Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

магию должны только маги, а всех остальных… Сократили, короче… Придурки…

А вот теперь я удивился по-настоящему.

— То есть, вы все же не маг?

— Формально нет. Но это ровным счетом ничего не меняет. Какая разница, кто преподает теорию?! — неожиданно рассердился бывший доцент. — Наука, молодой человек, вот настоящая магия. А всякие фокусы с наговорами, телекинезом и зарядкой энергокристаллов — не более чем игрушки, рассчитанные на массового потребителя. Уверен, рано или поздно с этими выводами согласятся все, дайте только срок. Великий Дракон не зря говорил: порядок бьет класс, талантливые одиночки прогресс не вытянут. Нельзя превращаться в касту. Надо идти вперёд, исследовать новое, вовлекать в процесс тех, кому не дано стать чародеем, но кто обладает умом и стремится к знаниям. Вот, посмотрите. Я не волшебник, во мне нет ни грамма силы, но в умении использовать артефакты я дам сто очков вперед любому природному магу…

— Скажите, а Великий Дракон — это кто? — перебил я Сан Саныча, вычленив в его пафосной речи главное.

— Что значит кто? — вытаращился на меня старикан.

Сказать ему, не сказать — фиг знает?.. В конце концов, надо же как-то выяснить, что здесь почём. Так почему бы и не спросить прямо? Выложить всё, как есть, рассказать о себе и посмотреть на реакцию. Он ведь как бы ученый, поэтому шока быть не должно.

— Понимаете, дело в том, что я… Ну, короче, я не из этого мира…

Собеседник молчал секунд десять. Видимо, пытался сообразить, шучу я или и вправду… того…

— Не из нашего мира, говоришь? — Сан Саныч побарабанил пальцами по столешнице, потом встал и прошелся по комнате. — Хм, теоретически такое возможно. Сам когда-то писал об этом статью… Я сказал — теоретически, — остановил он меня, заметив, что я хочу что-то добавить. — Но, с другой стороны, почему бы и нет? Такой финт многое объясняет. Ты, кстати, ничего не почувствовал, когда к избе подходил?

Он неопределенно покрутил пальцем в воздухе, опять намекая на какие-то уже упомянутые «барьеры».

— Нет. Ничего.

— Забавно, — хмыкнул Сан Саныч. — Три года посвятил теории множественности миров, а вот поди ж ты. Как до дела дошло, так и не знаю, что думать.

— Примите на веру, — пожал я плечами.

То, что он перешёл на «ты», меня ничуть не смутило. Даже наоборот — почувствовал некоторое облегчение. Разговор может стать… более доверительным что ли.

— Поверить легче всего, — вздохнул «оппонент». — Давай-ка мы вот что сделаем, друг Василий. Давай мы сначала позавтракаем. Ты ведь ещё не завтракал, да?

В животе у меня заурчало.

— Только поужинал. Извините, но колбасу я всю съел, вместе с хлебом.

— Какую колбасу? — недоумённо приподнял бровь хозяин избы.

— На столе лежала в пакетике.

— Ах, эту! — рассмеялся Сан Саныч. — Эту я для собак приготовил. Думал Лейке снести. У неё Бутуз любит колбаску. И хлебом не брезгует.

— Лейке?

— Ну да. Лейка-ведьма. Подворье в пяти верстах, корова, куры, коза… ох, бодучая. Сколько ей говорил, продай ты эту скотину. Толку от неё, молока — кот наплакал, по огороду шляется, ест все подряд, не успеешь оглянуться, капусты уж нет как нет…

Не переставая бурчать, старик открыл дверцы буфета и начал выкладывать на обеденный стол разные «деликатесы». Тонко нарезанный сыр, буженину, сметану в горшочке, мочёные яблоки, пирожки… Странно, но факт: всё выглядело свежим и запах такой, что у меня просто слюнки текли. Видимо, это действительно магия. Бытовая. Положил что-нибудь в магический «холодильник», и оно хранится там в первозданном виде, пока не вытащишь…

— Сейчас и чайком побалуемся.

На столе появился пузатый чайник. Хоть и не самовар, но жаром дышал и пыхтел не хуже.

«Ага. Выходит, буфет еще и микроволновка. Прикольно, однако…»

Чаевничали мы минут десять. Чай был хорош, закуска к нему ещё лучше. Выпил, наверное, литра два — едва кружка пустела, Сан Саныч тут же наполнял её вновь, не слушая возражений. О делах не говорили — все силы уходили на поглощение пищи и «дегустацию» ароматного напитка. Голод, как известно, беседе не друг. В чём-чём, а в этом классики правы: на сытое брюхо общаться приятнее.

— Уф. Хорошо, — пробормотал я, с трудом отваливаясь от стола.

Пирожки закончились, вода в чайнике тоже. Пора начинать разговор.

— Наелся, напился? — на всякий случай уточнил бывший доцент.

— Ещё как, — я похлопал себя по раздувшемуся животу.

— Тогда рассказывай.

— Что именно?

— Да что хочешь. Но лучше по порядку. Что, кто, как, когда, почему… А вообще, сам думай, что говорить. Я тебя за язык не тяну…

Рассказ длился почти четверть часа. Спешить было некуда, поэтому я постарался передать не только факты и хронологию событий, но и собственные ощущения и оценки. Кстати, о своём мире сообщил не так много, как мог бы. Словно какой-то тумблер переключился в мозгу, и я вдруг почувствовал себя едва ли не суперагентом, пойманным и допрашиваемым противоборствующей стороной. Поэтому и решил лишнего не выбалтывать. Только общие сведения. Понятно, что к местному аналогу ФСБ хозяин избы отношения не имеет, но лучше все-таки перебдеть — мало ли что в жизни случается…

Обо всем остальном говорил достаточно откровенно. Просто не видел смысла скрывать. Поведал о том, как сел в электричку, и как билет проверяли, и как одни деньги превратились в другие. Что удивило меня в местном транспорте и какую вкуснятину продают на станции Тамара с Мариной. Почему на меня взъелись трое местных парней, как я от них удирал и чем завершилась погоня…

— Как звали того, кто Фильку убил? — переспросил Сан Саныч, когда рассказ дошел до этого места.

— Кажется, к нему обращались «господин Джавдет»… А ещё вроде бы сотником называли. Да. Точно. Сотником.

— Сволочь, — процедил сквозь зубы бывший преподаватель теоретической магии. — Дождался, гад, подходящего случая. То-то я думаю, чего он такой довольный…

— А вы что? Вчера его тоже видели?

— Видел. Ещё в Буслаевке, — кивнул собеседник. — Но об этом потом. Не отвлекайся давай, рассказывай дальше…

И я продолжил. Больше меня Сан Саныч не перебивал. Слушал внимательно. А когда рассказ завершился, указал глазами на прадедову «Победу»:

— На часики можно взглянуть?

— Пожалуйста, — я снял часы и протянул их хозяину дома.

— Нет-нет, не в руки. На стол положи.

«На стол, так на стол. Какие проблемы?»

Бывший доцент буквально обнюхал со всех сторон механический раритет, но пальцами так ни разу и не коснулся.

«Боится он его что ли?»

— Осторожность — лучшая часть доблести, — Сан Саныч закончил осмотр и, хитро прищурившись, повернулся ко мне. — Значит, говоришь, в вашем мире магии нет?