Черному коту повезло - Денис Райт

аристократ с пышными усами, одетый в офицерский мундир. По лицу можно было сказать две вещи — он мудак. И он француз. Обычно это синонимы.

— Надеюсь в багажнике хватит места для двоих… — процедил Вой.

* * *

Жорж Шарль Дантес — мудак и француз. Хотя, это одно и то же. А также член ордена Люмпен. Любит носить офицерский мундир и ухлестывать за русскими дворянками. Не любит когда игристое вино называют шампанским и дуэли.

Ищет украденный у ордена артефакт. По подтвержденный данным он находится у наглого, зарвавшегося засранца Кусто! Который оказался даже не гребанным макаронником, а нищим бароном из Горелово по имени…

— Чернокотов, — стиснул Жорж зубы, наблюдая за диалогом двух аристократов.

Один мужчина в красном костюме. Клятый ворюга, который втерся в доверие ордена и украл священную реликвию. Второй, молодой человек в бежевом. Драный кот, которого стоило утопить в пруду, как это делают с кошками. А затем вытряхнуть с его облезлой шкуры драгоценную фишку.

Так, что это получается, воришек двое? Или они таким образом передают эстафету друг другу? В любом случае, оба должны умереть. Желательно в муках. Желательно в «несчастном случае».

— Ну, мы вам устроим, — потёр он ладони, а позади в ряд выстроились другие члены ордена. Дюжина элитных бойцов и каждый вырядился во что горазд, дабы не привлекать лишнего внимания. Каждый — обученный боец. Маг не ниже третьего уровня.

— Ваша сиятельство, — обратился к Дантесу один из подчинённых, предположительно правая рука, — мы закончили приготовления, лошади в надёжных руках. Ожидаем приказов.

— Вольно. Отдохните как следует, — Жорж никак не мог свести жадный до крови взгляд.

Стоило прикрыть глаза, как он тут же представлял, как потрошит Чернокотова и четвертует Тасманова.

Как же он хотел, чтобы его фантазии воплотились в жизнь.

* * *

Виктор Андреевич Тасманов был в хорошем настроении и бодром расположении духа.

Ключевое «был».

Сначала он не поверил своим глазам, видя Чернокотова как ни в чем, нахрен, не бывало. Он полагал. Нет, он даже надеялся, что ублюдок заявится на гонку. Но как минимум на инвалидном кресле, а тут…

Молодой брюнет в бежевом костюме, с вечной ухмылкой на лице. Самоуверенный и вечно довольный. Удивительное настроение, для человека, который сидит на дне финансовой ямы.

Тимофей Чернокотов — человек, который обошёл Виктора Тасманова уже несколько раз.

Похоже сукин сын не намерен останавливаться. Но ничего, рано или поздно и от черного кота отвернется удача. Всегда отворачивалась.

И тогда он заполучит «Люм». Вернёт его князю Мышкину. В таком случае его многолетней миссии придет конец и он станет свободен. От имперской власти. От голосов в голове.

«Тебя бы обставил даже отсталый ребенок» — тяжело вздохнула сестра.

«Почему выжил ты, а не Евгений… почему?» — крикнула с надрывом мать.

Потому что жизнь несправедливая штука.

— Почему ты ещё жив? — спросил Виктор, — Я тебе кишки выпустил… Ты должен лежать в гробу, а не стоять здесь, — тихо добавил граф.

— Какая встреча, ваше сиятельство. Тоже в гонке участвуете? — в голосе барона Виктор услышал насмешку.

— Ты должен был сдохнуть, — процедил он сквозь зубы, а глаза налились кровью.

— Кому должен — всем прощаю, — отмахнулся барон Чернокотов, — позвольте поинтересоваться, вы будете на машине? Верхом? Или пешком? — снова смеётся над ним, как над убогим.

Но Виктор взял себя в руки и не поддался на провокацию. Он сделал глубокий вдох, затем выдох. Голоса в голове стихли.

— Верхом, — скривился Тасманов, сделал шаг в сторону Чернокотова и тихо добавил: — Ты думаешь, что я тебя не обгоню? Что я тебя не уничтожу? Я тебя уничтожу, сопляк. И станцую на твоих костях.

Глава 29

Поздним вечером того же дня

Гостиница, номер в которой забронировала Елизавета, вполне можно было назвать достойной. Вовсе не из-за велюровых ковров или позолоченных канделябров. Отнюдь.

Здесь все вели себя прилично. Никто не орал, не громил ресторан на первом этаже. Все культурно ужинали и пили вино. Вот это я понимаю, высшее общество.

Просто никак к этому не привыкну. Мне привычнее лицезреть Геонских бандитов, психов из пустыни за городом, каннибалов, головорезов, бывших корпоративных вояк…

Мы с Лизой решили особо не светиться, и потому заказали еду в номер. Вино и фрукты прилагались.

— Представляешь, с Тасмановым встретился, — я откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам.

— Да-а-а, — протянула Лиза, — видела его утром. Он был… в удивительно хорошем расположении духа.

— Пока не встретил меня, — усмехнулся я и протянул графине бокал, — видела бы ты его рожу.

— Теперь у него много вопросов… Подожди, ты же не рассказал ему про свою «особенность»? — Лиза широко распахнула свои глазки.

— Что? Нет конечно, я что, идиот? Лиза, я, конечно, всё понимаю…

Если Виктор не идиот, догадается сам. Вообще, меня всё еще волнует вопрос. Как он излечил рану, что я нанёс ему через дух тотемного зверя? Надеюсь у него нет сверхбыстрой регенерации по умолчанию? Иначе будут проблемы. Много проблем.

Меня вот с первого раза не убить, но жизни не бесконечны. В отличии от бессмертия, коим обладает этот ублюдок. Если это конечно можно назвать бессмертием.

— Ой, нет, вовсе нет. Я ничего такого не имела в виду, — она раскраснелась и засмеялась.

А её смех согревал моё сердце. Ведь, кажется, она впервые искренне посмеялась при мне.

— Да ладно тебе, — подмигнул я, — не буду скрывать, во мне играет слабоумие и отвага. Ну что, ваше сиятельство. Может быть выпьем?

— Выпьем, Чернокотов, — игриво улыбнулась она.

Мы чокнулись бокалами и выпили вино залпом. Вкусное, сухое, с вяжущим послевкусием. За первым бокалом