Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс
— Какие, а! — ахнула полная женщина.
— Отродясь тут таких не видел! — подтвердил Степаныч с коровой, и это были первые слова, которые я от него услышал.
Машины остановились в тридцати метрах от нашего «забора». Из первой вышли двое крепких мужчин в костюмах. Огляделись по-профессиональному, один что-то коротко сказал в рацию.
Из второй машины неторопливо выбрался Виктор Валерьевич Браунштейн. Он по обычаю был в безупречном костюме и с кожаным портфелем. Очки поблёскивали в утреннем свете.
— Сохраняйте спокойствие, — сказал я, используя самую начальную форму Голоса. — Вот с этим господином мы сейчас и обсудим, кто может вас пугать выселением.
Едва я шагнул навстречу Браунштейна, как цепкие пальцы впились мне в запястье.
— Стой, — выпалила Мирослава. — Ты обещал утром поговорить.
Хватка у неё была крепкой — лаже после плена, зелий и подавителя. Я посмотрел в её синие глаза и увидел в них то же, что и вчера в подвале — упрямство, граничащее с безумием.
Медленно кивнул, я повернул голову и громко крикнул:
— Петрович! Святогор! Встретьте уважаемых гостей!
Петрович, до сих пор стоявший рядом с бабой Галей, кивнул и зашагал навстречу машинам. Из-за угла дома появился Святогор, на ходу застёгивая ветровку.
Я повернулся к Мирославе и спокойно произнес:
— Пока скажу в двух словах. Только самое важное.
Она напряжённо кивнула. Сейчас ей было необходимо получить хоть какие-то сведения.
Я отвёл её за угол дома, подальше от любопытных глаз, и создал ветровой купол. Воздух вокруг нас уплотнился и «размылся», а звуки снаружи стихли.
Мирослава вздрогнула и отшатнулась, инстинктивно сжав кулаки.
— Спокойно, — сказал я. — Так нас не видно и не слышно. Можем говорить свободно.
Она медленно разжала кулаки, выдохнула и уставилась на меня.
— Говори, — требовательно произнесла девушка.
Я помолчал секунду. И не потому, что подбирал слова. Просто хотел, чтобы она морально подготовилась.
А затем хмуро произнес:
— Твой кузен мёртв, Мира.
Она не вздрогнула и не закричала, но глаза у неё моментально заблестели.
Я видел, как она борется с собой. Как горло сжимается, как дрожит нижняя губа. Как отчаянно она не хочет заплакать перед незнакомым мужчиной внутри ветрового купола.
— Вероятно, тебе трудно поверить в то, что я скажу дальше, — произнес я. — Но я говорю правду. Когда-то давно меня звали Анхарт. Я Первый из Предтеч. Хранитель Севера. Тот, кто наложил Вечную Печать на своих братьев и сестер, пораженных Скверной, и отдал за это свою жизнь. Спустя тысячи лет я пробудился здесь, в вашем времени, в теле безымянного бродяги.
Мира смотрела на меня не мигая. Слёзы, которые секунду назад готовы были пролиться, уже как будто высохли. Их сменило нечто другое. Растерянность? Недоверие? Или просто попытка осмыслить услышанное.
А может, она приняла меня за сумасшедшего?
— Никогда не слышала о подобном, — с подозрением в голосе произнесла она.
— Я уже понял, что нынче о нас мало знают, — хмыкнул я. — Но это сейчас неважно. Важно другое — когда я очнулся в этом полуразрушенном доме, — через купол я кивнул на наше жилище, — рядом со мной лежало два… человека. Один из них был Антоном. Ради собственного выживания я решил взять его имя.
Лицо её совсем окаменело, сохранять спокойствие ей давалось всё сложнее.
— Если ты говоришь, что ты из… — она поморщилась и кашлянула. — Что ты чужой. Как ты узнал имя моего брата?
Голос ее звучал холодно. Даже пугающе.
— При нём была долговая расписка и удостоверительная грамота, — ответил я. — С помощью Игоши я быстро выяснил, что со статусом дворянина возможностей будет сильно больше.
— Грамота… — пробормотала Мирослава, прикрыв рот ладошкой. — Он всегда её носил… не как удостоверение. нет. Для этого было достаточно перстня. Для него она была напоминаем о поражении рода. О пониженном статусе…
Она поджала губы и отвернулась. Рукавом моей рубашки девушка промокнула глаза. И искоса посмотрела на мою руку.
— Я чувствую, что это действительно наш родовой перстень, — прошептала она. — Как ты надел его и выжил?
— Сам до конца не понимаю, как мне это удалось, — честно признался я. — Но…
Я тоже взглянул на перстень и провел по нему пальцем.
— Он уже стал для меня как родной, — произнес я.
Мира медленно втянула воздух ноздрями и плано выдохнула. Она снова повернулась ко мне и произнесла:
— Нельзя обмануть родовой перстень — это аксиома. Если он принял тебя, то ты глава рода Северских по праву. Хотя я тоже очень хотела бы узнать, как такое возможно.
Мирослава еще раз взглянула на перстень на моей руке и тяжело вздохнув, твердо произнесла:
— Я с детства научилась слышать… себя, свои интуицию. И она говорит мне, что не врешь, хоть это и кажется безумием.
Ух ты… вот заявление. Еще и Структура так тихо урчит, где-то на периферии сознания.
Неужели у девушки есть связь с ней? Очень слабая, начальная…
Но все же связь. Которую, впрочем, можно вполне принять за очень чуткую интуицию.
— И раз так, — продолжила она, — то мне очень хотелось бы услышать от тебя правду, — она холодно сверкнула глазами и произнесла: — Как именно погиб мой брат? Что произошло в этом доме?
— Бандиты Стального Пса совершали в этом доме ритуалы по наполнению Камней Силы, — холодно ответил я. — Антон, второй парень и мой предшественник стали их жертвами.
— Вот как… — процедила Мира, — Где… — голос её дрогнул, и она сглотнула. — Где ты похоронил Антона?
— Он стал частью этого дома.
Она нахмурилась, не понимая, о чем я
— Место Силы, которое ты видела вчера, — пояснил я. — Природный Источник. Тела погибших послужили ему пищей. Твой кузен не гниёт в безымянной яме. Его Сила вошла в фундамент будущего родового дома Северских.
Мирослава долго молчала. Потом подняла голову, и я увидел, что слёзы вновь покатились по её щекам. Но на сей раз девушка не скрывала их от меня.
— Значит, бандиты убили его, — прошипела она.
Это не было вопросом — твердое утверждение. И в этом утверждении звучало столько холодной ярости, что воздух
