Кай из рода красных драконов 2 (СИ) - Бэд Кристиан

— Отхожим местом, что ли?

— Хуже. Там пахнет магией.

Я кивнул: это было логично. В ставке жила элита этой воинской банды — колдуны. Ну и, может быть, даже сам терий Верден. А мерзавцы и пахнут мерзавцами.

Мы медленно шли вдоль аилов, где копошились люди — такие же смуглые, как барсы или волки, но каких-то других родов, не воинских.

Всё чаще попадалась домашняя скотина, дети. Я слышал смех и песни. Что ж, люди выживают везде. У них просто сменилась власть.

Последние аилы были тихими. Бурка остановился.

— Тут никого нет, — сказал он. — Все пустые. И пахнет плохо.

— Раньше в них жили, — я показал на котёл, стоящий перед одним из жилищ. — И вон там, смотри — там много горелых и свежеотстроенных. Но тоже пусто.

Мы заглянули в один из обгоревших аилов, боясь, что увидим кровь и следы разгрома. Но он выглядел нежилым.

За этим аилом мы неожиданно обнаружили пустое незастроенное пространство. А вдалеке — огромный, не меньше аила камень. А рядом, почти вплотную, ещё один, и ещё…

Я сделал шаг — и камни словно бы отдалились. В полутьме подступающего вечера казалось, что камни — иллюзия. Чья-то магическая шутка.

— Вот она, магия! — прошептал Бурка. — Это и есть ставка! Стоянка колдунов терия Вердена. Они устроили её на месте жертвенника!

Здоровенные камни образовывали огромный неровный круг. Ичин говорил, что это было такое большое святилище под открытым небом. И раньше там приносили жертвы духам гор и земли.

Но сейчас между камней белели юрты: в центре — огромная, а по бокам — поменьше.

— Вонючие колдуны! — выдохнул Бурка.

И словно в подтверждение его слов, прямо над нами раздался рёв дракона.

Я вскинул голову — но небо было беспечным и серым от сгущающихся сумерек. И никакого дракона.

— Странно, — сказал я. — Или это магия, или рёв доносится от разрушенной башни. Как думаешь, в крепости они могут держать своих драконов?

— Запросто, — легко согласился Бурка. — Но ветер в другую сторону, и по запаху не понятно.

— Ладно, — кивнул я. — Потом разберёмся. Сюда нам нужно будет попасть только завтра. На эту ночь — другие дела.

И тут мы увидали пожилого мужчину и парнишку лет пятнадцати. Они вышли с другой стороны, от юрт, и направились прямо к камням.

Как только путники пересекли незримую черту, иллюзия пустоты лопнула, будто мыльный пузырь. Мы увидели десятки вооружённых воинов, охраняющих каменный круг, колдунов в чёрных одеждах, разгуливающих между камнями, птиц, запряжённых в повозки с провизией, суетящихся слуг.

Камни словно раздвинулись, образуя внутри свой маленький город. И воздух наполнился шумом, запахами. Хотя только что это место казалось нам совершенно пустым.

У этого города были «ворота» — широкое пространство между двумя самыми большими камнями. Там стояли мечники и копейщики, и несколько волков лежали рядом, пристально вглядываясь в приближающихся людей.

— Вот это номер, — только и выдавил я.

— Я даже запаха не почуял, — поразился Бурка.

— Кто такие? — спросил воин пришедших.

— В нашей деревне выкликали, что терию Вердену нужны волчьи всадники, — сказал старший, шагнув вперёд.

— Так ты староват уже, мешок с костями, — рассмеялся воин.

— Я привёл сына… — начал старший.

Но второй воин уже схватил мальчишку за шиворот и втащил в каменный круг.

И тогда первый лениво вытащил меч:

— А ты — пошёл прочь, мешок с костями! Ты даже драконам на корм не годишься! Пшёл, я сказал!

Глава 10

Караванщики

— Похоже, небезопасная это штука — ставка терия Вердена, — сказал я задумчиво и покосился на Бурку.

Волк был весь в нетерпении. Он нисколько не испугался и готов был лезть в самое пекло. Подросток — он подросток и есть.

Хотелось спросить его: «Может, я один завтра пойду?»

Но обидится ведь, животное невоспитанное. Да и как его бросать одного? Он и в городе без меня дел наворотит.

Вот так вот и понимаешь, что такое ответственность за тех, кого приручил. И пользы ведь — никакой. Был бы настоящий волчонок — лохматый, ушастый — я бы его хотя бы погладил, всё радость.

Коты, интересно, тут есть? Завести бы уже хоть какое-то полезное животное. А то женился на малолетке, вместо ездового волка — человека завёл!..

Понятно, что я промолчал. Это была так, минутная слабость.

И Бурка тоже промолчал. Сумел, блохастое независимое существо. Ведь на его физиономии было написано: «Туда! Прямо сейчас! И будь что будет!»

Я взял его за плечо и стал тихонько отступать к городу кочевников. Туда, где высились заброшенные аилы.

Стемнело уже прилично. Надо было перекусить, спланировать нападение на стражу. Ну и напасть. Это мы сумеем, делов-то в самом деле.

Уже научились роли распределять. Бурка распугает волков, а я… Первого убивать придётся ножом. Хорошо бы новым — но рука не привыкла. Придётся взять тот, что из аила Майи.

С охотниками из рода волка я решил в отношения не вступать. Где они остановились на ночёвку, мы видели. Сунем туда же пленника и слиняем по-тихому.

Два благородных Зорро… Я едва удержался, чтобы не фыркнуть. Местность вокруг каменного круга была пустынной, и звуки тут разносились здорово.

Когда они были, конечно, эти самые звуки. Потому что, поглотив подростка, иллюзия снова сомкнулась. И только старик тихо сидел теперь у камней.

Ну и мы с Буркой тихонечко отступали. Мало ли, как колдуны наблюдают за своим лагерем?

Или это у них мини-город?

Удобно устроились, гады. А до ветру, интересно, куда ходят? Тут почва каменистая, выгребные ямы копать трудно.

Наверное, загадят всё внутри и будут себе другое место искать? Или надеются к этому времени восстановить сожжённую крепость?

Наконец мы вернулись к человеческим постройкам. Бурка даже расчихался от свежего воздуха. Похоже, он и в самом деле чуял магию.

Я уже выбрал глазами подходящий аил и мысленно пересчитывал припасы в мешке, когда меня осенило. Город же!

Мы зря так быстро ушли от торговой площади! Там должны быть какие-нибудь аналоги чайханы или чего там было у тюрков? Да какая разница! Главное — это и горячая еда, и сплетни. Просто кладезь того, что нам сейчас надо!

— Бурка, ты жрать хочешь? — спросил я весело.

Волк, прежде чем помотать головой, сглотнул так судорожно и торопливо, что я понял: хочет, только признаваться ему стыдно. Мы завтракали, а в пути часто едят раз в день. Припасов мы взяли немного, чтобы идти быстрее. Бурка, наверно, на ужин и не рассчитывал.

— У меня идея насчёт пожрать! — обрадовал я его. — Идём!

И я потянул волка к торговой площади.

Соображалка у меня сработала верно. «Палаточный» город тонул во тьме, но кое-где прямо перед аилами и юртами были разведены костры. И пахло оттуда вкусно, такое даже я мог унюхать.

Юрты мы поначалу хотели обойти стороной, но я вдруг заметил у входа синие халаты, а не хуяги стражников. И остановился.

— Тут лучше пахнет, — согласился Бурка.

— Рискнём?

Волк кивнул и опять проглотил слюну.

Мы приблизились к костру перед юртой. Там на земле был расстелен войлок, в котле варилась баранина с травами. А рядом стопкой стояли пиалы и лежали тоненькие лепёшки.

Тот, кто варил, плотный бородатый мужчина, как раз положил сейчас на лепёшку здоровенный кусок баранины и протягивал другому, совсем молоденькому и безбородому.

Оба были в синих халатах — торговцы, значит.

Бородатый налил в пиалу бульон, безбородый протянул ему не монету, а кусок кожи, свёрнутый как пергамент, и направился в соседнюю юрту.

Расписку написал, что ли?

— Доброго вечера, — поздоровался я, склеивая слова так, как мне было привычно.

Бородатый посмотрел на меня с удивлением.

— Ну, доброго, коли не шутишь. Ты откуда такой?