Кай из рода красных драконов 2 (СИ) - Бэд Кристиан

Отдельно стояли «караванщики» в синих халатах. Видно — устали ждать, пока их пропустят к перевалу. Они предлагали воинам масло, вино, пряности, сухофрукты.

Но цены у них были не для здешнего рынка, и никто ничего не покупал. Только мы с Буркой подошли поглазеть. Скучающий торговец так обрадовался, что подарил нам по кусочку сушёной груши.

Бурка тут же сунул лакомство в рот, и я тоже попробовал, доверившись его нюху. Груша показалась мне очень сладкой, я же тут совершенно отвык от сахара.

— Наш правитель, терий Верден — правитель ми-и-илостью самого Эрлика! — раздалось вдруг протяжное.

И мы увидели птицу-верблюда, нагруженную двумя мешками, толстяка в пёстром халате и четырёх воинов, охранявших его.

Толстяк сунул руку в мешок, и в толпу полетели монеты! Серебристые, на вид — совершенно как настоящие!

Я замер от удивления: это он что, просто кидает деньги?

Местные — тоже замерли. Что такое деньги — и волки, и барсы, и члены других родовых групп знали плохо. И подбирать их не торопились.

— Берите, глупцы! Серебряный кругляш называют — деньгá! Запомните, деньгá от бога! Кто богат — у того много деньги! Нужно слушаться тех, кто богат! Нужно служить им! Это боги дают им власть над людьми! Дают право судить! Право казнить и миловать!

— Над людьми? — удивился Бурка.

— Это он своих имеет в виду, — пояснил я.

— А его деньга — от какого-такого бога? — не успокоился волк. — Этот толстый что, перегрелся совсем? Это же серебро, его просто выкапывают в горах!

— А какой твой бог? — выкрикнули из толпы.

— Только Эрлик — наш бог! — торжественно провозгласил толстяк. — Только он милостив и к живым, и к мёртвым!

— А как же другие боги? — не согласился тот, кто кричал.

— Разве бывают другие боги? — развеселился толстяк. — Эрлика! Чтите Эрлика и правителя!

— Тенгри видит! — опять донеслось из толпы, и воины бросились туда, выхватывая какого-то парня в охотничьей, как и у меня, одежде, и скручивая ему руки верёвкой.

— Эрлик — строгий бог, — засмеялся толстяк. — Не захотел деньгу, парень — бери смерть!

И он кинул в толпу ещё горсть монет, а потом повернулся к воинам и сказал буднично:

— А этого завтра драконам скормим. Если, конечно, сородичи его не выкупят. Со-отня монет за выкуп бунтовщика! — провозгласил он и погнал свою птицу через рынок с криками: — Наш бог — Эрлик! Терий Верден — правитель милостью самого Эрлика!

И воины потащили пленника следом.

Бурка схватился за нож, я сцапал его за плечи.

— Пусти! — прорычал волколак. — Так же нельзя! Они же убьют его!

Я ощутил, как под его свободной рубахой дыбится шерсть! Бурка так разозлился, что был готов обратиться в волка!

Глава 9

Каменный круг

Я потащил Бурку с площади, уговаривая на ходу:

— Ну, прекрати же, твою мать! Ты очумел, что ли? И его не спасём, и сами погибнем!

Слова помогали мало. Действительно повлияло на Бурку лишь то, что приятели схваченного охотника тоже не бросились на стражников с ножами и кулаками.

Конечно, мечей у охотников не было, но парни-то здоровые, могли бы хоть что-то сделать. Но… они начали поднимать монеты.

Сообразив, что серебряными кругляшами можно выкупить пленного, охотники, отбросив гордость, копались в пыли.

Увидев это Бурка засопел обиженно и перестал вырываться. А то я уже вспотел, пытаясь его удержать. Парнишка из оборотня получался крепкий, вёрткий и сильный не по годам. Всего моего опыта едва хватило, чтобы его удержать.

Однако деньги собирать было бессмысленно. Считал я быстро, и видел, что толстяк швырнул на землю от силы пару десятков монет. А это ничего не решало.

Я потянул чуть-чуть остывшего Бурку за рукав:

— Идём-ка за толстяком! Надо посмотреть, куда они поведут пленника!

Он подчинился, хотя и лицо, и шея у него опять покраснели. А уж выражение физиономии было такое, что хоть не подходи — покусает.

— А почему они все дали его схватить? — прошипел он, как только мы отошли немного от места торговли и потянулись за толстяком между аилами. К счастью, такими любопытными оказались не мы одни. — Почему не вступились за этого человека? А мы? Почему мы не вступились? Он же никого не убил! Нельзя же хватать людей просто так!

— Нельзя, — согласился я сдержанно, чтобы не распалять малого.

— Я вообще не понял, чего на него набросились⁈ — продолжал негодовать Бурка. — Эти найманы — хуже росомахи!

— Да тише ты! — Вокруг нас было не пусто. Да и толстяк со стражей был не так уж и далеко. — Учись немного вперёд думать? Ну и что бы мы могли сделать?

— Там было всего четыре воина! А человеков ваших вокруг — целая куча! Нужно было убить их всех! И толстого, как дикая свинья — тоже!

— Ну, убил бы я их, ладно, — усмехнулся я. — С четверыми я справлюсь. А те найманы, что толкались на рынке и покупали оружие? Сколько их там было? Две дюжины? Три? Четыре? В толпе ведь не разглядеть. И ты сам сказал, что вон там, — я кивнул на белеющие юрты, — хватает воинов на крылатых волках! Они перерезали бы всех на торговой площади!

— А мы бы не стали биться со всеми подряд! Мы бы зарубили стражников и убежали! — нашёлся Бурка.

— И куда бы ты побежал? До гор — далеко, а города мы не знаем. Может, кто-то из местных и помог бы нам спрятаться, но сначала надо выяснить, кто?

Бурка повертел головой — знакомых лиц мы пока не увидели ни одного.

— А что тогда делать? — спросил он растерянно. — Неужели этого волка завтра скормят драконам?

— А ты рассмотрел, что он волк? — удивился я. — Оберегов же у него не было?

Бурка кивнул.

— Не было. Видимо снял, чтобы косо не посмотрели. Волки здесь сражались с найманами, я знаю. Но я видел, что на поясе у него — нож с головой волка. Да и воняет от него, честно говоря, как от тех волков, с которыми ты жил на горе.

— Ну у тебя и нюх, — удивился я. И кивнул Бурке на двух рослых парней, что тоже исподтишка наблюдали за толстяком. — И эти — волки?

— Угу. Они пришли вместе. От них пахнет друг другом. Может, отдадим им свои монеты? Раз мы не можем сражаться, надо попробовать выкупить? Позор, конечно, для воинов, но ведь жизнь — дороже?

— Нет, — я покачал головой. — Выкупить не получится.

— Почему?

— Сотни монет мы не наберём. И заработать их пока негде, а воровать деньги я не умею.

— Значит, смерть?

Бурка не мог смириться с тем, что незнакомый ему парень погибнет совершенно невинно. Да и я не мог сломать в нём надежду, что добро и справедливость обязаны победить.

— Отобьём его ночью, — решил я. — А пока — нужно изучить город. Примечай, куда повели пленника, а потом проследим, куда пойдут его друзья.

— Да я и по запаху всех найду, — отозвался Бурка, повертев головой. — Вон туда его повели, где юрты с волками. Куда тут ещё? А вот у друзей его — нет своего дома, идём за ними?

— Идём. Только не в лоб будем следить, чтобы пока они нас не заметили. Лучше даже не смотреть в их сторону. А вот ближе к ночи — подойдём к ними и поговорим. Они помогут нам спрятать пленника, когда мы его сопрём. Мы с тобой — мелкие, незаметные. И ловкости нам должно на такое дело хватить. Ночью как-нибудь подберёмся.

Бурка подумал и кивнул. Да, преимущество у нас с ним было одно — мелкое, ловкое, пацанячье. А волк ещё и чуял, и в темноте видел, как бог.

Соплеменники парня тоже быстро разобрались, куда повели пленника. Они посовещались немного и отправились к одному из заново отстроенных аилов. Потоптались у входа, а потом исчезли внутри.

— Они тут бывали раньше? — спросил я у Бурки.

Тот помотал головой.

— Значит, там кто-то волчьего рода живёт. Не из воинов — из охотников. Но и это неплохо. Будет нам хоть какая-то помощь. А пока — пойдём узнаем, где эта проклятая ставка? Потом нам придётся туда явиться.

— Воин показал, что идти надо туда, — вспомнил Бурка и втянул носом воздух. — Там очень нехорошо пахнет.