Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 5 - Оро Призывающий

Третий удар — и Фицджеральд, пролетев метров двадцать, с оглушительным плеском окунулся в пруд с рыбками и лилиями.

…так вот, здесь главное — не подпускать его слишком близко.

Пинай, пока пинается, и не давай пнуть в ответ. Отличная тактика, а главное — вписывается в то, что я задумал провернуть.

Главное — не останавливаться, не давать передышки. И речь сейчас не столько о Фицджеральде, сколько о Глории. Если бой остановится, если возникнет достаточно долгая пауза, она может опомниться, внести свои коррективы в происходящее. Перевести бой с рельс моего сценария на рельсы своего.

Но если всё разворачивается быстро, ярко и кинематографично… что ж, Глория. Ты хотела зрелища? Вот и следи, затаив дыхание, за этой захватывающей схваткой.

Ладно-ладно, скорее — за избиением. Что ж, пока это избиение неугодного — раздражающего внука, непокорного предателя — Глория получает своё шоу. Дождавшись, пока алмазный принц выкарабкается на берег, весь в стеблях кувшинок и лилий, я спокойно ушёл от его удара, чтобы перехватить тяжёлую фигуру, развернуть на ходу — и пинком в спину отправить дальше по маршруту.

Снова упс!.. А садовник, наверное, так старался, выстригая из куста эту фигуру рыцаря в доспехах. Ничего, выстрижет новую.

— А ты… бросаешься с места в карьер, Йошида, — заметила королева, держащаяся чуть в стороне — достаточно близко, чтобы всё хорошо видеть, и достаточно далеко, чтобы не попасть под удар. Судя по выражению лица, шоу вполне нравилось её капризному величеству. — В бой так в бой?

— А к чему тянуть кота за яйца? — пожал я плечами. — Раньше начнём — раньше закончим и перейдём к серьёзным делам.

— Признаться… я не думала, что ты начнёшь крушить мой сад, — отозвалась Глория.

Ох. Горячо, горячо! Фицджеральд, давай, где ты там? Поднимайся и дерись, пока она не опомнилась и не задалась вопросом, что я, собственно, делаю.

— Ничего, — я шагнул вперёд, приподнимая опального принца за грудки и отправляя его в новый полёт; пока тактика продолжала работать. — Много времени это не займёт, а значит, скоро разрушения прекратятся.

— Ваше Величество, — степенно осведомился Уортингтон. — Вы желаете остановить этот бой и перенести в надлежащее место?

Разумеется, вопрос был обращён к ней, а не ко мне и не к принцу. Как иначе-то?

— Нет, — Глория махнула в сторону дворецкого рукой. — Пусть продолжают.

Тот лишь сухо кивнул в ответ.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество.

Я лишь усмехнулся. В иной ситуации она согласилась бы, но… не идти же ей, великой королеве, на поводу у слуги. Особенно передо мной. Спасибо, Уортингтон, ты мне слегка помог. Осталось совсем немного — до нужного мне места всего ничего. Как-никак, я не успел уйти оттуда далеко.

…драка повторялась по одному и тому же алгоритму. Новый пинок — мальчик для битья стремительно улетает вдаль, и пока он приходит в себя после удара, королева с Уортингтоном как раз успевают неспешно приблизиться к нам. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы, верно? Казалось бы, что может пойти не так?..

— Х-хватит! — выплюнул принц, вставая на ноги. — Останови этот балаган!

Он крепко встал посреди парковой аллеи, с ненавистью глядя на Глорию.

— Хочешь прикончить меня? Давай, покончим с этим быстро!

Я неторопливо приближался к Фицджеральду, удивлённо приподняв брось. Куда это ты собрался, дружок? Хочешь остановить всё, когда я уже в шаге от победы?

— Мы так не договаривались, — заметил я, нанося удар — но на этот раз принц не пытался атаковать в ответ, а просто увернулся, попутно снимая свою алмазную защиту.

— Давай! — со злостью выкрикнул он. — Ты довольна? Я проиграл, я не смогу вырубить твою новую игрушку, это и так уже всем понятно! Прикажи уже мне выстрелить себе в лоб, или как ещё ты хочешь это сделать…

Я покачал головой, покосившись на королеву. Ох. Чувак. Твоя работа была предельно проста: получать люлей и падать, уводя Глорию точно в нужное мне место. Что такого сложного в том, чтобы придерживаться этой схемы?

Всё приходится делать самому.

— А вот я ещё не наигрался, — заметил я — но удар опять скользнул мимо. Кажется, уворачиваться у принца выходило куда легче, чем бить. — Защищайся, а не толкай речи!

— Ты же, кажется, хотел побыстрее закончить, — королева глядела на меня с лёгким сарказмом. — Разве нет, Йошида?

— Хотел, — согласился я. — Именно, что хотел — закончить. А не бросить работу недоделанной на полпути.

Новый удар лишь зацепил плечо принца; тот отлетел, но слабее, чем я планировал, и чуть вбок. Его взгляд, полный ненависти и боли, уставился на меня.

— И чем же она тебя купила? — процедил он, сжав окровавленные губы. — Ты не настолько глуп, чтобы правда верить в её обещания. Тогда что?

Я закатил глаза.

— А можно, я не буду отвечать на этот тупейший вопрос, а?..

— Или ты просто запал на неё? — на лице принца повисла отчаянная злобная усмешка. — Напоминаю, этой старухе почти две сотни лет.

Угу. Конечно-конечно. Девушка в самом соку, я отлично это помню.

А вот королеву, кажется, проняло; Глория наливалась кровью.

— Стой!.. — резко выплюнула она. — Йошида, остановись, довольно. Дальше я сама…

…на этот раз удар пришёлся прямо в грудь, и принц совершил новый впечатляющий полёт вдаль. Конечно, он крепок — всё-таки Глория права, это аристо высшей пробы. Любой другой был бы давно размазан в фарш, а этот ещё может стоять и драться. И всё-таки целых рёбер у него сейчас явно меньше, чем сломанных.

— Прошу прощение, — учтиво склонил я голову. — Не успел остановить удар.

Ага, как же.

— …но теперь он твой, — я спокойно отошёл в сторону, давая дорогу разъярённой Глории. — Пожалуй, он прав: всё, что можно было выжать из этой схватки, я уже показал, теперь дело за финалом.

— И он вот-вот состоится, будь уверен, — глаза Глории сошлись в тонкие щёлочки. — Щенок решил, что ему нечего терять, да? Что если его будет гавкать понаглее, то его прикончат быстро и безболезненно?

Она быстрым шагом приближалась к месту падения принца Фицджеральда — небольшой площадке, вымощенной камнем в цвет шахматной доски.

— Кажется, он ошибся, — заключил я, панибратски хлопая Уортингтона по плечу — и устремляясь следом. Торопиться теперь было некуда; я давал Глории добраться до её потомка, вытирающего с лица кровь.

— А что, — он уставился на Глорию, — кроме ударов, тебе есть чем-то возразить? Делай что хочешь, но ты всё равно останешься собой — мерзкой, потерявшей берега от власти старухой.

— Болтай, — процедила та, ступая на белую клетку.

— Осторожнее! — громко