напоказ поморщился Миша, – типа прочитать надо?

– Было бы неплохо, – согласился учитель. – Если, конечно, хотите узнать, чем закончился бой и самое главное…

– Разве может что-то быть главнее победы? – перебил его Олег Вишняков. – В этом же и есть весь смысл!

– И самое главное, – терпеливо повторил Алексей, – ради чего он бился.

– И ради чего? – неожиданно пробасил Женя Игнатенко.

Алексей Александрович постарался улыбнуться настолько загадочно, насколько мог, и молча кивнул на лежащую на столе книгу.

– Буду рад, если вы расскажете мне об этом в своем письменном рассуждении-эссе, выполненном в свободной форме. В небольшом эссе, – тут же добавил он, видя мгновенно угасший интерес, который он с таким трудом раздувал весь урок. – Сто пятьдесят-двести слов.

Ребята по привычке недовольно заворчали, но раздавшийся звонок заглушил их возражения.

– Хорошего вам всем дня! – улыбнулся Алексей Александрович. – Увидимся в пятницу!

Переждав неожиданный приступ головокружения, от которого его чуть повело вправо – надо меньше работать! – он присел обратно за стол, сделал вид, что заполняет журнал, а сам тем временем принялся наблюдать за учениками.

Кто-то, как Перевернихата и Пустозеров, вылетели, даже не записав домашнего задания, кто-то, как, например, Олег с Мишей, вовсю обсуждали прочитанное и услышанное. Большая часть учеников уже и позабыла, что их учитель умудрился заснуть прямо на уроке!

Кто-то выходил молча, погруженный в свои мысли и прижимая книгу к груди, кто-то негромко переговаривался. А кто-то и вовсе собирал свой портфель не спеша, дожидаясь, пока большинство одноклассников уйдет.

Таких ребят оказалось мало – не больше трех-четырех человек в классе. Но именно с ними Алексею Александровичу больше всего нравилось общаться во время перемен.

В итоге в классе остались Лиза, Кристина, Марина и… неожиданно