Завуч. Досрочный выпуск - Павел Вяч

Ознакомительный фрагмент

из поколения в поколение, а вы приходите на все готовенькое!

– Удобная позиция, – хмыкнул Алексей, – все говно, а я Д’Артаньян.

– Не знаю такого рода, – отмахнулся огневик. – Глупо рассчитывать на то, что ты поймешь собственную никчемность. Но одно я тебе могу обещать точно. После того как я тебя убью, мой клан позаботится о твоих маленьких друзьях! Пустынные шейхи охотно скупают одаренных мальчиков. Уж чего-чего, а ошейников подчинения у них хватает!

Керн мерзко расхохотался, а Алексей лишь бессильно скрипнул зубами.

Пока огневик старательно тянул время и, между делом, упивался своей обвинительной речью, Имперский маг все думал над тем, как лучше всего поступить. Раз и навсегда избавиться от этого подлого, мстительного, злопамятного, обиженного на весь мир подростка или все же попробовать найти к нему подход.

Он достаточно повидал таких волчат за время работы в школе. Наглые, дерзкие, отмороженные. Не признающие никаких авторитетов.

Да, некоторых из них можно было запугать – но это было временное решение. Ведь страх жил внутри их самих. Он был с ними дома – страх попасть под тяжелую руку пьяного отца. В школе – страх, что они действительно никому не нужны. На улице – что кто-то из друзей поймет, что глубоко внутри сидит не крутость, а простая зависть и… обида.

Зависть к тем детям, которых любят родители. Обида на свою семью и на весь мир.

С такими ребятами было очень сложно работать. Подчас пакость проникала в их сердца настолько глубоко, что они просто не понимали, что плохого в том, чтобы забрать деньги у толстопузого мямли – ведь он же лох. Не понимали, что материться при девушках или на уроках некультурно – ведь это же нормально, ведь «так разговаривают мама с папой».

Они не понимали, почему они должны слушать какого-то там учителя, который им лечит про разумное, доброе, вечное, в то время, когда у них дома в холодильнике стоит лишь полторашка пива и майонез.

Но даже с такими было легче, чем со стоящим перед ним представителем золотой молодежи Цитадели.

Можно помочь волчонку, лишенному заботы и любви – занять его интересным проектом, показать, что он важен тебе. Можно договориться с самым бескомпромиссным гопником на районе, объяснив ситуацию и выслушав его позицию – главное, один на один, не дай бог рядом будут его «друзья», в этом случае любые слова будут бесполезны. Можно даже успокоить отъявленного хулигана, показав ему, что он важен для тебя и уделив ему самое ценное, что у нас есть: внимание, и поделившись самым важным: любовью и заботой.

Но понять представителя «золотой молодежи», к которой принадлежал стоящий перед Алексеем огневик, невозможно.

Они творят беспредел от вседозволенности, в поисках новых ощущений, потому что им ни-че-го за это не будет.

И как бороться с такими, Алексей не знал. Сажать? Наказывать, ломая руки или ноги? Убивать?

У него не было точного ответа.

Поэтому он просто стоял и смотрел что-то говорившему Керну в глаза.

И когда огневик прервался на полуслове, вскидывая перед собой руку, Алексей не сделал ни малейшей попытки защититься. Он чувствовал, как в него летит высокоуровневое заклинание, и хоть до силы крови оно не дотягивало, но вполне было способной убить любого пренебрегшего защитой мага.

Такого, к примеру, как Алексей. (А Алексей защитой пренебрег).

Он смотрел в глаза Керну, чувствуя, как ему в ключицу врезается выпущенное Керном Огненное веретено. Тысячи острых игл вонзились в грудь, заставляя мышцы сокращаться и причиняя невыносимую боль.

«Типичный Керн Лар’Тарго, – мелькнула горькая мысль, – не может не помучить свою жертву!»

Было дико больно, но Алексей не отвел взгляд.

Торжество, радость, непонимание, злость… – в глазах огневика промелькнул весь спектр эмоций за исключением одной – в них не было раскаяния.

«Не верю», – подумал Алексей, смотря на перекошенное от злости лицо Керна, второпях плетущего Огненное копье.

«Не верю, что в тебе нет ничего хорошего!»

Концентрированный поток Огня сорвался с рук студиоза и ме-едлено, словно в замедленной съемке полетел в сторону Алексея.

«Ну должна же быть в нем хоть какая-то человечность!»

В глазах вспыхнули искры, стало невозможно жарко, а потом наступила темнота.

Последнее, что заметил Алексей – была глумливая улыбка огневика.

А потом он умер.

Глава 7. Интерлюдия

Зал совещаний

– Эй, парень, ты как? – грубый голос Самди Тенебрэ Седьмого, пробившийся сквозь стоящий в ушах гул, вырвал Санька из глубокой задумчивости.

Персиковое дерево, представившееся наставником Алексея, предупредило о данном варианте развития событий, но мальчик до последнего не верил, предпочитая все проверять самостоятельно.

Что ж, тот маг не обманул. А значит и все остальное можно считать условной правдой.

Саня не знал, откуда тот знает про Землю, но в то, что его планета окажется следующей на очереди после завоевания Порога поверил сразу же, окончательно и бесповоротно.

А значит нужно сделать все, чтобы иномирные захватчики умылись кровью и позабыли на ближайшую сотню лет о своих колониальных планах. А для этого нужно…

– Ты оглох, что ли? – Тяжелая рука упала на плечо, рывком поднимая его с пола. – Оклемался, малой? Ран на тебе вроде нет?

– Никак нет, Мастер Самди, – встряхнул головой Санек. – Ни одним осколком не задело. Просто… непривычно как-то…

– Ха-ха, – проскрипел Темный маг, – по краю прошлись, а ты говоришь непривычно! Но ты молодец, – его голос потеплел. – Любо-дорого было посмотреть, как ты преподавателей удержать пытался!

– А вы ведь знали, что так получится! – Саня без сил опустился на соседний стул. – С самого начала от нас с Алексеем ни на шаг не отходили!

– Знал конечно, – согласно кивнул Самди, невесело рассматривая последствия прощального подарка коменданта. – Это ж кем нужно быть, чтобы за такой яркий Якорь не уцепиться! Были бы мои коллеги менее высокомерны и более внимательны, Петро бы один туда провалился. Хотя я надеюсь, что он сдох до того, как установил этот Ксуров Маяк!

– И что с ними теперь будет? – мрачно уточнил Саня, разглядывая безжизненные тела магов и бережно ощупывая свои уши.

После двойного взрыва в замкнутом помещении барабанные перепонки должно было порвать, но ни боли, ни крови в ушах, ни тем более глухоты не наблюдалось.

– Или победят свои страхи и выберутся оттуда сильней, или останутся там, – вместо него ответил подошедший к ним Магистр Ксандр. На его щеке алел свежий шрам, а в глазах стояло с трудом контролируемое бешенство. – Спасибо, что помог удержаться здесь, Саня.

– Да пожалуйста, – пожал плечами мальчик.

По его мнению, во время притяжения Маяка ректор чувствовал себя вполне уверенно, умудряясь вдобавок поддерживать Натали Нолкоп и Олгена